Всеблагое электричество

Пусть таинственным содержимым шкатулки они и не располагали, зато точно знали, что именно находилось внутри, а в таких делах информация ценится на вес золота. Кроме того, и душитель, и налетчики имели на меня зуб, а превентивное нападение в таких делах — лучший вариант обороны. Потенциальную угрозу следует устранять загодя.
Малефик или сиятельные, вот в чем вопрос.
Я даже решил кинуть монетку, но передумал и отправился в магистрат. Сиятельных найти было несравненно проще; с них и решил начать.
Несравненно проще — так мне казалось поначалу. Задумка была отменная: установить владельца взорванного мной склада и уже через него выйти на грабителей. Примерное расположение земельного участка я знал, дело оставалось за малым — требовалось провести несколько дней в архиве, перебрать полтонны ветхих документов и, заработав аллергию на бумажную пыль, отыскать нужную информацию в самом последнем ящике, какой только вздумается открыть.
Меня такая перспектива вовсе не прельщала.
Но деньги зачастую творят самые настоящие чудеса, так? Ста франков с лихвой хватило, чтобы один из сообразительных клерков согласился подобрать для меня нужные документы уже к вечеру. Выторговав в случае успешного завершения поисков еще полсотни, молодой человек удалился в архив, а я вновь вышел на улицу и задумался, чем занять себя до конца дня.
Можно было счесть свою работу частного сыщика выполненной и со спокойной совестью отправиться на обед или прогуляться по городу, наслаждаясь праздным бездельем, но возвращаться в особняк с трупом на леднике не хотелось, а от моциона по набережной Ярдена пришлось отказаться из-за боли в отбитой ноге. Трость спасала от хромоты, но и только.
Альберт Брандт ждал меня к шести, Рамон Миро наверняка еще отсыпался перед выходом на службу, и как-то неожиданно я понял, что заняться мне в общем-то и нечем.
Странное ощущение. Я к такому не привык.
Постояв немного на ступенях магистрата, я спустился на тротуар и вскочил в паровик, ехавший по направлению к Ньютонстраат.
У меня оставалось еще одно дело, неприятное и отчасти даже опасное, но тянуть с ним не стоило, наоборот — чем раньше катнуть в этом направлении пробный шар, тем выше окажутся шансы на успех.
В Ньютон-Маркт я заходить не стал, от площади Ома направился прямиком в «Синий страус».
У каждого подразделения полиции метрополии были свои излюбленные места. Постовые пропадали после смены в окрестных рюмашечных, безымянных, но всякий раз непременно одних и тех же; сотрудники сыскной полиции предпочитали выпивать в «Винте Архимеда», местом сбора канцелярских клерков служила кофейня «Зеленая фея». В «Синем страусе» собирались сыщики Третьего департамента.
Заведение это считалось одним из самых спокойных во всем Новом Вавилоне, и я искренне надеялся, что умиротворяющая атмосфера удержит моего собеседника от рукоприкладства. Угодить за решетку из-за драки с полицейским инспектором было бы чертовски неприятно.
Ресторан «Синий страус» занимал первые два этажа углового здания на пересечении Ньютонстраат и бульвара Ампера. Внешне оно ничем примечательным не отличалось, и даже страус на вывеске был благородного темно-синего оттенка полицейского мундира. Внутри играла музыка, тянулись к потолку пальмы в кадках, пахло дорогим табаком. Третий департамент умел отдыхать со вкусом.
Метрдотель учтиво улыбнулся и уточнил:
— Вы заказывали столик?
— Меня ожидает старший инспектор Моран, — слукавил я. — Он уже здесь?
— Здесь, — подтвердил метрдотель. — Вас проводить?
— Будьте так любезны.
Бастиана Морана мое появление не порадовало. Совсем.
Перед ним стоял нетронутый фаршированный рябчик в ананасовой подливе; старший инспектор посмотрел сначала на аппетитное блюдо, затем перевел взгляд на меня и, без сомнения, пришел к выводу, что мы с рябчиком категорически не сочетаемся друг с другом.
— Не беспокойтесь, Бастиан, надолго вас от трапезы не отвлеку, — улыбнулся я, усаживаясь за стол.
— Будете что-то заказывать? — уточнил метрдотель.
 
— Нет, не будет, — за меня ответил старший инспектор, а когда нас оставили наедине, поджал губы. — Знаете, виконт, вы последний человек, которого я рассчитывал сегодня здесь встретить.
— Жизнь полна неожиданностей, — пожал я плечами.
— Зашли испортить мне аппетит?
— Вовсе нет. Хочу оказать услугу.
Бастиан Моран отложил нож и вилку, промокнул губы салфеткой и кивнул:
— Слушаю вас. — Он явно надеялся избавиться от меня прежде, чем успеет остыть рябчик.
Я достал из внутреннего кармана полицейский отчет и передал собеседнику.
— Откуда это у вас? — озадачился Бастиан Моран, наскоро просмотрев листы.
— Неверный вопрос, — покачал я головой. — Спросите лучше, как копия полицейского отчета попала к налетчикам.
— Полагаю, у новоиспеченного частного сыщика ответа на этот вопрос нет, — резонно отметил старший инспектор и хлопнул ладонью по столу. — Спрашиваю еще раз: откуда у вас это?
— На меня было совершено нападение, — ответил я, не покривив особо душой. — В ходе стычки кто-то из преступников растерял листы.
— А сами они? — уставился на меня старший инспектор немигающим взглядом удава.
— Скрылись. Иначе зачем бы я обратился к вам?
— А зачем вы обратились ко мне, виконт?
Я окинул взглядом светлый зал с огромными окнами от пола и до потолка, танцплощадкой и сценой для оркестра, потом закинул ногу на ногу и спокойно произнес:
— В Ньютон-Маркте завелась крыса, старший инспектор. Думаю, в ваших интересах ее отыскать.
Бастиан Моран свернул доклад в трубочку и постучал им о край стола.
— Вам-то что с того, виконт? — и он ядовито улыбнулся. — Помимо желания посодействовать свершению правосудия, разумеется?
— Ожидание удара в спину не способствует обретению душевного равновесия.
— Желаете решить проблему чужими руками? Или намекаете на мою причастность к этому досадному инциденту?
— Такая мысль приходила мне в голову, — кивнул я и сменил тему: — Полагаю, вам известно о вчерашних событиях в китайском квартале?
— Хвастаться изволите?
Я выложил на стол круглую пулю десятого калибра, в алюминиевую оболочку которой явственно вдавились пальцы душителя.
— На металле — отпечатки душителя, который удавил Аарона Малка.
Старший инспектор помрачнел на глазах.
— Откуда у вас эта пуля, виконт? — потребовал он ответа.
— Я работаю, а не просиживаю штаны в кабинете, — улыбнулся я, поднимаясь на ноги, пожелал собеседнику приятного аппетита и отправился на выход.
Бастиан Моран остался за столом, но на фаршированного рябчика он смотрел теперь без всякого интереса. У меня даже на душе потеплело.
Выйдя на крыльцо, я смерил взглядом видневшуюся вдалеке громаду Ньютон-Маркта, достал жестянку с леденцами, закинул в рот апельсиновый. Облака неслись по небу белесыми косматыми обрывками, свежий ветер прогнал из города смог и печной дым, и дышалось сегодня на удивление легко, даже несмотря на поднимавшиеся от земли испарения.
Я постоял, наслаждаясь приятной кислинкой, потом махнул рукой катившему через перекресток извозчику и велел ехать к городской библиотеке.
На месте сунул загорелому до черноты мужичку пару монет, но в храм знаний заходить не стал и вместо этого поднялся на террасу соседнего кафе. Перед глазами стоял рябчик с ананасовой подливой, и одними только леденцами голод было не унять. Требовалось нечто более существенное.
К тому же привлекала сама мысль просто посидеть в плетеном кресле и ничего, абсолютно ничего какое-то время не делать. Забыть обо всех делах и заботах и просто выпить чашечку кофе в самый разгар рабочего дня.
Это ли не мечта?
Я заказал кофе по-венски, пару бельгийских вафель и мороженое с кленовым сиропом, откинулся на спинку стула и понял, что мне категорически не хватает свежей прессы. Без газеты образ скучающего бездельника был неполон, а купленный до этого номер «Атлантического телеграфа» я где-то забыл.