Всеблагое электричество

И тут слаженно заработали пулеметы броневика! Длинные очереди прошили толпу и смели с помоста жрецов, добавив на и без того красные гранитные плиты еще немного крови.
Тогда только мне стал ясен замысел Уильяма Грейса: лейтенант решил не просто спасти наследницу престола, но и прервать языческий ритуал.
— Чертов дурак! — выругался я, заметив, как одержимые выкатывают из ворот артиллерийское орудие.
Скользнув со своего насеста в кузов, я отдернул лейтенанта от бокового пулемета и проорал ему в ухо.
— У них пушка!
Уильям Грейс сориентировался моментально; он приник к окошку кабины и прокричал:
— Полный назад!
Броневик рыкнул движком и начал сдавать с площади в переулок, и в этот самый миг в нас угодил фугасный снаряд. Раздался оглушительный грохот, самоходный экипаж сильно тряхнуло, всех в кузове посбивало с ног, откуда-то повалил густой черный дым.
— Назад! — вновь проорал лейтенант. — Полный назад!
Без толку. Хоть попадание и пришлось в прикрытый стальным листом радиатор, гвардейцев в кабине посекло пробившими защиту осколками.
Ухватив ручную мортиру, я вывалился в боковую дверцу и отправил в расчет артиллерийского орудия разрывной заряд, но взрыв грохнул метров за пять до цели, и все осколки принял на себя вздрогнувший от попаданий щит пушки. Тогда я задрал ствол выше и в пару секунд полностью опустошил барабан.
Одержимых раскидало в стороны, прежде чем те успели произвести второй выстрел из орудия, но тотчас по брусчатке зацокали пули, и пришлось спешно укрываться за фонтаном.
Присоединившийся ко мне с пулеметом Уильям Грейс установил сошки «Льюиса» на мраморном парапете и открыл безостановочную стрельбу по двинувшимся от помоста в нашу сторону одержимым.
— Отходим к дворцу! — рявкнул он, силясь перекрыть грохот выстрелов. — По моей команде!
Ничего другого нам и в самом деле не оставалось: дым валил из распахнутой дверцы броневика все сильнее, движок мог рвануть в любой момент.
— Прикрываю! — крикнул я, трясущимися руками вставляя новые заряды в барабан мортиры.
— Я тоже! — вызвался помочь Томас Смит.
Лейтенант передал ему пулемет, а сам закинул за спину рюкзак с батареей линемета, схватил пневматический метатель и бросился к углу дворцовой ограды.
— За мной! — на бегу крикнул он остальным.
Гвардейцы и фрейлина метнулись следом, а Томас Смит пристроил на пулемет новый блин и принялся короткими очередями выбивать бежавших к нам одержимых.
Я перезарядил ручную мортиру и расстрелял заряды в толпу, практически не целясь. Взрывы разметали во все стороны стальные осколки и обломки камней, и хоть полностью остановить одержимых не получилось, прыти у них изрядно поубавилось.
В этот момент укрывшиеся за углом гвардейцы поддержали нас огнем, и Елизавета-Мария дернула меня за руку.
— Лео! — крикнула она. — Уходим!
Я закинул на плечо мортиру и рванул от фонтана к ограде, суккуб помчалась следом, а вот Смит задержался отстрелять до конца диск «Льюиса» и потому отстал. Мы с Елизаветой-Марией уже пересекли открытое пространство, когда, не добежав до забора каких-то десяти метров, сыщик вдруг покатился по брусчатке с простреленной щиколоткой.
Он со стоном распластался на земле, попытался подняться на ноги, не смог и пополз по мостовой. Пришлось отбросить мортиру и рвануть к нему на помощь. Вслед за мной бросился один из парней Грейса. Ухватив Томаса под руки, мы почти затащили его в укрытие, когда на площади громыхнул взрыв такой силы, что содрогнулась под ногами земля.
Броневик разметало буквально на куски, шальной осколок раскроил голову помогавшему мне гвардейцу, и тот замертво рухнул на тротуар.
— Дьявол! — в сердцах выругался Уильям Грейс. — Чтоб вас всех разорвало!
— Проклятье! — выругался я, распорол штанину сыщика и начал забинтовывать рану.
— Что с ногой? — спросил Томас, приподнимаясь на локтях.
— Пуля прошла навылет, — сообщила помогавшая мне Елизавета-Мария. — Кость не задета.
В этот момент диск пулемета опустел, и гвардеец отодвинулся от угла, а Уильям Грейс метнул в одержимых сразу две гранаты и скомандовал:
 
— Уходим!
Слаженно жахнули зажигательные снаряды, и под прикрытием огненной стены и ядовитого белого дыма мы побежали вдоль каменного забора к пролому, оставленному врезавшимся в него на полном ходу паровым грузовиком. Прорваться на территорию дворцового комплекса многотонному монстру не удалось, но от удара одна из секций обвалилась, открыв путь внутрь.
Мне с Елизаветой-Марией пришлось тащить Томаса на себе, иначе сыщик рисковал безнадежно отстать; по брусчатке за нами протянулся кровавый след.
— Осторожно, не коснитесь проводов! Они под напряжением! — предупредил Уильям Грейс, первым карабкаясь по куче камней.
Подоткнувшая юбку фрейлина полезла следом, а гвардеец закинул на плечо пулемет Льюиса, дожидаясь нас, и в этот момент что-то резко прошуршало в воздухе, и грудная клетка бойца взорвалась алыми обрывками легких и белым крошевом ребер.
Разорванный надвое парень отлетел метров на пять и рухнул на тротуар, а из тумана соседней улицы соткалась размытая фигура человека в длинном плаще. Под глубоким капюшоном разгорелось призрачное сияние, и к нам устремился очередной магический заряд.
Мы с суккубом рывком заволокли Томаса за кузов уткнувшегося в забор грузовика, и заклинание просто вырвало один из его бортов и зашвырнуло на территорию дворцового комплекса.
— Быстрее! — крикнул лейтенант, протягивая нам руку с груды обломков.
Он втянул к себе раненого сыщика, мы с Елизаветой-Марией перебрались через завал самостоятельно, и в тот же миг в погоню ринулся призрак.
Поврежденная электрическая защита не смогла удержать инфернальную тварь, но, проскальзывая между сыпавшими искрами обрывками проводов, та растеряла большую часть своей материальности. Крутанувшаяся на месте Елизавета-Мария легко перерубила потустороннее создание взмахом сабли. Клинок рассек призрака, будто облачко пыли, и пылью, прогоревшей в воздухе, призрак и развеялася. Только был — и уже его не стало.
— Быстрее! — поторопил нас Уильям Грейс.
Обхватив Томаса, я потащил его вслед за лейтенантом по газону с черной ломкой травой. Все деревья в парке погибли, лишь у дальнего замка с аккуратными башенками еще зеленела листва, но в той стороне звучала ожесточенная стрельба, которую время от времени перекрывали разрывы гранат и артиллерийских снарядов. Пусть защита и не пропускала демонов за ограду, ведомые ими одержимые сумели закрепиться на территории дворца и взяли его в осаду.
К счастью, Уильям Грейс не намеревался прорываться к принцессе с боем. Взвалив на плечо линемет, он поспешил через мертвый сад к замощенной гранитными плитами площадке, на которую выходили распахнутые ворота пустых каретных сараев. Дальше вдоль ограды протянулся длинный административный корпус, туда-то мы и направлялись.
Лейтенант первым взбежал на боковое крыльцо, собственным ключом отпер врезной замок и без промедления сиганул через ограждение, как только толчок изнутри с грохотом распахнул входную дверь. На улицу вывалились два одержимых с пылавшими мрачным огнем преисподней глазами и залитыми кровью лицами. Они неожиданно резво бросились вниз по лестнице, но я встретил их длинной очередью из метателя Гаусса, метя по ногам, а подступившая сбоку Елизавета-Мария двумя выверенными ударами обезглавила потерявших подвижность мертвецов.
В крови она при этом перепачкалась просто до ушей, но была счастлива, словно ребенок в кондитерской лавке. Фрейлина смотрела на нее с недоуменным изумлением и немного даже с опаской. Оракулы чрезвычайно восприимчивы к потустороннему, и оставалось лишь молиться, чтобы она не распознала истинную сущность Елизаветы-Марии.
Ситуацию спас Уильям Грейс.
— За мной! — скомандовал лейтенант и первым скрылся в здании.
Фрейлина побежала следом, а суккуб замыкала процессию с саблей в руке, поэтому раненого сыщика волочь на себе пришлось мне одному. Поднять его на третий этаж оказалось совсем непросто, под конец я окончательно взмок и едва переставлял от усталости ноги.