Прирученное бедствие I
Купава Огинская
Прирученное бедствие I
ГЛАВА 1. Неизбежная встреча
Впервые этого человека я увидела много лет назад. Худой, нескладный ребенок, с непроходящими синяками и ссадинами.
Собственные родители считали его монстром из-за слишком светлых глаз, так похожих на глаза альсов. Он не был человеком, пусть и вышел из чрева человеческой женщины.
– Скажи, что мне нужно делать и я подчинюсь. – от тихого, вкрадчивого голоса по спине побежали мурашки.
В небольшой спальне, которую я делила с еще одной работницей пекарни, было слишком тесно для этого странного человека.
Он разбудил меня, напугал, а сейчас сидел на полу, в ногах и делал вид, будто все именно так и должно быть.
– Шани?
Из-под полуприкрытых век сверкали нечеловеческие глаза.
Слабый свет ночника не мог разогнать ночную темноту, скрывая черты его лица в полумраке.
– Для начала, отпусти мою руку. – голос прозвучал уверенно и почти не дрожал. Я приободрилась. Может он и не заметит, как сильно его появление сбило меня с толку.
– Правда нужно? – он крепче прижался прохладной щекой к моей ладони. Сколько я его знала, ему никогда не хватало тепла, как бы отчаянно я не старалась его согреть.
– Да.
Это опечалило его. Но он подчинился.
– Раньше ты не была такой жестокой. Ты сильно изменилась.
– Прошло шесть лет, Йен. Ты тоже не похож на прежнего себя.
– Но ведь ты меня узнала!
Словно это было так сложно. Только два человека во всем мире знали меня Шани. И один из них сейчас должен был мирно спать в казармах. А другой… я не знала, где он должен был находиться, но точно не в моей спальне.
Йену сильно повезло, что он успел позвать меня по имени раньше, чем я среагировала на появление в комнате постороннего. Становилось дурно от одной мысли о том, что я едва не сожгла его дотла.
Не дождавшись от меня реакции, Йен порывисто подался вперед. Я отшатнулась и больно ударилась затылком о стену.
Все же, эта комната была слишком, слишком мала.
– Ох, Шани…
Жесткие пальцы коснулись моего затылка.
Йен оказался слишком близко. Я ощущала слабый запах дыма, исходивший от его темной рубашки.
– Раньше ты была куда осторожнее. – пробормотал он, перебирая мои волосы. Коснулся выбившегося завитка волос, нежно заправил, будто невзначай касаясь уха.
Я не шевелилась, ощущая себя добычей.
– К чему вспоминать, что было раньше?
Времена о которых он говорил с такой теплотой, были слишком тяжелыми. Я была совсем еще девчонкой, только потерявшей родителей и вынужденной заменить их брату.
А после и Йену. Робкому, пугливому, забитому мальчику, который никогда раньше не осмелился бы на подобную дерзость. Но сейчас он беззастенчиво трогал мои волосы, будто так все и должно быть.
– Это все, что у меня было. – признался он и легко дернул за кончик косы.
Скрипнула кровать – старые пружины не были готовы держать вес здорового мужчины, но Йену было все равно.
Опершись коленом о перину, он крепко обнял меня. Почти напугал.
Окажись на его месте кто угодно другой, я бы, пожалуй, уже что-нибудь ему подпалила. И только после этого задумалась хотел ли он сделать что-то дурное или я все неправильно поняла. Но Йену, по какой-то необъяснимой причине, даже после долгих лет разлуки, я все еще доверяла.
Невозможно было представить, чтобы мальчишка, которого я когда-то неделю вытягивала с того света, отгоняя от него тяжелую болезнь, причинит мне вред.
– Шани.
– Что?
Объятия стали чуть крепче. Я ощущала, как бешено бьется его сердце.
– Шани. – повторил он, уткнувшись носом мне в плечо.
– Что?
– Шани.
Горячее дыхание щекотало кожу, сквозь тонкую ткань ночной сорочки. Холодные руки держали крепко.
– Шани.
Все это было похоже на дурной сон. Немного сумасшедший и даже стыдный. Приличные девушки такими снами с подругами едва ли стали бы делиться.
– Шани. – Йен исступленно повторял мое имя. Не реагировал на слова. Только объятия его становились все крепче.
Я больше не могла это игнорировать.
Йен вырос, стал выше меня и куда сильнее, но когда я схватила его за ухо, совсем как в детстве, жалобно заохал. Послушно разжал руки. Извинился.
– Пообещай так больше не делать. – строго велела я.
Он на мгновение задумался, будто я потребовала что-то серьезное, а не попросила всего лишь быть чуть сдержаннее, и больше не набрасываться на меня.
– Боюсь, я не могу этого обещать. Я слишком рад тебя видеть и не уверен, что смогу держать себя в руках… ой! Шани, пощади!
Я медленно, неохотно разжала пальцы. И дальше терзать его ухо не было никакого смысла.
Ощутив себя старше, ответственнее и серьезнее, я, наконец, смогла взять себя в руки. Как бы Йен теперь не выглядел, насколько бы не изменился, я была той, кто его воспитывал, даже если совсем недолго.
– Как ты сюда пробрался?
Он покосился на открытое окно второго этажа, выходившее в проулок. За ним была лишь гладкая стена и голая каменная брусчатка. Без магии забраться на такую высоту было почти невозможно, но воспользуйся Йен магией, и простенькая защита здания, тут же оповестила бы о вторжении.
И все же, я была уверена, что он не лжет.
– И… какие еще таланты ты в себе открыл за последние годы?
– Я все тебе покажу. – с энтузиазмом пообещал он, и потянулся пальцами к моей щеке. Обиженно вздохнул, когда я перехватила его руку, но упорствовать не стал. – Шани, я же обещал, что стану сильнее и буду вас защищать. Я сдержал обещание. Но…
Он обернулся на вторую кровать, будто удивляясь тому, что она пуста.
– Где Кел?
Только когда Йен обратил внимание на заправленную постель, на которой никто не спал последние два дня, я осознала, какой катастрофой все могло обернуться, если бы Несса не уехала на праздники домой.
Вернуться она должна была только завтра вечером. И всем нам очень повезло, что Йен выбрал именно эту ночь, чтобы наведаться в гости.
– Он живет не здесь. Келэн вступил в имперскую гвардию.
Йен нахмурился.
– Это может стать проблемой.
Не успела я спросить, что он имеет в виду, Йен встряхнулся и подался вперед, вновь заставляя меня напрячься.
– Скажи, Шани, он же не потерял голову от любви к правящей семье? Как сильно Кел изменился после того, как стал гвардейцем?
– С чего бы ему меняться? – опешила я. И вопрос, и проскользнувшая в голосе Йена тревога – настораживало все. Он не шутил, не пытался меня запутать или запугать, но будто бы знал то, что не знал почти никто. Какой-то страшный секрет.
Йен пожал плечами. Объяснять ничего он не стал, но ощутимо расслабился после моего вопроса.
– Если ты ничего странного не заметила, значит все в порядке. Скажи, когда мы сможем с ним встретиться?
Я с трудом подавила недовольство. Он бесцеремонно ворвался в мою жизнь, испортил трогательный момент встречи своей напористостью, а сейчас вел себя так, словно и не сомневался, что наши жизни теперь вновь крепко связаны.
Пусть я была рада его видеть, пусть все эти шесть лет я беспокоилась о нем, и сейчас, видя его целого и невредимого, чувствовала, как кружится голова от облегчения, но желание задать ему трепку было куда сильнее желания обнять.
Я прикрыла глаза и задержала дыхание, успокаиваясь. Проверенный способ, он никогда еще меня не подводил.
Йен склонил голову к правому плечу, с тихим восторгом глядя на меня.
– Ты сейчас на меня сердишься? В чем-то ты совсем не изменилась.
Когда-то два беспокойных подростка часто выводили меня из себя. И я часто пыталась держать себя в руках, чтобы не ругать их, потому что понимала, они не виноваты в том, что переполнены энергией. Как не виноваты и в том, что я почти всегда была уставшей и опустошенной, и просто не справлялась со своими обязанностями…
Но кто бы мог подумать, что Йен до сих пор помнил такие незначительные мелочи.