Всеблагое электричество
— Чисто, — сообщил Рамону.
— Инспектор! — позвал тот начальника, не отрывая от задержанного ни пристального взгляда, ни ружья.
Роберт Уайт без лишней спешки спустился в подвал, подошел к столу и взял лежавший на нем странного вида пистолет. Изогнутой рукоятью и открытым курком задняя часть непонятного оружия напоминала револьвер, в то время как компоновка передней копировала маузер «К63» с той одной лишь разницей, что здесь магазин был съемным.
— «Бергман», номер пять! — объявил инспектор и многозначительно добавил: — Совсем новенький.
Он повертел оружие в руках и как бы невзначай направил ствол на задержанного.
— Кто в подкопе? — спросил Роберт Уайт, большим пальцем играя со спицей курка.
Долговязый иудей шумно сглотнул и поспешно ответил:
— Никого.
— Двое? Трое? — уточнил Роберт, и глаза его стали белее мела и прозрачнее родниковой воды.
— Никого! — вновь соврал задержанный.
Инспектор небрежным движением сдернул с него сначала один накладной пейс, затем другой и с нескрываемой печалью в голосе произнес:
— Зачем ты лжешь мне, Ури?
Иудей задрожал, но оказался не в силах оторвать взгляд от глаз сиятельного. Он попытался отвернуть голову, не сумел и этого и как-то сразу весь поник.
— Двое, — признал злоумышленник.
— Вооружены?
— Да.
— Рамон, присмотри за ним, — приказал тогда Уайт констеблю.
— На колени! — немедленно распорядился констебль. — Руки на затылок, пальцы сцепить!
Инспектор Уайт удовлетворенно кивнул, положил пистолет на стол и подошел ко мне.
— Что у тебя, Лео?
Я глянул в темень пролома и невольно поежился:
— Кротовья нора. — Потом спросил: — Инспектор, вызовем Джимми и Билли?
— Разберемся сами, — отрезал начальник, выкрутил регулятор электрического фонаря на полную мощность и достал из кобуры «Гидру». — Вперед! — приказал он, когда яркий луч скользнул по дощатым распоркам и уперся в земляную стену.
Я с тяжелым вздохом забрался в лаз, согнулся там в три погибели и с пистолетом в руке начал продвигаться вперед. Инспектор пытался освещать дорогу, но ничего толкового из этого не выходило, поскольку луч то и дело упирался мне в спину.
Не выдержав, я обернулся и попросил:
— Дайте!
После, уже с фонарем, подобрался к месту, где лаз уходил в сторону, и обнаружил, что грабителям там попалась старая каменная кладка, они не сумели пробиться напрямик и были вынуждены забирать правее.
Ничего удивительного — Новому Вавилону без малого две тысячи лет; здесь история, где ни копни. И хоть постройки повсеместно разбирались для нового строительства, фундаменты попросту уходили под землю, и над ними возводились все новые и новые здания.
Не город, а мечта археолога. Но вот делать в таких условиях подкоп — затея гиблая. Теперь понятно, откуда взялось столь колоссальное количество выбранного грунта.
Я вплотную подобрался к повороту и облизнул пересохшие губы.
Было страшно. Даже очень. В темноте запросто могли притаиться грабители с пистолетами на изготовку или даже…
— Лео! — дернул меня инспектор.
Окрик стряхнул накатившее оцепенение, и оно сменилось раздражением и досадой; будто меня за чем-то неприглядным застали.
Терпеть не могу подвалы!
И наперекор дурным предчувствиям я шагнул за угол. Шагнул в полуприседе, с высоко поднятым над головой фонарем и заранее вскинутым пистолетом, но дальше оказался очередной коридор, проложенный вдоль каменной стены.
— Это дурно пахнет, инспектор, — прошептал я.
Уайт меня словно не услышал.
— Шевелись! — прошипел только в спину.
Пригнув голову, чтобы не стукнуться макушкой об укреплявшую потолок доску, я возобновил движение, подобрался к следующему повороту и настороженно выглянул из-за угла, не заметил ничего подозрительного, а только шагнул дальше — и нога немедленно подвернулась на вывороченном из старой кладки камне; едва не упал.
Как оказалось, здесь грабителям посчастливилось отыскать в злополучной стене прореху, и они расширили ее в надежде срезать путь через заброшенное подземелье. А тяжеленные камни, в отличие от грунта, выволочь наружу поленились и попросту раскидали их кругом.
Тут я заколебался. История у иудейского квартала была не самая безоблачная, взломщики запросто могли наткнуться на чумное захоронение, а то и что похуже.
— Быстрее! — вновь заторопил меня инспектор.
Он был всерьез намерен перекрыть утреннее фиаско поимкой опасной шайки, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться приказу и лезть в прореху частично разобранной стены. За ней темнел коридор. Не лаз, именно коридор.
— Осторожней, — предупредил я инспектора, тихонько ступая по неровному полу, засыпанному землей вперемешку с обломками камней.
Облегчая себе труд, бандиты раскидали здесь выбранный грунт, и теперь мои туфли при каждом шаге глубоко погружались в рыхлую массу.
Выдохнув беззвучное проклятие, я отправился на поиски злоумышленников, но вскоре остановился на развилке.
— Направо? — обернулся посоветоваться с начальником.
На полу было изрядно натоптано, и если налево уходила лишь одна цепочка следов и она же возвращалась обратно, то в противоположном направлении была протоптана настоящая тропинка.
Инспектор протиснулся ко мне, посмотрел на пол и подтвердил.
— Направо!
Освещая дорогу электрическим фонарем, я двинулся дальше. Роберт Уайт шумно сопел позади, и оставалось лишь уповать на то, что стволы «Гидры» опущены к полу, а не нацелены мне в поясницу.
Неровный пол, легкий спуск — но не делать же замечание начальнику?
— Быстрее! — вновь заторопился инспектор.
Я отвлекся на его нервный шепот и немедленно приложился макушкой о каменный выступ потолка.
— Дьявол! — прошипел, опускаясь на корточки от неожиданности и боли.
Раздосадованный начальник забрал фонарь и, не дожидаясь меня, решительно зашагал по коридору.
— Стойте! — выдохнул я ему в спину, отыскал сбитый с головы котелок и поспешил следом, но прежде чем успел нагнать, Роберт Уайт уже ворвался в зал с каменными колоннами, подпиравшими высокий потолок.
— Ури? — послышался недоуменный возглас. — Ури, поц, какого беса ты сюда приперся?!
Инспектор вскинул руку с «Гидрой», беря на прицел застигнутого врасплох злоумышленника, и скомандовал:
— Руки вверх! Бросай оружие!
В ответ раздался явственный щелчок взведенного курка; и раздался он в противоположном углу, у инспектора за спиной!
— Сам бросай! — сипло выдохнул второй грабитель, выступая из-за каменной колонны с пистолетом в руке.
Его напарник вмиг воодушевился и выхватил карманный кольт.
— Съел, легавый? — оскалился он.
Инспектор к подобному повороту оказался не готов и замер в замешательстве, а вот я колебаться не стал.
Выступил из коридора, крикнул:
— Полиция! — И для пущего эффекта пальнул в потолок.
В ответ хлопнула пара выстрелов; Роберт Уайт осел на кучу щебня с простреленной грудью, детектив-констебль Орсо выронил дымящийся пистолет и мешком повалился на пол. Во лбу у него зияла черная дыра, он умер мгновенно. А вот инспектор скреб ногами по камням и никак не желал подыхать. Кровь пузырилась на его губах, и все же упрямец собрался с силами и приподнял руку с пистолетом.
Тогда я прострелил ему голову. Просто вскинул «Рот-Штейр», прицелился и потянул спуск. Будто на стрельбище.
— Дерьмо, — выдохнул инспектор Уайт.
— Дерьмо, — подтвердил я, вытащил из кармана жестянку с леденцами и дрожащей рукой отправил в рот первую попавшуюся конфету.
Роберт осветил кучу щебня с грабителем, который после смерти вновь стал самим собой, затем перевел луч фонаря на его подельника. Смерть вернула истинный облик и ему.
— Как?! Как ты это сделал? — потребовал ответа инспектор, машинально ощупывая собственную грудь, совершенно невредимую. — Как ты заставил их убить друг друга?
Я пожал плечами, вроде как беспечно.