Попаданец в адептку Академии повелителей драконов (СИ)
Места зрителей терялись в полумраке, мешал бивший в глаза свет, но Ард без труда различил там высокую фигуру ректора. Холодные иглы его особой ауры проникали даже за сцену, а значит, девушки будут танцевать особенно самозабвенно, надеясь впечатлить сурового судью. Что ж, этот спектакль стоит посмотреть!
Первой была Роза, Шестая. Улыбчивая и милая девушка, обряженная сейчас в какой-то совершенно нелепый костюм лесной феи. Светло-русые волосы украшали зеленые ленты и колючие еловые веточки, будто она только что выбралась из чащи. Костюм напоминал потрепанный временем салатовый мешок из-под картошки, а за спиной безжизненно мотались сделанные из легкого шарфа крылья. Им бы очень не помешал каркас. Симпатичное личико скрывала яркая краска: изумрудная и черная на глазах, свекольная — на щеках.
Преподаватель изящных искусств, занявшая место перед самой сценой, открыла небольшой деревянный ящик, что держала у себя на коленях, выдвинула и опустила в нем какие-то рычажки — и со всех сторон полилась чистая, громкая мелодия. Ард даже не мог угадать звучащих инструментов, но что-то напоминавшее свирель и бубенцы там было однозначно. Свежая, весенняя музыка…
Роза закружилась на сцене, заплясала и вдруг — бум! — подпрыгнула в одну сторону. И снова — бум! — прыжок в другой угол сцены. Танцевальные па, изображавшие легкий полет лесной феи походили на судороги слона, сотрясали сцену так, что ощущалось за кулисами, а лампы на рампе нервно моргали. Волшебное создание могло бы уничтожить любого охотника на драконов, просто свалившись ему на шею.
К счастью, за пять минут этого локального землетрясения, сцену ей развалить не удалось, но Четвертая, выйдя следом, все же боязливо попробовала паркет ногой. Одета она была очень необычно — черная рубаха, несколько тяжелых и длинных юбок с яркими узорами, выглядывающие из-под них черные шаровары, спрятанные под косынку волосы. В отблесках света, попадавших в зал, стало заметно, как ректор нахмурился и недовольно поменял позу, будто собирался уйти, но все же решил остаться. Что-то ему определенно не понравилось.
Зазвучала восточная музыка, барабаны и флейты, и девушка стала раскручиваться на месте, все быстрее и быстрее. Юбки постепенно поднимались, расправлялись, пока не оказались параллельны полу. Рисунок на них сливался в гипнотизирующие мельтешение светлых и темных пятен, а Жозефи не останавливалась ни на мгновение, словно однажды и навсегда заведенный волчок. Она вдруг стала широкими шагами обходить сцену, и юбки наклонились, огромным диском покатились по паркету — девушку за ними и видно не было. Четвертая вновь закружилась в центре, на минуту опустив руки к талии, ловко справляясь с какими-то застежками — и внезапно верхняя юбка подскочила вверх, в цветной воронке скрыла ее руки и голову. Жозефи стала похожа на волшебную живую карусель, завораживающую, постоянно изменяющуюся. Вот юбка завертелась у нее на шее, а в следующую минуту девушка скинула ее на руки, закрутила над головой, заплясала все быстрее и быстрее, в такт ускоряющейся музыке — и вдруг упала на колено, эффектно окончив танец.
В полной тишине Жозефи покинула сцену. На смену ей вышла Тиара, и Ард затаил дыхание, ловя каждое ее движение. Принцесса медленно подняла голову, распрямила опущенные плечи, плавно развела руки. Она смотрела в зал, но не искала глазами ректора — взгляд блуждал где-то выше, за его спиной, словно у Тиары был другой, невидимый и более важный зритель. Грациозно и легко, словно уносимый ветром лепесток, она закружилась по сцене. Каждый ее жест, каждый поворот головы и взмах стройной ножки были наполнены нежностью и чистотой. Ард не знал других девушек настолько близко, но про Тиару мог сказать точно — танец удивительно верно отражал ее суть, скрытую под внешней строгостью, скованную десятками условностей и приличий, высоким положением и стремлением во всем быть лучшей. Она была именно такой: тонкой, хрупкой, искренней…
Внезапно Ард заметил за кулисами напротив себя движение; что-то тускло блеснуло, и он узнал спрятавшуюся Эстель. Что эта ведьма там забыла?! Ответ мог быть только один. У Арда не было магии, чтобы достать ее на расстоянии, и он бросился за сцену, побежал на другую сторону. Влетел за кулисы, схватил шептавшую что-то Эстель за запястья.
— Только попробуй! — зло прошипел Ард, глядя в испуганные глаза Второй. — Только тронь ее — и я тебе руки сломаю!
Он так отчаянно врал, что сам себе верил.
— Пусти! — пискнула Эстель. — Я больше не буду, честно!
Ард разжал пальцы, оттолкнул ее вглубь кулис, и девушка изумленно уставилась на обожженные запястья.
— Ах ты ж…! — разом забыв свое обещание, она резко выставила вперед ладони, собираясь ударить его заклинанием — и тут же сама отлетела к стене. Защита, что так чувствительно щелкнула по пальцам Тиаре, продолжала работать.
Яростно, но тихо сыпля проклятьями, Эстель юркнула за сцену, и Ард вновь повернулся к Тиаре. Теперь он явно видел вокруг нее мерцающую оболочку магического щита. Вот только как ей удается танцевать и колдовать одновременно?
Эстель была следующей. Она вышла на сцену в полупрозрачном восточном наряде, обшитом монетками и бисером, так что не составило труда угадать выбранный девушкой танец. Следы на запястьях скрыли широкие медные браслеты, на лице светилась загадочная улыбка, а взгляд был неотрывно прикован к Рамис Тину. В первом же ее движении прозвучало столько страсти и неприкрытой чувственности, что по позвоночнику невольно пробежала дрожь.
Эстель идеально владела своим телом: казалось, она способна была управлять каждой мышцей по отдельности и с гордостью демонстрировала свое мастерство. Это был горячий танец уверенной женщины, которая высоко ценит себя и знает, чего хочет — завоевать победу и сердце Рамиса. Даже не предложение себя — ультиматум, и Арду не хотелось смотреть на то, что предназначалось другому. Тем более, его уже ждала Тиара.
Но в тот момент, когда он развернулся, чтобы скрыться за сценой, послышались редкие сухие аплодисменты, и музыка резко стихла. Эстель застыла посреди сцены, пытаясь выровнять тяжелое дыхание.
— Адептка, ко мне в кабинет. Сейчас, — бросил Рамис и поднялся со своего места. Он не собирался смотреть, что подготовили другие девушки.
Эстель пару мгновений еще стояла на месте, и на ее лице отчетливо читались волнение и страх. Образ искусительницы развеялся бесследно, вернув юную, испуганную девчонку. Но, быстро опомнившись, она спрыгнула в зал и побежала за ректором.
Ард встретил ее через час. Точнее, наткнулся случайно: ходил сверяться с расписанием и, спускаясь на жилой этаж, услышал чьи-то шаги навстречу и сдавленные всхлипы. Он тут же замер, затаился за широкими резными столбиками перил, надеясь, что девушка его не заметит. Но та, казалось, и так ничего вокруг не видела. Размазывая тушь и зажимая рот рукой, чтобы не разрыдаться, она, пошатываясь, брела к своей комнате.
Хлопнула дверь, изумленный Ард уже хотел продолжить свой путь, как вдруг из соседней комнаты выскочила Полет и стала стучать в двери других девушек. Вскоре она, вместе с Жозефи и Милестаной скрылись в комнате Эстель.
«Так-так, намечается тайное собрание. Полет, скорее всего, зашла к ней через гардеробную, узнала о случившемся и позвала остальных…» Арда внезапно осенило. Гардеробная! Двери там гораздо тоньше, он сможет подслушать!
Арду и в страшном сне бы не привиделось, что он будет прятаться в женской раздевалке и ловить каждую реплику девчачьей болтовни. Но в этом мире вообще многое пришлось делать впервые, и это еще не самое страшное. Стараясь не думать, что произойдет, если его застукают, он сидел тихо, как мышка, и пытался понять, что же все-таки случилось.
Эстель долго рыдала, вперемежку с воем и всхлипываниями проклиная последними словами Аркадию, Тиару и всю Академию, подруги ее утешали. Потом сквозь неясное бормотание и шмыганье носом стали пробиваться осмысленные фразы, раскрывая произошедшее в кабинете. Ректор поступил совсем не так, как Эстель могла ожидать.