Новая эпоха (СИ)

— Лупо, — окликнул её Камманд, когда она дошла до двери. Анрот ободряюще улыбался, догадавшись, что та собирается сделать, — ты хороший анимаген. Честно. Только немного профан. Но это пройдёт. В конце концов…
— … у нас вся долбанная вечность впереди, — договорила за него волчица, усмехнувшись, — спасибо, Камманд.
По тихому коридору раздавался лишь скрип её левесов. Неясные тени от светильников плясали на стенах, сопровождая Лупо, теряющую свою уверенность с каждым шагом. Когда она держала штурвал падающего «Судьи» — она не боялась. Когда началась битва за Аполотон между «Хранителями» и «Рассветом» — она не боялась. Даже когда она увидела идущего на неё Эксплара — она не отступила, готовясь к сражению. Так почему же сейчас ей стало так страшно? Тени словно указывали на неё пальцами, осуждающе беззвучно смеясь над её позором. «Потому что мне дорог этот анимаген, — она прислушалась к звукам из комнаты Арги, — я боюсь больше не увидеть тех искр преданности и любви в голубых глазах. Что не станет рук, что прижимали к телу. Боюсь, что Луно неправильно поймёт меня… что он подумает про свою мать, когда узнает об этом? Особенно после всех тренировок, что я ему устраивала, и слов о чести воина, что говорила вместо сказок перед сном?»
Она толкнула дверь в спальни. Минот, как и ожидалось, сидел за столом вместе с инструментами, твёрдо вознамерившись восстановить глефу. Словно мифический гигант он навис над разобранным корпусом оружия, терпелив соединяя контакты и собирая механизм заново. Кано же лежал на кровати задрав ноги, слушая музыку по видеофону. Увидев зашедшую в комнату Лупо оба вскочили, но волчица лишь привычным жестом махнула рукой.
— Минот, — негромко сказала она, глядя на недоумевающего Кано, — ты… можешь выйти на полчаса?
Такая нетипичная для неё формулировка ввергла быка в ступор. От неожиданности едва не смахнув инструменты на пол, он поспешно загрохотал к выходу, напоследок удивлённо оглянувшись на неподвижно стоявшую волчицу.
Кано медленно сел обратно на кровать. «Так значит, всё-таки правда, — он мрачно опустил голову, — но… за что, Лупо? За что ты так со мной?» Он ещё не до конца отошёл от смерти друзей, и известие об измене супруги для него звучало как очень дурная шутка. Оптимистическая натура до конца не верила в правдивость слов Арги, но Лупо молчала, не спеша опровергать их. И впервые он увидел на её лице выражение искреннего сожаления.
— За что ты так со мной? — тихо повторил он свои мысли, отвернувшись к окну.
— Прости…
— «Прости»? — он горько усмехнулся, нервно проведя рукой по волосам. — Разве я сказал, что обижаюсь? Я просто хочу понять, зачем ты так поступила?
— Это вышло случайно… — Лупо поморщилась, судорожно сжав ладони и не зная куда деть взгляд. — Эта маска… воспоминания о Бэтли… Лункс этот пришёл не вовремя… — она настолько волновалась, что не могла даже построить предложение. — Я не хотела, честно! Но… я не ожидала от себя… и это…
Кано вдруг тихо рассмеялся. Она смущённо замолчала, и только когда он встал и направился к ней, зажмурилась, поджав уши и не зная к чему готовиться: к удару, потоку брани или опустошающего молчания, означающего конец.
Но вместо этого почувствовала тепло его тела и гул родного генератора, что звучал в унисон с её собственным. Ибо только он мог понять и принять её такой, какая она есть.
— Кано… — Лупо почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. — Что ты делаешь, Кано?..
— Что сделано, то сделано, — проговорил он, крепко прижимая к себе, — грустно, конечно, неприятно, но…
— Прости! Я, честно, не хотела…
— Лупо, — он прижался к ней нос к носу, — я верю тебе. Верю, что ты любишь меня, а не его. Верю, что всё это глупая ошибка. Но не убиваться же теперь из-за одного косяка, верно? Тем более, как говорил один великий анимаген: «не бывает злых анимагенов, бывают анимагены несчастные»…
— Кано!.. — она не выдержала, бросившись к нему и зарыдав. Она никогда бы не подумала, что способна на такие эмоции, но сейчас её буквально разрывало на части множество чувств: облегчение, радость, светлая любовь и робкое тёмное пятнышко страха о том, что он говорит не всерьёз. — Как… как ты можешь… простить меня за такое?! Почему ты такой добрый, Кано?!
 
— Таков уж я, — он с любовью гладил её по волосам, медленно целуя в макушку, — такова и ты. Честная и добрая. За это тебя и люблю.
За окном появились первые лучи Ольмира, озарившие город. Новый день начинался в Умвелотоне. Под звуки поднимающейся тревоги…
— Что там ещё? — Лупо нехотя отстранилась от Кано, подойдя к окну. Тяжёлые мысли исчезли, оставив разум вновь чистым и холодным. Даже несмотря на небывалое облегчение и радость, она сумела сдержать себя, предчувствуя опасность. — Что опять случилось?
***
Судя по недовольному выражению лица Омилума, склонившегося над сидевшей на стуле Иршей, подтверждались самые страшные догадки Ассура. Он до конца не мог поверить в реальность происходящего, но факт оставался фактом — сила, что исходила от самой души псионика, попросту пропала, будто Соланис никогда и не была новусом. Сидевший рядом с ней Роривер также задумчиво нахмурился, размышляя над этим явлением и наблюдая, как Сафира помогает Баастару, направляя потоки своей энергии на сознание Ирши.
Позади бесшумно раскрылась створка и в апартаменты вошли ещё двое анимагенов.
— Ну, как? — деловито спросил Прайм, встав рядом с мрачным, как тень, Ассуром.
— Бред какой-то, — глухо проговорил тот, пожав плечами, — я никогда не видел ничего подобного. Даже мастер Соф не упоминал, что это вообще возможно.
— Но это и невозможно, — Урси озадаченно потёр лоб, — сила не могла просто так взять и бесследно исчезнуть! Это против всех известных нам псионических законов!
— Согласен, — нот медленно провёл рукой по лицу, — и, тем не менее… вот, сам посмотри. Она из новуса превратилась в обычного человека.
— Зачем вы вообще это сделали? — негромко поинтересовался у него Роривер, подняв взгляд. — Разве ты не знаешь, что это преступление против Хора?
— Знаю, — бесстрастно ответил Ассур, — но это было необходимо. К тому же, наша миссия увенчалась успехом. Мы нашли настоящего «Тёмного» ноосенса.
Омилум громко выдохнул, отстраняясь от лица Соланис и распрямившись. Зелёные глаза сердито сверкнули на вопросительно посмотревших на него анимагенов, однако лицо выражало крайнюю озабоченность и недоумение.
— Как Баастар, официально заявляю — я в полнейшем замешательстве, — провозгласил он, поставив руки на бока. Поднявшая голову Сафира растеряно положила руки на плечи просыпающейся Ирше, не зная, что сказать, — у тебя действительно пропал пси-фактор. Правда, не целиком. Как бы это странно не звучало, но твоя сила уходит другому псионику, притом настолько быстро, что я не могу уловить даже нити ноосферы, чтобы отследить его.
— Послушайте, — она попыталась встать с места, но тело охватила такая слабость, что она смогла лишь дёрнуться. Она всё ещё была одета в синее платье, правда изрядно помятое и утратившее былой лоск, — я видела на Дейриере поглощающий Конвентум, через который отчётливо пробивалось его намерение. Он собирается сорвать Мировую Конференцию и создать над Мраморным Дворцом разлом!
— Как же ты его увидела, через Конвентум-то?
— С помощью Ассура, — она посмотрела на подошедшего к ним нота, — через призму его восприятия. Дейриер искажает Песнь, гармонизируя потоки энергии через себя и тем самым не позволяя нам усомниться в его желаниях. Но он не ожидал, что в Хоре появится ноосенс извне, который не является его частью, потому и не смог закрыть эту брешь.
— Дейриер постоянно находится рядом с Кадаслой и Акило, — недоверчиво покачал головой Омилум, — какой бы сильной ни была его защита, она не могла бы справиться с мощью сразу двух Баастаров.
— Так в этом-то и дело, что мы не видим его! — Ирша всё же встала, поддерживаемая Роривером и Ассуром. — Песнь искажается изнутри Хора, Омилум! Даже если мы все начнём следить за Дейриером, это не изменит ничего, потому что мы связаны с ним! Да даже я смогла провести Ассура сквозь Хор, пользуясь силой Истока, что уж говорить про такого мастера как этот Соланис!