Будь со мной (СИ)

— Что-то не так? — спросила, Дана, ставя передо мною пару свежих хрустящих булочек.
Наверное, все у меня на лице написано.
— Нет, все хорошо. Спасибо.
Она перевела взгляд на мужчину напротив и похоже что-то подумала.
— Скучаешь по нему?
Я чуть не подавился, откуда она узнала?
— По кому?
— По отцу, я же вижу.
— Нет, просто вспомнились неприятные моменты из детства.
Пытаюсь отвлечься на еду.
— Не переживай, я думаю он так не думал о том, что сказал тебе. Он сгоряча сказал это. Тем более я его раздразнила на кухне.
— Чем ты его раздразнила?
— Я попросила позаботиться о тебе.
И это она, моя смелая девочка в глаза отцу, не побоялась.
— Зачем, ему все равно было.
— Знаешь, на какую-то секунду он поменялся в лице, когда я ему сказала, что у тебя была остановка сердца, но потом он снова стал непроницаемым.
— Что и следовало ожидать.
— Я надеюсь, что он когда-нибудь поймет, что кроме тебя у него нет никого ближе, и роднее и он останется один в старости, если не изменит отношение к тебе.
— Не думаю — от её слов защипало глаза.
Она обошла стол и подошла ко мне.
— Иди сюда — она обняла меня и прижала к себе — прости, я не хотела тебя огорчать.
— Все хорошо — говорю ей на ухо.
Спасибо, что у меня есть ты, моя девочка.
— А у меня есть идея — говорит она вдохновленно.
— Какая же?
— Пойдем в тир?
— Куда?
— Хочу проверить одну теорию.
— Какую?
— Узнаешь, давай доедим и пойдем.
— Ты меня заинтриговала прям.
— Ешь, давай — смеется она.
Мы заканчиваем завтрак.
— Ну, что куда дальше?
— Давай купим тебе купальные принадлежности, а потом пойдем дальше, тем более все по пути.
— Ладно.
Мы доходим до ларька с пляжными штуками. Дана, выбрала мне прикольные шлепки, наконец-то разуться, а то такая жара. Мы к тому же нашли и шорты, и футболку, и купальные трусы, в общем, все в одном месте.
— Ну, что тебя одели, теперь пойдем расслаблять.
— Что?
— Ну, я про свою теорию, или ты хочешь переодеться, вон как раз раздевалка.
— Давай переоденемся, мне жарко очень.
— У тебя не температура случайно — взволновалась, Дана, прикладывая ладонь к моему лбу.
— Все нормально, просто жарко.
— А, идем переодеваться.
Мы заходим в кабинку. Наконец-то снимаю джинсы. Дана, тоже переодевается. Она снимает платье. Я не могу оторвать взгляд от её груди. Этот изумрудный комплект так идет ей, она просто божественно красива в нем. Вот блин, я хочу её прямо сейчас. Она его снимает и моему взгляду открывается её грудь. Не могу оторваться.
— Энтони, переодевайся уже — усмехается она, и надевает купальник.
— Да, конечно.
Надо успокоиться. Переодеваюсь в купальные плавки и шорты, как же хорошо, не так жарко как в джинсах. Дана забирает мои вещи в пакет и повязывает парео на бедрах, сделав импровизированную юбку.
— Ты готов?
— Да.
— Тогда идем.
— Ну, пошли расслабляться, как ты сказала.
Мы доходим до палатки, в которой располагается тир.
— Ну и в чем твоя теория.
— Знаешь, я её попробовала на себе, когда мне было плохо и хочу предложить тебе.
— Мне не плохо сейчас, ты чего?
Неужели опять думает про Эм?
— Я подумала про ваши взаимоотношения с отцом.
Вот привет!
— И что?
— Я предлагаю тебе выпустить пар?
— В смысле?
— В смысле представить вместо вот этих мишеней свои обиды на отца, боль, что он тебе причинил, и прочие неприятности и расстрелять их. Есть теория вымещения гнева на предметах.
— И что тебе помогло?
— Да я за семь полных циклов выплеснула все, что копила четыре года.
— и ты предлагаешь мне попробовать.
Выместить все, что я копил всю жизнь, ты издеваешься, здесь и двадцати циклов не хватит.
— Попробуй — настаивает она.
— Ладно, заказывай.
Она запросила сразу три цикла. Этого будет мало.
— Давай.
Мишени начали двигаться, словно мысли в моей голове. Несправедливость боль, обиды, детские воспоминания, наказания, страх, очень большой страх перед этим человеком и все что я чувствовал к нему сейчас разлеталось на мелкие кусочки, как только пуля достигала цели. Из меня как будто вытягивались все эмоции и выходили прочь.
 
После воспоминаний об отце последовала, боль, что я переживал две недели после расставания с Эм, все же обида на неё, сидела очень глубоко внутри, уже не грызла, но захотелось убрать и её. Из меня как будто полилось все, что удерживал столько времени: её предательство, наша ночь, когда она назвала его имя, как касалась меня, хотя думала уже о нем, их ночь, вместо нашей, её отказ, её признание, что разрушило меня самого, её пощёчина, и её последние слова, которые довели меня до больничной койки. Не знаю я, сколько циклов прострелял, но остановился лишь тогда, когда почувствовал, что внутри меня пустота и опустил руки в бессилии.
Дана подходит ко мне и обнимает.
— Молодец — тихо говорит она мне на ухо.
Её объятия такие теплые, я обнимаю её и отдыхиваюсь, что только что было? Она гладит меня по голове и спине и пустота в душе заполняется теплом, её теплом.
— Спасибо — говорю я ей на ухо.
— Скоро будет легче.
— Надеюсь.
Хотя действительно стало легче. На душе сейчас очень хорошо, особенно, когда Дана рядом.
— Ты случайно не психолог? — подкалываю её я.
— Нет, просто увлекаюсь психологическими штучками.
— А, понятно.
— Ну, что идем плавать?
— Идем.
Мы оставляем обувь и вещи на песке и заходим в воду.
Как хорошо залезть в воду жарким днем. Дана, уже проплыла на несколько метров вперед, а я наслаждался на мелководье.
  
Глава 32
 
Дана
Смотрю Энтони, плещется на мелководье. Надеюсь, ему удалось выплеснуть свои обиды и ему стало легче в отношении с отцом. Но, двенадцать циклов, много он, конечно, накопил в себе. Надеюсь результат того стоил. Подплываю к нему.
— Что не любишь плавать на глубине?
— Да, я не люблю глубину, здесь комфортно.
— А — подплываю к нему и обвиваюсь ногами вокруг его бедер.
Он притягивает меня, и я зацепляюсь пальцами за его плечи. Он улыбается широкой улыбкой, а в глазах играют искорки. Он наклоняется и касается моих губ очень нежно, а потом сильно и страстно, притягивает меня за шею и с его губ срывается тихий стон. Он прерывается и прижимает меня к себе. Ощущаю его эрекцию, и понимаю, что он хочет, успокоится. Опускаю ноги с его бедер и плещу водой на его плечи и начинаю их разминать, они очень напряжены. Он расслабляется под моими пальцами, выдыхает и отпускает меня.
— Спасибо — говорит он — было очень приятно.
— Рада помочь, обращайся.
Отплываю немного и брызгаю на него водой.
— Ах, ты! — смеется он и подплывает ко мне.
Я отплываю от него, он догоняет.
— Думала, не догоню?
Я оборачиваюсь, и он окатывает меня волной.
— Попалась? — смеется он, когда я убираю капли с глаз.
— Сейчас посмотрим! — и посылаю ему такую же волну, а он ныряет. Блин! — Так не честно!
Ощущаю прикосновение с правого бока, и рядом выныривает Энтони.
— Попалась — смеется он.
— А, так не честно.
— А, я не говорил, что будет честно — смеется он.
Затем он поворачивается на берег и в его взгляде чувствуется тревога.
— Мы так, то далековато отплыли — говорит он.
Он, что боится глубины?
— Может, поплывем обратно?
Точно биться. Интересно почему? Он хорошо плавает.
— Хорошо, давай.
Разворачиваюсь и плыву обратно, он плывет рядом.
— Ты хорошо плаваешь — говорю ему.
— Ага, я с детства учился.
— Я тоже, еще со школы.
— Меня отец учил — он становится напряженным и задумчивым.
Мы останавливаемся, когда вода мне по грудь.
— Теперь хорошо?
— Да, просто отлично — он улыбнулся и расслабился.