Всеблагое электричество
Но все поспешили в буфет.
Я откинулся на спинку стула и промокнул платком покрывшийся испариной лоб.
— Это всего лишь фокусы, — напомнил Альберт. — По коньяку? — предложил он и сразу махнул рукой. — Ах да! Ты же не пьешь! — и покинул ложу, тихонько насвистывая себе под нос.
Я немного посидел, затем поднялся по проходу между секторами к выходу из зала и вдруг наткнулся на спешившую по коридору Елизавету-Марию. Ее шляпка была украшена свежей розой, узкая талия перетянута кушаком, и выглядела она в скроенных по последней моде юбке, белой блузе и жакете невероятно привлекательно.
— Добрый вечер, — поздоровался я, нисколько не надеясь на узнавание, но девушка неожиданно замедлила шаг.
— Виконт Крус! — воскликнула она. — Вот так встреча! Папенька на вас чертовски зол!
— В самом деле? — пролепетал я в ответ. — Опять?
— О да! — Елизавета-Мария приблизилась и шепнула: — Никак не может простить, что вы обошли их с Прокрустом.
— Он вам рассказал?
— О том, что это вы застрелили чудовище? — улыбнулась девушка, и в ее бесцветно-светлых глазах замелькали оранжевые крапинки. — О да! Его просто распирало от досады!
Дочь главного инспектора отстранилась, и тогда я в лихорадочной попытке продолжить разговор выпалил:
— Как ваша рука?
— Рука? — удивилась Елизавета-Мария и рассмеялась: — Ах, виконт! Маэстро Марлини — просто гений! Вот, посмотрите сами!
Она протянула мне узенькую ладошку; я осторожно прикоснулся к ней и, едва сдерживая дрожь, произнес:
— Просто невероятно!
— Я была на всех представлениях маэстро, он действительно невероятен! — восхитилась девушка. — Завтра он выступает на приеме у барона Дюрера, я тоже будут там. А вы?
На званый обед к алюминиевому королю меня никто не приглашал, но я лишь многозначительно произнес:
— Даже не знаю. Сейчас веду сразу два расследования…
— Приходите непременно, виконт. Будет весело, — уверила меня девушка и поспешила по коридору.
Я снял очки и проводил ее пристальным взглядом, потом выстоял очередь, чтобы купить газированной воды с сиропом, и уселся на свободную скамью. Дали звонок, антракт закончился, а я все не мог сдвинуться с места, выбитый неожиданной встречей из колеи.
Сердце колотилось неровно-нервно, с перерывами и уколами, то и дело перехватывало дыхание. Стакан воды помог успокоиться, но возвращаться в зал не хотелось, и я остался сидеть на скамье.
Так и просидел все второе действие, а когда зрители повалили на выход, нехотя поднялся и перехватил окруженного восторженными поклонниками Альберта Брандта.
— Лео! — удивился тот. — Где ты пропадал? Я совсем тебя потерял!
— Пустое.
— Неужели это маэстро Марлини произвел на тебя столь сильное впечатление? — рассмеялся поэт. — Завтра мы с ним на пару будем развлекать гостей на приеме у барона Дюрера! — Приятель склонился ко мне и прошептал: — Увы, тебя с собой взять не могу, меня самого пригласил личный секретарь алюминиевого короля…
Я пожал плечами, нисколько по этому поводу не расстроившись.
Пусть я и покривил душой, говоря о расследовании сразу двух преступлений, но на прием Елизавету-Марию наверняка будет сопровождать жених, и что мне — смотреть на них и кусать с досады локти? Не хочу.
— Ты сейчас домой? — спросил я поэта.
Альберт Брандт обернулся к ожидавшим его поклонникам и покачал головой:
— Нет, не думаю.
— Тогда до завтра.
— Прием намечен на четыре часа, — предупредил поэт, — во второй половине дня меня не будет.
— Значит, до послезавтра, — улыбнулся я. — В первой половине дня не будет меня.
Мы распрощались; Альберт повел поклонников своего творчества в ближайшее питейное заведение, а я вышел на улицу, встал на верхней ступени цирка и тяжело оперся на трость. Просто стоял и любовался черной гладью Ярдена, где отражались освещавшие набережную фонари.
— Какая неожиданная встреча! — раздалось вдруг за спиной.
Я обернулся и оказался лицом к лицу со стройным господином в длиннополом плаще и с небрежно намотанным на шею белым кашне.
Бастиан Моран, чтоб его разорвало!
Но спрашивать, какого черта понадобилось от меня Третьему департаменту, я не стал. Вместо этого язвительно улыбнулся:
— Воистину говорят: мир тесен, старший инспектор!
Бастиан Моран заломил в притворном удивлении крутую бровь.
— Уж не послышался ли мне, виконт, сарказм в вашем голосе? — поинтересовался он. — Неужели вы полагаете, что за вами следят?
— Вы не похожи на любителя цирковых представлений.
— И не являюсь тем, кто бездумно тратит людские ресурсы на слежку за столь предсказуемым господином, как вы, — отметил старший инспектор. — Памятуя о вашей дружбе с неким поэтом, я и без того знал, где вас искать. Как проводит время ваш талантливый друг, ни для кого не секрет.
— Вы искали меня по какой-то конкретной причине? — вычленил я из реплики собеседника самую суть. — Неужели арестовали сообщника грабителей?
— Не арестовали, — спокойно ответил Бастиан Моран. — Пока не арестовали, — добавил он, осмотрелся и предложил: — Пройдемся по набережной?
Я отказываться не стал. Мы покинули расходившихся после представления зрителей и зашагали по освещенному газовыми фонарями берегу реки.
— Когда последний раз вы видели дядю, виконт? — спросил вдруг старший инспектор.
— Что-то случилось? — остановился я, опираясь на трость.
— Отвечайте на вопрос! — потребовал Бастиан Моран, враз растеряв всю свою любезность.
Я поморщился и неуверенно произнес:
— С графом я последний раз общался в день налета на банк, старший инспектор.
— А после этого?
— Нет, — покачал я головой. — Пытался с утра дозвониться, но оказалась повреждена линия. Пришлось разговаривать с его поверенным. А что случилось?
Бастиан Моран достал пачку «Честерфилда», закурил и посмотрел на реку.
— На имение вашего дяди сегодня ночью совершено нападение.
— Что с графом? — сразу спросил я.
— Исчез, — коротко ответил старший инспектор. — Вероятно, в момент нападения он отсутствовал дома.
— Экая незадача, — недобро пошутил я и махнул рукой. — Не обращайте внимания, накипело.
— Учитывая имеющиеся между вами разногласия, виконт, я обязан спросить, как вы провели эту ночь.
На миг мне стало не по себе.
— Вы подозреваете меня? В самом деле?
— Мы отрабатываем все версии.
Я рассмеялся:
— На этот раз мне повезло с алиби. Полночи сдавал останки Прокруста сыщикам в китайском квартале.
Бастиан Моран кивнул и ожидаемо уточнил:
— А вторую половину ночи?
— Поехали с Рамоном ко мне. Поднялись на вершину Кальварии, смотрели на город. Приходили в себя. Не каждый день убиваешь легенду, знаете ли, — выдал я заранее согласованную с приятелем ложь и улыбнулся. — И хоть вы можете заподозрить Рамона в желании снабдить меня фальшивым алиби, добраться до загородного имения дяди я никак не успевал при любом раскладе.
— Полагаю, вас не было среди пассажиров ночного поезда, следовавшего в том направлении?
— Нет, старший инспектор, меня среди них не было.
Бастиан Моран последний раз затянулся и выкинул окурок в чугунную урну.
— Хорошо, — непонятно чему кивнул он и замолчал.
— Разрешите вопрос, — произнес тогда я. — Что случилось? Неужели опять неуловимая банда налетчиков?
— Почему вы так решили, виконт?
— Не верю в совпадения.
— Налетчики там побывали совершенно точно, — подтвердил Бастиан Моран. — Отпечатки протектора в грязи у ворот совпадают с теми, что мы сделали ранее.
Я кивнул и отвернулся к реке. По мосту через Ярден ползли огонечки экипажей, развозивших зрителей после представления, и мне вдруг захотелось оказаться в одном из них. Не играть в кошки-мышки с представителем всемогущего Третьего департамента, а ехать домой, к семье или друзьям.
Но мимолетная слабость прошла сама собой, я вздохнул и спросил:
— И теперь вы полагаете, что дядя как-то связан с налетом на банк?