Узы вечности (СИ)

— Карин, ты бы хоть Руслана к нам почаще приглашала, — продолжала мама, раскладывая фотографии. — Мы же с папой понимаем, что у вас все серьезно, так что будем ему очень рады. Да вот хотя бы сегодня его к нам на ужин пригласи. Мы с Сашей как раз на вечер пирогов напечем. Так что посидим всей семьей, за чаепитием пообщаемся.
— Боюсь, Руслан не сможет сегодня прийти, — мой голос предательски дрогнул. — Он… он очень занят.
— Жаль, конечно. Но тогда завтра или послезавтра. Да вообще в любой день, — продолжала рассуждать мама.
К счастью, Саша деликатно сменила тему, принялась расспрашивать маму об очередной фотографии. А я поспешила выйти из зала. Уже в своей комнате позвонила Олегу. Он, к счастью, оказался дома.
И сейчас мы с ним стояли на лестничной площадке вдвоем.
— Только не увиливай, пожалуйста, — упорствовала я. — Согласись, я имею право знать, почему вы хотите Руслана убить.
— Ладно, Карин, — Олег тяжело вздохнул, — хотя вообще-то я не должен тебе такое рассказывать. И ты тоже об этом никому, пожалуйста, — пусть нехотя, но все же начал: — Дело в равновесии. Равновесие — это сама суть существования Вселенной, и если баланс сил нарушится, то конец всему. На равновесии созидания и разрушения держится все, они должны быть равны друг другу. Но проблема в том, что созидания несравнимо больше. Да, зло и смерть повсеместны, но все же добро и жизнь несравнимо над ними преобладают. Но во Вселенной все продумано. Для того, чтобы поддерживать равновесие, силе разрушения необходимо материализоваться. Она воплощается в одном человеке, его называют эреклонаром. И уж поверь, та мощь, которая в нем таится, даже не снилась Совету вместе взятому.
Я не перебивала, стараясь не упустить ни слова. Олег немного помолчал и продолжил:
— Появление эреклонара поддерживает равновесие сил. С одной стороны, разрушение материализовано. Но с другой, не причинит никому зла. Да только нельзя запереть подобную мощь насовсем. Всегда есть вероятность, что сила эреклонара вырвется на свободу… Мы ведь не параноики там какие-то, Карин, — Олег снова вздохнул. — Без необходимости никто бы Руслана не тронул. Но теперь такая необходимость есть… Видишь ли, существует своеобразный «ключ» к освобождению силы эреклонара. И не догадываешься, что за ключ?
Вообще мыслей не было, я покачала головой. А Олег огорошил:
— Это алаис, Карин. Это ты, понимаешь. Считается, что убив алаис, эреклонар обретает власть над своей силой. Но у вас все совсем иначе. Из-за связывающей огненной стихии «ключом» стала не твоя смерть, высшая форма разрушения, а одно из проявлений пламени: любовь, страсть… Проще говоря, если вы с Русланом хотя бы раз будете близки, он сразу обретет осознанную власть над всей мощью разрушения вселенной. И нет никакой гарантии, что он ее не использует, ведь такую силу просто невозможно удержать. Ты вообще представляешь ее размах? Это абсолютная смерть, Карин. Смерть всего и всех. Потому я изо всех сил и старался тебя оградить от эреклонара. И ради тебя, и ради самого Руслана. Поверь, я совсем не жажду его убивать, я ведь давно знал, кто он, и старался скрыть истину ото всех, но обрети он силу, я медлить не стану. Пусть даже он и не подумает когда-либо своей мощью воспользоваться, но мы не имеем права так рисковать. Благо, Руслан понятия не имеет об алаис, и ни в коем случае нельзя допустить, чтобы узнал. Так что по-прежнему храни это в строжайшей тайне. Вообще об алаис знаем только мы, Паладины, и никто больше. И в Совет это знание ни в коем случае просочиться не должно.
Я молчала. От всего услышанного становилось, мягко говоря, жутко. Я ведь была уверена, что Паладины просто перестраховываются, драматизируют и тому подобное. А на деле… Все так серьезно и страшно… И, видимо, именно потому вспыхнул во мне тот ужас в ночь праздника Света Жизни… Сущность Создательницы явно предчувствовала последствия…
— Потому я тогда и отреагировал так на твои слова о Ритуале Вечности, — Олег, видимо, решил объяснить мне все. — Этого ритуала ни в коем случае нельзя было допустить. Сама суть его банальна и даже проста. Будь вы обычными людьми. Но в вашем случае для эреклонара и алаис он обретает еще одно значение.
 
— Так а в чем смысл этого ритуала? — тихо спросила я.
— Раньше, когда смерти еще не существовало, не было ведь понятия жизни как таковой. И величайшей драгоценностью считалась вечность. Клятву вечности нельзя было разрушить или отменить, она навеки оставалась с человеком. И этот ритуал еще с тех времен. Влюбленные клялись друг другу в вечности, тем самым связывая свои жизни. Ведь узы вечности разорвать невозможно… Грубо говоря, Оракул вас с Русланом обвенчал по древним обычаям, сильнейшим из существовавших, — выдал Олег. — Он связал вас узами вечности. Вот и представь, из-за этого ритуала ты фактически принадлежишь теперь Руслану. Вы — муж и жена, понимаешь. Дело за малым, и эреклонар обретет свою силу… А ведь то, что он сделал в Иртесе, лишь ничтожная кроха его мощи. Но и то, он смог ею воспользоваться исключительно из-за уз вечности с тобой… Запугал я тебя, да? — Олег невесело улыбнулся. — Ничего, Карин, узы вечности — это, конечно, досадно, но все же не фатально. Единственное, теперь никакие магические свадебные церемонии ты пройти не сможешь, ведь уже замужем за другим. Ну а земное бракосочетание, конечно, запросто. Не с Русланом, конечно, сама понимаешь. Да и все равно ведь у вас нет общего будущего.
— Что это значит? — спросила я, заранее боясь услышать ответ.
— Это значит, что никогда и ни при каких обстоятельствах не быть в итоге вместе. А, значит, вероятность обретения им силы очень мала. Да и, не сомневаюсь, что теперь ты и сама будешь держаться от Руслана подальше, — Олег не сводил с меня сурового взгляда и все же добавил чуть мягче: — Карин, я понимаю, насколько сильны твои чувства к нему. Но помни, каждое мгновение помни, что по, сути, его жизнь в твоих руках. Или ты держишь между вами дистанцию, или нам придется убить его. Я все же облегчил тебе задачу, как мог. Еще пока Руслан был без сознания, я внушил ему ложное воспоминания разговора с тобой. Якобы ты холодно и равнодушно сказала, что все между вами было глупой ошибкой, и ты поняла, наконец, что любишь только Андрея. Пойми, это вынужденная мера. Боюсь, сама бы ты все это правдоподобно сказать Руслану в лицо бы не смогла.
— Не смогла бы, — пусть мне было тошно от таких методов, но пришлось признать правоту Олега. — Но вам нечего волноваться, я буду контролировать свои чувства. Тем более Руслан все равно меня не любит, так что с его стороны проблем быть не должно, — я подняла глаза на Олега. — Это ведь ты тогда подослал к нам Вадима с фаньеном?
— Да, я. Я просто хотел, чтобы вы знали, что чувствуете друг к другу все же не любовь, — он почему-то отвел взгляд. — Но хорошо, что теперь все встало на свои места. Я бы еще настоятельно тебе советовал простить Андрея. Да и Эридан ведь на это время пропал не только из-за необходимости сохранить Тевзанар, но еще и потому, что они так с Андреем условились по справедливости. Что раз Андрей вынужден держаться на время от тебя подальше, то и Эридан не должен воспользоваться этой ситуацией. Так что не сердись на них.
— Я и не сержусь, — я не стала уточнять, что мне глубоко все равно. — А с Юрой что теперь будет?
Олег досадливо поморщился.
— Для начала мне нужно выяснить, насколько он успел сдуру пробудить свои способности, и тогда уже буду проблему решать. Да и в Тевзанаре же ситуация не изменилась. В общем, — он невесело усмехнулся, — скучать нам явно не придется.
Едва понурая я вернулась домой, в моей комнате зазвонил мобильник. Увидев на дисплее номер Руслана, я на мгновение даже дышать перестала от волнения. Кое как себя убедив, что друзьями мы все же можем быть, приняла вызов.
— Ты дома? — спросил Руслан.
— Дома, — ответила я как можно спокойнее.
— Я сейчас телепортирую тебя, будь готова, — предупредил он и отключился.