Новая эпоха (СИ)
— Лункс! — ноги испарились, и бурый беот с громким стуком завалился на спину. — Лункс, пожалуйста! Помоги!
Лунги лишь плакала, уткнувшись ему в шею. Она исчезала намного быстрей, равно как и огонь костра перед рысем. Тьма медленно, но верно забирала тела троих анимагенов под злорадный триумф незнакомца.
— Лункс… — голос Урси затихал. — Вспомни, Лункс! — зелёные глаза рыся не двигались. — Я — это ты! Ты — это я!.. Вспомни и пробудись!
Звуки затихли. От костра остались лишь тлеющие угли, и последние искры уносил ледяной ветер.
Наступила оглушающая тишина…
— Урси? — в кромешной тьме вспыхнули два зелёных глаза. — Лунги?
— Папа? — прошептал голос невидимой девочки. — Папа, ты видишь меня?
— Лунги?! — белая шёрстка вновь проявилась в дрогнувшей тьме. — Лунги, это ты? — он нащупал маленькую тёплую ладонь у себя на шее.
— Лункс!.. — последняя мысль в сознании Урси вновь засияла зелёной звездой.
— Урси? — он вскочил, выбив из костра искры. Пламя вспыхнуло с новой силой, засияв во тьме. — Это правда ты?!
— Лункс! — тело материализовалось, возвращая бурого беота к жизни. — Ты вернулся?!
— Невозможно!!! — голос незнакомца сорвался в крик, полный ярости и ужаса. — Как?! Как это случилось?! Почему?
— А я тебя помню, — лицо Лункса исказил гнев. Стены вспыхнули зелёным огнём, убивая заметавшуюся тьму, — это ты… ты всё это подстроил!
— Как ты смог?.. Неважно, — тьма обретала форму, укрепляясь и расползаясь щупальцами, — ты всё равно мой! Тебе не преодолеть мою волю!
— Он не один, — Урси медленно поднялся на ноги. Глаза медведя сверкали сплошным голубым светом, вырывающегося из самой души, — кем бы ты ни был, тебе не сломить дух двух Создателей Анима, — голубые потоки охватили тело рыся, наполняя его новыми силами.
— Ты… — прошипел тот. — Ты… Это противоестественно! Вне понимания!
— Довольно трепаться, — Лункс выпустил когти, озарившие его руки металлическим блеском, — во имя мести всех павших от твоей руки и прочие пафосные выражения, отправляйся обратно в своё Небытие! — зелёное пламя ринулось вместе с ним, бросившись на последние остатки тьмы. Незнакомец протяжно закричал, когда огненные когти разорвали его грудь и лицо. И лишь в этот момент Урси, наконец, увидел, кто перед ними.
«Не может быть…» — сознание ослабло, и он понял, что возвращается в собственное тело. Последнее, что он успел увидеть, был Лункс, обнимающий Лунги. Пламя утихало.
***
— Никси сообщила мне, что в Мраморном Дворце собираются главы государств и их помощники, — идущая быстрым шагом Эсле с недоумением посмотрела на стоявших в Зале Оперетты Баастаров и Сияну, — что это значит?
— Нам не докладывали об этом, — Кадасла переглянулась с нахмурившимся Акило, — что, во имя Песни Разума, у них происходит? Разве Мировая Конференция не запланирована на начало весны?
— Тенорус Атир докладывает, что в лабораториях разгорелся пожар! — Сияна приложила пальцы к виску, сосредоточившись и переместившись к месту возгорания, куда уже спешили клоны-пожарные. — В той части, где работали Велир и Дейриер!
— Юмена уже направилась в Мраморный Дворец, — Эсле заметила уходящую в сторону центра города фиолетовую звезду, — но она не отвечает на мои сигналы.
— Где ж Велир, когда он так нужен? — сердито проворчала Кадасла, решительно направившись к выходу. — Посмотрю, что там в лабораториях.
— Стой! — голос Акило раскатистым громом прошёлся по зале. Старый Баастар выглядел спокойным, но внутри него всё бушевало от гнева. Он уже начал догадываться, что происходит. — Сопранисы, начинайте Ритуал Ясновидения и направьте всё ваше внимание на Мраморный Дворец.
Он видел, что и Дейриер вылетел из храма, направляясь вместе с Юменой к «Небесной Башне». «Слишком много совпадений, чтобы не заметить очевидного, — белый луч гравилёта опустился рядом, и он вошёл в него, направив в сторону дворца, — я понял, почему я не мог увидеть его! И Велир тоже догадался об этом в самый последний момент!» Та псионическая вспышка, в которой исчезла аура старого Соланиса, послужила ему последним тревожным сигналом. Велир не стал бы использовать этот приём, если бы в нём не было необходимости — искажение времени и пространства запрещены под страхом отключения от Хора даже для Истоков.
«Я ничего не понимаю, — Кадасла летела рядом с ним, уже облачённая в броню и готовая к бою, — почему тревога? Квинталь и Лер собирают клонов, Норра уводит учеников в центральный храм, а Хендель возвращается обратно. Что происходит, Акило?» «Нас предали, — коротко ответил он, выходя в псионический мир, — те, кому мы больше всего доверяли». «Кто? Дейриер и Юмена? — она вздрогнула, посмотрев на фиолетовую звезду. — Не может быть! Я знаю Юмену с пелёнок! Она не может быть «Тёмным Голосом»! Не ты ли говорил, что мы уничтожили его?» «Я ошибался». «Но кого же тогда вы привезли с Симленского пика?» «Не знаю. Это уже и не важно, — Акило начал набирать силу, сосредотачивая энергию в клинках, — важно исправить эту ошибку здесь и сейчас! Иначе мы потеряем наш мир навсегда!»
Гравилёты летели со всей возможной скоростью, приближаясь к белым сводам дворца. Обычно тихий Умвелотон, предчувствуя надвигающуюся опасность, замер в напряжении, и Кадасла это чувствовала. Будто незримая тень нависла над городом, готовясь вот-вот обрушиться на него. «Юмена, — она беспокойно сжала кулаки, — что же ты делаешь?» Мраморный Дворец озаряли вспышки круживших над дворами и улицами роботов-фотографов — представители всех государств сейчас стекались сюда, деланно улыбаясь и общаясь согласно уточнённому этикету. Охрана дворца стояла во всех входах и выходах, блестя белыми касками шлемов. Помимо клонов, тут находилась личная гвардия Владыки, пристально следившая за подлетающими гравилётами. Новусам верили, но далеко не полностью. В важных международных вопросах все правители шли к ним за советом, однако внутренние дела им доверяли неохотно. Такое недоверие зародилось ещё с давних времён, и уже никто из Истоков не мог сказать, когда именно. Тем не менее, прошло немного времени, прежде чем новусы стали реальной политической силой на мировой арене. Ключевую роль в этом сыграла, конечно же, Соланис Юмена со своим соглашением Миротворца, однако и достижения остальных новусов повлияли на мнение людей. Научные знания Велира и Дейриера, инновационные технологии Норры и Хенделя, вспомогательные управляющие программы Квинталя и Эсле, военные разработки Лера и Роривера, а также политические игры Ирши и Сияны сделали Хор Разума Ауколис чуть ли не отдельным государством. Между человечеством и новусами установилась прочная взаимовыгодная связь — первые получили долгожданный мир без войн, вторые — практически неограниченные ресурсы, привилегии и свободу творчества. Но сегодня, когда весь Аревир оказался на пороге раскола, вершилась судьба многовекового союза. Судьба, находящаяся в руках одного человека.
«Они спустились, — заметила Кадасла, увидев два белых луча, тянущихся во внутренний двор, — главы государств уже собрались внутри, снаружи остались лишь мелкие министры и чиновники». «Вижу, — Акило направил машину прямо к центральному зданию, — высадимся у ворот». «Но там же люди!» «Плевать! У нас нет времени на сантименты». Под ними мелькала пёстрая толпа власть имущих — знатные и богатые люди, в чьих руках находилась власть в стране. Они не те жалкие подобия на человека, что днями и ночами сидят в «Белом Покрове», наслаждаясь мнимыми благами, а действующие управленцы, производители и экономисты, выполняющие свой долг. Не забывая разбогатеть самим, разумеется. Кадасла презирала их до глубины души — она терпеть не могла все эти политические склоки, и искренне не понимала, как Юмене удаётся сохранить такую доброжелательность. «Надеюсь, ты ошибаешься, Акило, — она активировала фотонный лифт и спустилась вниз вслед за старым Баастаром, — она не может быть предателем». «Значит, я возьму всю ответственность на себя, — он не обращал внимания ни на притихших гостей, ни на охранников, только было собравшихся его остановить, но замерших, увидев его выражение лица, — но я не собираюсь рисковать целым миром из-за одной ошибки!»