Новая эпоха (СИ)
Светало. Багровый диск Ольмира медленно восходил над тёмными водами океана. Лёгкий ветер гулял по просторной улице, трепля волосы детей, стоявших у фигурной ограды. Они ходили почти целый день, осматривая местные достопримечательности, посмотрели на тело Эксплара в музее, погуляли по «Ночной Грёзе» и даже забрались на верхушку «Просветителя». День вышел насыщенным, но младшие дети уже устали, и Хиру и Капи собирались уходить в Шпиль, решив напоследок встретить свой первый рассвет в Аполотоне.
— А красиво тут, — с улыбкой прошептала жёлтая беот, положив своему нейге голову на плечо. Даже она утомилась, проведя целый день на ногах, но не подавала виду, следуя примеру медвежонка, — буду летать сюда из дома.
Квартиру, которую выбрал Хиру, они тоже посмотрели. Просторная, трёхкомнатная, с довольно широкой лоджией — всё так, как и хотела обрадованная Капи. Конечно, сейчас им ещё рано говорить о полном переезде, но они уже договорились с местным управляющим, довольно флегматичным анротом Жевером, чтобы придержал для них квартиру до окончания войны.
Слухи о том, что новусы договорились с главами государств о Мировой Конференции, распространялись со скоростью пожара. Анроты с жаром обсуждали новость, объявленную Консулами Иргой и Сене, о том, что возможно, в скором времени, для них станет доступен остальной мир, и, что самое важное, примирение с людьми. Многие анимагены мечтали об этом, и счастливы были узнать о такой перспективе. С другой стороны, никто не знал, чего ожидать от такого мира. Человечество намного древней анимагенов, и их влияние на их культуру нельзя недооценивать. Альтруистическое и гармоничное мировоззрение казалось людям чем-то диким, смешным и в целом проявлением слабости. А слабость в их цивилизации воспринималась как черта потенциальной жертвы. Человечество — очень агрессивная раса, умеющая и адаптироваться и постепенно подстраивать под себя окружающую среду, и Консилиум это прекрасно понимал, с осторожностью обсуждая пути развития отношений.
— Спать хочу, — Кири сладко зевнула, закрыв глаза и уткнувшись носом Харси в шею, — неси меня в Шпиль, мой храбрый защитник.
Тот лишь сконфужено фыркнул. Когда они переходили по мосту в Южном районе, лисичка, в свойственной ей непоседливой манере, пару раз наполовину высовывалась через ограждение, чтобы разглядеть канал реки внизу, тем самым напугав и рассердив Капи. После десятиминутной нотации, канарейка назначила Харси «почётным телохранителем» своей младшей сестрёнки. Дело осложнялось тем, что зайчонок и сам не очень любил высоту, предпочитая держаться от края моста подальше, благо очень скоро они спустились вниз, но последние часы их прогулки Кири подтрунивала над ним, дразня и дёргая за уши.
С южного аэродрома неподалёку взлетело несколько грузовых турболётов. Прокуратор сдержал слово и отправил в Сольтен ресурсы, столь жизненно необходимые для работы крепости. Хиру подумал, что Технократия, вероятно, выиграла намного больше от присоединения Союза, нежели потратила. Ведь, помимо притока новых граждан и территорий, на которых, к слову, всё ещё находилось несколько крупных залежей металлов, Сольтен являлся крупной производственной базой, включая совершенные системы маскировки и технологию «жёсткого» света, а также большим архивом уникальных данных «Нового Рассвета». И за всё это Прайм заплатил ресурсами, фактически, вернувшимися обратно. «Ох, политика — это не для моего процессора, — утомлённо вздохнул бурый беот, — любопытно, что отец об этом думает? Он как-то вяло отреагировал, когда узнал, что нас подчинила Технократия».
— О, смотрите! — Кири возбуждённо запрыгала на месте, показывая пальчиком куда-то влево. — Новус!
Среди пёстрых одежд и сизых лиц анимагенов отчётливо белела туника одного из недавно прибывших гостей Сарохара. Короткие светлые волосы трепетали от ветра, но жёсткое, словно сделанное из закалённого железа, лицо лишь улыбнулось бризу.
— Это Сопранис Роривер, — подсказал Харси, выглядывая из-за спины Капи, — папа рассказывал, что этот Вокс отвечает за дальнюю разведку и поддержанию духа внутри Хора.
Будто бы услышав его слова, новус слегка повернул голову в их сторону, и по-доброму улыбнулся. «Наверное, он нелианец, — подумала Капи, с интересом наблюдая за ним. Кипенно-белая кожа отражала рассветные лучи Ольмира, оттеняя одежду, и словно светилась изнутри, — интересно… высшим Воксам больше четыреста лет, сколько же он не был на родине?»
— Он идёт сюда! — со смешанным чувством восторга и лёгкой паники пискнула Кири, заметавшись. — Харси, сделай что-нибудь!
Новус и правда направился к ним неспешной, но уверенной походкой. Хотел он того или нет, но он сам привлекал внимание окружающих одним лишь присутствием. Анимагены, особенно девушки, с большим интересом наблюдали за ним, правда, издали — все знали, что псионики не слишком общительны, а уж тем более человеческие псионики. Хиру отметил, что, несмотря на жёсткие черты лица, Роривер выглядит довольно юным, лет на двадцать с небольшим.
— Доброе утро, — приветствовал он их, решив не использовать привычный жест Ауколиса и просто кивнув, — вот мы и встретились, сыновья Старшего Советника Урси и дочери воина Вульпи.
— Вы знали папу? — удивилась лисичка, осмелев.
— Из его воспоминаний, — кивнул тот, — он очень часто думал о вас.
Капи слабо улыбнулась. Воспоминания о родителях вновь сдавили горло, а в носу предательски защипало. Прерывисто вздохнув, она отвернулась и посмотрела на пылающий огнём диск над водой. «Рассвет всегда приходит, даже после самой тёмной ночи, — эти слова говорила мама, когда Капи мучили кошмары и она забиралась к ней в постель, засыпая в тепле её перьев, — как же мне вас не хватает…»
— Простите, — смутился Роривер, уловив её мысли, — я поступил бестактно.
— Это ничего, — канарейка хихикнула. Новус был ненамного выше Хиру, и это чуточку ободряло юных беотов, — а вы…
— О, я и представиться забыл, — тот неловко рассмеялся, почесав затылок, — меня зовут Сопранис Роривер, высший Вокс Великого Храма Ауколис, — он плавно взмахнул руками, очерчивая круг над головой. Харси, из рассказа отца, уже знал, что новусы Хора этим жестом характеризуют единство себя и собеседников с ноосферой, — но вам представляться нужды нет, — добавил он, заметив их намеренья, — я знаю ваши имена.
— Я думала, новусы не покидают Шпиля, — призналась Кири, бесцеремонно рассматривая его. Хотя туники из плотной, но лёгкой ткани не просвечивали, но при сильном ветре можно было разглядеть рельеф тела под ними.
— С чего бы? — удивился Роривер. — Прокуратор и Консилиум не ограничивали нашего передвижения. За пределы города нам нельзя без разрешения, это правда.
— А вы же сам нелианец, верно? — задала мучающий её вопрос Капи. Утро стремительно разгоралось, и ночная жизнь Аполотона вновь переходила в буднее русло. Анимагены возвращались к работе, а золотые огни заменял ольмирский свет.
— Истинно так, — кивнул новус, хмыкнув, — даже ума не приложу, как ты об этом узнала. Разве что по имени…
— Вы таким взглядом смотрели на океан…
— А, вот оно что! — совсем весело рассмеялся тот. — Ну да, это имеет смысл. Я решил, что спустя столько лет вернувшись на родину, мне нет нужды скрывать свои чувства.
— Вы родились здесь?
— Да. В Северном районе, почти у самой окраины. Славное было время… Помню, сколько мы с парнями всего повидали, пока учились в Академии Железного Флота, — Роривер вновь посмотрел на океан, — и меня приятно удивило, что Академия до сих пор существует. Только за это я благодарен Прайму и всем, кто восстанавливал доброе имя Адмиралов Железного Флота.
— Наверное, в те времена тут всё было по-другому? — поинтересовался Хиру, взглянув на младшего брата. Харси явно хотел спать, но диалог с древним новусом ему явно был интереснее. Впрочем, Роривер и сам почувствовал их желание, потому сделал жест рукой в сторону дороги в город, предлагая пройти до остановки электропоезда.
— О да, — свист серебристого локомотива приближался, но в Аполотоне они ходили слишком часто, чтобы друзья боялись на него опоздать, — автомобилей я, конечно, не застал, но в то время этот город выглядел не столь грандиозно. Честно говоря, он мало чем отличался от Умвелотона в то время — как-никак, столица королевской колонии. Это уже потом, когда началась вторая половина четвёртого цикла, всё пошло по одному месту. «Аревирский Рассвет» окончательно покинул Хор, кайлитийские новусы разошлись кто куда, а через сто лет началась Железная Война.