Бог-Император, к доске! Том 4 (СИ)
В общем, чудесный танец, мне он сразу понравился. Но теперь все мои навыки могли оказаться устаревшими. Общество ведь не стояло на месте, постоянно развивалось. Наверняка появлялись более модные направления в танцах.
— Я слышала про этот так называемый Чёрный Вальс. Он ещё не начался, а в высшем свете уже кипят скандалы, — задумчиво произнесла леди Вышнегорская, — Главе клана Красновых припоминают одну неприятную историю, связанную с прошлым балом у Душепийц, и перемывают ему кости…
— Какую? — полюбопытствовал я. Во что ввязался Человек-Мужик?
— На прошлом балу основная интрига заключалась в том, — начала рассказывать Мария, — Кто в какой маске от какого мастера придет. Богатые модницы разделились на две большие группы: одни заказывали маску у шляпного мастера Хетфута, другие заказывали маску у его конкурента — шляпного мастера Футхета. Это было главной темой для обсуждения.
— М-м-м… как интересно…
— Анатолий Краснов собственноручно поклеил маску для Чикэку, закупив очень дорогие материалы для неё. Лорду де Биль сделали маску с таким расчетом, чтобы тот мог не снимать очки и курить в ней сигары. Тренд подхватили многие дорогие магазины и выпустили ограниченную эксклюзивную коллекцию масок «Суккуба» из чёрно-красного бархата с драгоценными камнями стоимостью более десяти миллионов империалов каждый.
— Э-э-э… Это очень интересно, но при чём здесь глава клана Красновых? — я ничего не понимал.
— Как случайно выяснилось, свою чёрную маску он купил за пятьдесят империалов в магазине игрушек для детей, — сообщила мне Мария, — Разразился крупный скандал, главу клана сильно осудили за подобное неуважение… Но, Краснову, кажется, было всё равно. Чем он разозлил всех ещё сильнее.
— У-у-у… — я ухмыльнулся, — Каков мерзавец!
Человек-Мужик оставался Человеком-Мужиком.
— Говорят, когда он узнал цены, за которые покупают эти маски, Краснов смеялся как ребенок, — леди Вышнегорская вздохнула.
— Ты его осуждаешь?
— Ну-у-у… на самом деле мне очень нравится, как он изящно унизил весь этот лицемерный высший свет, — Мария улыбнулась, — Ну а с другой стороны… Я люблю, когда всё по правилам. Анатолий уж слишком анархист.
Глава 20. Крот в семье
— Погоди… Вадик! — Эйка с подозрением внимательно осмотрела меня, — С тобой что-то не так… в тебе как будто что-то изменилось. Но не могу понять что…
— Брови выщипал, — с улыбкой произнес я и показал ей свою культю, — Но с непривычки немного накосячил… Что с нас, мужиков, взять.
Одновременно с этим я незаметно протянул к Эйке свою духовную руку и нежно потискал её за упругую попку. Эх, как же я соскучился по своей красноволоске… вроде всего одну ночь не виделись. А такое ощущение почему-то, что расстались минимум на неделю, а то и на ещё больший срок.
Эйка взвизгнула от неожиданности и зачем-то зарядила в челюсть стоявшему рядом Геннадию. Видимо, списала всё на него. Тот рухнул на пол со счастливой улыбкой на устах. И отрубился.
Блин, это я зря. Не продумал последствия. Надо поаккуратнее с такими приколами. Хотя Геннадий, судя по его счастливой роже, вроде бы не в обиде.
— Ах ты засранец! — Эйка замахнулась ногой, намереваясь продолжить экзекуцию над Геннадием, которого считала виновным в домогательстве.
Я едва успел остановить её.
— Прости, Эйка, это был я, — я указал на свою культю, — Долго объяснять, но если вкратце — после того как мне оттяпали руку, я получил новую уникальную сверхспособность.
— Лапать девушек за попы? — хихикнула Ира. Она тоже проснулась и присоединилась к нам на кухне.
— В том числе, — я не стал отрицать очевидное, — Но её потенциал куда выше, чем просто лапать девушек за попы.
— Я даже боюсь представить, братик… Что произойдет, когда ты раскроешь истинный потенциал этой суперспособности, — Ира снова хихикнула.
Эйка немного присмирела. По крайней мере она больше не стремилась учинить над Геннадием расправу. Но до конца успокоиться ей было трудно.
— Вадик, родной, любимый! Лапай меня за попу, сколько захочешь, хоть непрерывно весь день, но только скажи! — волосы на голове у Эйки зашевелились, словно у взбесившейся фурии, — Кто посмел оттяпать твою золотую руку?
Я вздохнул и начал рассказывать. Ира и Эйка слушали меня, затаив дыхание. Мария, вздохнув, отослала Аманду на кухню к Чикэку, присела на диван. Она молча слушала мой рассказ иногда вставляя свои комментарии. Редкие, но неизменно по делу, позволяющие раскрыть ситуацию подробнее.
Пару раз во время рассказа приходилось останавливаться и сдерживать Эйку, которая порывалась вскочить и куда-нибудь убежать, чтобы немедленно начать месть за мою потерянную руку. Неважно, кому и как, главное отомстить. Кипучая натура красноволоски не знала удержу.
— Почему мы меня не взяли на замес? — возмущалась Эйка.
Я вздохнул. Вот как объяснить старшей наследнице Акане, что её кипучая натура для тихих диверсионных операций совсем не подходит?
— Самое главное, Эйка, — сказал я, решив мягко сменить тему, — Я смог в ходе операции взять ценную пленницу.
— Какую? — полюбопытствовала старшая наследница, — Ещё одна горничная нам очень даже пригодится! Аманда всё-таки не успеет обслуживать сразу две квартиры. Вторую горничную надо направить на обслуживание второй квартиры, конспиративной для Детей Императора. А кто эта пленница? Надо будет как следует научить её смирению — отшлепать, если понадобится. Сделать табуретку, как из Аманды Зинцер. Нацепить ошейник с поводком и заставить передвигаться на четвереньках! И из миски с пола пусть ест!
У Иры и леди Вышнегорской слегка вытянулись лица, пока они слушали эту Эйкину тираду. Эйка распалилась… откуда она вообще таких идей понабралась? Это я что ли на неё так влияю? Да нет, не может быть… Я ж культурный и приличный человек… местами. Иногда. Под настроение.
— Это твоя мама — Чикэку, — раскрыл я самую главную тайну. Скрывать всё равно смысла нет. Красноволоска быстро самостоятельно докопается до правды.
Эйка запнулась, несколько секунд размышляла, а потом решительно выдала:
— Всё тоже самое, что я ранее сказала… только в три раза жестче! Пусть прочувствует как следует!
Лица у Иры и леди Вышнегорской вытянулись ещё сильнее. Обожаю эти внутрисемейные отношения внутри семейки Акане. Лучше не уточнять при Эйке, какую именно роль сыграла её маман в событиях в лаборатории. Иначе Эйка точно разъярится и пойдет в разнос. И тогда её даже Богу-Императору не остановить.
— Мама только такой язык власти и понимает, — сказала Эйка, — Я её отличненько знаю! Вадик, я готова даже лично контролировать процесс, если понадобится!
Ира покраснела и закрыла глаза ладонями. Леди Вышнегорская сильно покраснела, даже не зная, что сказать. Геннадий, не приходя в сознание, молча поднял руку со сжатым кулаком с оттопыренным большим пальцем. Даже будучи без сознания, он на инстинктивном уровне одобрял определенные вещи. Который любил и очень хотел, чтобы их однажды с ним проделали.
— Ну, я думаю, до таких кардинальных методик воспитания не дойдет, — дипломатично произнес я, — На Чикэку, как и на Аманду, надет особый ошейник, блокирующий все их силы.
— Я на кухню, пообщаюсь с маменькой нежно… по-родственному! — Эйка с решительным видом, стуча кулаком по ладони, двинулась на выход из гостиной.
— О'кей… — я кивнул, — Только не слишком усердствуй. Нам Чикеку нужна живая и здоровая… без моральных травм. И физических.
— Я буду нежна и ласкова с маменькой… — зловеще произнесла Эйка, закрыв за собой дверь, — Я ей все годы угнетения припомню! Раньше она ограничивала меня и вводила глупые запреты. Теперь все изменилось! Пусть прочувствует как следует!
Я понял, что в семейные разборки Акане лучше не встревать. Пусть лучше сами всё порешают между собой.
— Только без рукоприкладства, — попросил я, — Не хочу потом перед твоим отцом оправдываться.