Отдел возмездия (СИ)

— У Койота сегодня назначена встреча с одним из своих помощников, капитаном генштаба Вооруженных сил нашей страны, предателем и изменником Родины. Контрразведка его давно уже засекла, но держала в качестве приманки, как раз для таких случаев, чтобы поймать более крупную рыбу. Твоя задача на сегодня — помочь Олегу Николаевичу провести операцию по списанию Койота и капитана-предателя. Он займется шпионом, а ты нашим изменником. Все подробности тебе расскажет уже Олег Николаевич. А теперь езжайте, времени мало. На всю акцию вам дается два дня, после этого обороноспособность нашей Родины окажется под большой угрозой. Я надеюсь, ты нас не подведешь, курсант. Ты же не захочешь, чтобы благодаря деятельности Койота, которого вы прозевали, наши заводы и лаборатории взлетели на воздух? Есть какие-нибудь вопросы?
Вопросов у меня было множество, все так и вертелись на языке, но я заметил, как выразительно смотрит на меня майор и бодро отрапортовал:
— Никак нет, товарищ полковник. Вся понятно.
Зверь отпустил нас кивком головы и мы вышли из его кабинета. Адъютант проводил нас взглядом, а когда мы очутились в коридоре, я тут же спросил:
— Разрешите обратиться, товарищ майор?
Майор кивнул на ходу, а я тут же продолжил:
— Что это за хрень такая творится, товарищ майор?
Олег Николаевич удивленно глянул на меня, но ничего не сказал, ожидая продолжения. Он шел стремительно по пустующему коридору, а затем спустился по лестнице и направился к проходной.
— Вот скажите, как такое возможно, чтобы меня, зеленого курсанта, отправили на такое ответственное задание? — спросил я. — Разве мне, неопытному сотруднику, можно ставить такие сложные задачи, даже вместе и с таким работником, как вы?
Выйдя из здания, мы очутились на улице и подошли к серой «Победе». Открыв переднюю дверцу, майор нырнул за руль и завел машину. Я уселся рядом и тогда он ответил:
— Я все время забываю, что ты сегодня контузию получил и обо всем запамятовал. Так вот, напоминаю, сотрудник отдела возмездия — это волк-одиночка. Тебя специально натаскивали работать самостоятельно и без подсказок. Ты получил цель и все, теперь ты должен списать ее, во что бы то ни стало. Ты работаешь «на холоде», на оперативном просторе, и контакты со штабом крайне нежелательны, понял? Ты можешь вернуться сюда только в том случае, если тебе разрешили тебе это сделать либо после выполнения задания.
— Но…, — начал было я, но майор не дал мне закончить.
Он рванул машину с места и помчался вперед по улице.
— Пойми, наконец, тебя обучили всему, что только может обученный диверсант и разведчик. Ты настоящая машина для убийства, идеально подобранный механизм. Думаешь, тебя просто так взяли сюда? Нет, мы присматривали за тобой еще во время твоего обучения в приюте. И после этого подвергли тебя множеству испытаний, которые ты успешно прошел. Поэтому нам нет необходимости водить тебя всюду за ручку и вытирать сопли. Мы и не должны этого делать. Принцип работы нашей конторы известен — брось новичка в воду, а там поглядим, сможет он выплыть или нет. Если ты справишься с заданием — хорошо, ты взят на постоянную работу. Если нет, то извини, вместо этого капитана спишут тебя. Вот и все. Понятно я объяснил?
Я посмотрел на непривычно пустые улицы Москвы. Ну как, пустые, транспорт был, везде ездили автомобили и грузовики, кое-где и трамваи, шагали прохожие, одетые еще в пальто по весеннему времени, но пробок не было. А еще не было вездесущей рекламы, бича нашего двадцать первого века. Вместо нее на стенах домов встречались огромные плакаты, вроде тех, что я видел в подвале и стенах здания, из которого мы только что вышли. Кроме того, во многих местах, где мы проезжали, велась интенсивная застройка.
Кстати, где это мы едем? Явно не рядом с Лубянкой, наша контора, судя по всему, располагалась где-то в другом месте. Я заметил название улицы — Фуркасовский переулок, дом 5 и запомнил на всякий случай.
— Теперь все понятно, — сказал я. — Куда как понятно.
Это же полностью отвечает моим планам. В случае чего, я смогу убежать от них и ничего мне за это не будет. Вот только захочу ли?
 
— Вон там, возьми портфель на заднем сиденьи, — указал майор, продолжая управлять автомобилем. — Это все необходимое для сегодняшней акции.
Он пару раз погудел клаксоном, требуя уступить дорогу и свернул на широкий проспект. Честно говоря, многие улицы я не узнал, видимо, из-за того, что еще не понастроили многоэтажек и небоскребов Москва-сити. Однако, достав портфель и открыв его, я заинтересовался содержимым гораздо больше, чем улицами города.
Внутри обнаружились весьма любопытные вещи. Деньги и пистолет. По меньшей мере две тысячи рублей. Если быть точным, не пистолет, а наган с глушителем, вернее, его предтечей, системой «брамит». Коробка с патронами. Удостоверение на имя Дудчикова Олега Викторовича с моей фотографией и званием капитана 6 управления Министерства государственной безопасности. Отлично, просто отлично.
— Вот, пользуйся. Зверю можешь звонить только по особым случаям, — сказал Олег Николаевич. — Рекомендую не беспокоить по пустякам.
— А разве вы не будете поддерживать с ним связь? — спросил я. — Вы же старший по званию. Типа там, командир полка, отец солдатам и все такое.
Майор остро взглянул на меня и ответил:
— Я тебе еще раз повторяю, «в поле» никаких званий не существует. Ты должен выполнить свою задачу, я свою. Вполне возможно, что мы с тобой расстанемся, я пойду за своим объектом, а ты за своим. В таком случае ты не должен искать меня и даже если встретишь случайно, то сделать вид, что никогда не видел. Все это связано с высоким уровнем засекреченности нашего отдела. О нем никто не должен знать, ни наши, ни тем более враги. Как ты это понять не можешь, Миша, чтоб тебя черти раздолбали? Даже если тебя арестуют и осудят, ты должен выбраться сам, уж этому мы постарались тебя обучить.
Что-то такое и я и сам начал припоминать. Память Бутова Михаила, молодого перспективного парня, скончавшегося от неудачного удара кастетом, а потом любезно предоставившего мне тело, все еще функционировала. Правда, доставались мне только обрывки информации, но со временем я надеялся разобраться во всем.
Даже запомнил обрывки телефонных номеров, на случай экстренной связи с Конторой. Да, точно, преподаватели на курсах меня предупреждали, что так и будет. Как только я попаду на свое первое задание, то только вначале я буду действовать с куратором, в данном случае с Олегом Николаевичем. Кстати, его фамилия Комаровский, это я тоже вдруг вспомнил.
Потом мы разделимся и будем действовать самостоятельно. Я вспомнил преподавателя по оперативной тактике, который втолковывал эти истины не так давно, во время обучения, мне и еще трем другим курсантам.
— Вполне возможно, что вам повезет и вы справитесь с заданием в первый же день, — сказал он. — Обычно так и происходит, потому что кураторы часто подстраховывают новичков. Но бывает и такое, что вам приходится действовать самостоятельно. Вот тогда вам придется вспомнить все, чему мы вас здесь обучали. Впрочем, в этом случае я гарантирую вам, что вас никто не сможет остановить, кроме разве что другого агента нашего отдела, более опытного и умелого. Вам останется только найти цель и списать ее.
Пока я вспоминал это, машина, скрипнув тормозами, остановилась возле пятиэтажного здания со стеклянными дверьми.
— Объект будет ждать Койота в квартире номер пятнадцать, на четвертом этаже, — сказал Комаровский. — Мы пройдем в квартиру напротив, под номером тринадцать. Будем ждать его появления. Все понятно? Вроде все просто и ясно.
Я рассовал содержимое портфеля по карманам, зарядив при этом наган и бодро кивнул головой.
— Понял, товарищ майор. Пойдемте, возьмем этих гадов. Шакалов империалистического капитализма, паразитов рабочего класса.
Майор поглядел на меня, покачал головой и пробормотал:
— Ох, молодо-зелено.
Мы вышли из машины и направились к зданию.