Москва криминальная

— Не знаю я никакого Михалыча, — чуть напрягшись, ответил я. — А если у него есть ко мне дело, так пусть и подходит. Я тут греюсь после метели.
— Ну, как знаешь. — Мужичок еще раз осмотрел меня. — Михалыч два раза не предлагает. Особенно таким щенкам, как ты.
Я сделал вид, что не услышал последних слов этого «пана спортсмена», и еще раз отхлебнул горячего чая.
Своего нового знакомого, того самого, из будки при въезде, я увидел через несколько минут. Видимо, он искал меня и поэтому шел четко к буфету.
— Нехорошо моего человека на хер посылать, — начал он, едва подошел. — Я же тебя, как человека, просил прийти ко мне. А ты выпендриваешься, ждешь, чтобы Михалыч к тебе ходил.
— Имени своего ты мне не назвал, откуда мне знать, что это ты меня разыскиваешь, — равнодушно глядя на него, ответил я. — Хотя даже если бы и сказал, я бы не пошел. Ведь про извоз тебя спросил просто так. Язык почесать. Сам я по другому делу. И трясти свою задницу по колдобинам на чужого дядю не собираюсь.
— Ну, ты не гоношись, — прервал меня Михалыч. — Если тебе не очень уж в лом, то отвези моего друга в Черемушки. Я тебе оплачу и бензин и время…
— Но у меня друг прилетает, — резко ответил я. — Ему обещал.
— До прилета твоего друга как минимум еще четыре часа, — как ни в чем не бывало продолжил Михалыч. — А тут смотаться туда и обратно около двух с половиной. Помоги.
— Но у вас же целая орава извозчиков, — продолжал отказываться я. — Им что, нельзя это поручить?
— Не люблю быть обязанным. Особенно подчиненным, — резко прервал меня собеседник. — Сам бы его отвез, но с работы не могу отлучиться. Помоги.
— Ладно. — Я наконец согласился. — Деньги на бензин возьму. И только. Но вот мое время компенсируешь рассказом о своих извозчиках. Честно, без прикрас. Мне это интересно как журналисту.
— По рукам, — через несколько минут раздумий произнес Михалыч. — Но только с условием, что ни настоящих имен, ни кличек ты не назовешь, как, впрочем, и реальное название аэропорта.
— По рукам, — живо согласился я.
…Ровно через два часа я вновь был в аэропорту. Михалыч ждал в зале вылета у входа в депутатский зал. Уже судя по этому можно было понять, что он здесь человек далеко не последний.
— Спасибо тебе, старик. — Михалыч похлопал себя по карману пиджака, где лежал мобильный телефон. — Друг уже позвонил. Доволен, что доставил его быстро и по дороге не задавал лишних вопросов.
Он достал несколько сторублевок и положил передо мной на стол. На бензин.
— Так ты расскажешь, как обещал? Или не привык держать слово? — Я спрятал деньги в карман и вопросительно посмотрел на Михалыча.
ЛЕВЫЕ РЕЙСЫ
Михалычем его стали называть всего несколько лет назад. А раньше его, вчерашнего солдата, проходившего службу в качестве шофера в знаменитой дивизии Дзержинского МВД СССР, все знали только по имени — Алексей.
После окончания службы он сразу по комсомольской путевке попал на московский автокомбинат. Ему выделили койку в общежитии, дали в эксплуатацию старенькую «Волгу».
Работа была непыльной: утром встретить патрона — Сергея Степановича, начальника одного из управлений главка, а вечером отвезти его домой.
Благодаря суперновинке, телефону в машине, Алексей мог, в отличие от других шоферов, по многу часов не стоять в центре города, а катить по своим делам. В случае чего начальник находил его по телефону и говорил, во сколько нужно быть у здания главка.
Все складывалось как нельзя лучше. Буквально через полгода после начала трудовой деятельности он познакомился с очаровательной девушкой Олей из парфюмерного отдела универмага возле главка. Впервые увидев эту высокую стройную блондинку, Алексей буквально лишился дара речи и, вместо заказанного шефом мужского одеколона «0-Жен», купил дамскую «Красную Москву». Он даже не помнил, как его ругал Сергей Степанович, как грозился выгнать с работы. Это все было ему неинтересно. Главное — он встретил ЕЕ, ту самую, о которой мечтал.
Теперь он уже не мотался по городу в свободное время, а сидел в машине возле магазина, пытаясь через огромное витринное стекло рассмотреть любимый силуэт. На большее решиться — позвать ее в кино или кафе — он не мог. Не хватало ни смелости, ни денег.
 
В один из дней он рассказал о своей возлюбленной другому шоферу, возившему заместителя министра. И естественно, о проблемах вокруг этого.
Паренек, чуть постарше его, посоветовал воспользоваться старым и добрым способом — стать своеобразным такси. Это было сделать несложно, ибо в машине был радиотелефон и в любой момент можно было возвратиться к зданию.
Уже на следующий день прямо в самом центре столицы на Манежной площади возле гостиницы «Москва» он забрал двух иностранцев. Вез не очень далеко — в Кунцево. Но расплатились они с ним щедро, причем предложили даже доллары.
— Да нет, мне ваши иностранные «рубли» не нужны, — объяснил им буквально на пальцах Алексей. — А вот от наших советских не откажусь. Если еще понадоблюсь, вот мой телефон. — И он записал на бумажке иностранца свой автомобильный телефон.
В тот же день он, чувствуя, что теперь материально независим, пригласил Ольгу в ресторан, в самый лучший и дорогой — «Славянский базар».
Машину с «блатными» министерскими номерами он поставил в переулке поблизости. А сам прошел к дверям ресторана под руку со своей пассией. Заранее заказанные места были великолепны — недалеко от сцены и маленького фонтанчика.
Ольга, впервые, как, впрочем, и сам Алексей, пришедшая в ресторан «высшей наценочной категории», была буквально шокирована уровнем обслуживания и качеством приготовления блюд. Она посмотрела на ухажера и поняла, что этот молодой парень готов ради нее ко всему и что, быть может, именно он и есть мужчина ее мечты.
Алексей тоже взглянул на нее, затем на посетителей ресторана и тоже понял, что роскошная жизнь его очень привлекает. И если у него будут деньги и он сможет бывать в таких ресторанах практически ежедневно, то он может купить любую девушку. И не улыбаться натянутой улыбкой перед этой Олей.
Из ресторана он ушел один, рассчитавшись с официантом и даже не предложив Ольге проводить ее домой. Вахтеру в гараже он протянул бутылку водки, и тот не поставил в книге отметку, что машина опоздала.
Такая работа Алексея вдохновляла на новые подвиги. Особенно ему нравились дни, когда шеф уезжал в какие-то длительные командировки. Тогда Алексей имел возможность забирать людей прямо из аэропорта. Навар получался гораздо больше, а бензин оплачивало родное министерство.
Когда во время одного из левых рейсов его остановили на пикете ГАИ и потребовали путегой лист, он положил в него двадцать пять рублей. Но и эти большие по тем временам деньги не помогли. Вместе с инспекторами на пикете дежурили люди из народного контроля. И для Алексея наступили черные дни.
Уже с комсомольским взысканием он ушел из автокомбината и нанялся в таксопарк. Здесь левые деньги можно было делать более официально, но делать это было труднее. Однако практически каждый день он приезжал, держа в кармане в среднем по сто рублей.
Возможно, именно тогда он и вспомнил о своей мечте детства — взять под свой контроль всех шо-феров. дежурящих у аэропорта. Но вскоре времена изменились, коммунистическое сегодня ушло во вчерашний день. Наступало его Утро.
Свою карьеру в аэропорту он начал с того, что создал небольшую команду, которая занималась сбором денег за парковку машин возле здания аэропорта. Потом он стал добиваться того, чтобы здесь была создана платная парковка. А после того, как это решение было принято и приступили к ее строительству, Алексей сумел договориться с местными гаишниками, чтобы все оставшиеся свободными подъезды к основному зданию украшали запрещающие знаки. Особенно остановки и стоянки. От этой операции выигрывали все. Аэропорт получал деньги от автовладельцев в виде платежей за въездной билет, сотрудники ГАИ — в виде штрафа за неправильную парковку под запрещающим знаком.