Всеблагое электричество

— Во-первых, ее высочество еще жива и не далее как час назад вышла из комы, — огорошил меня неожиданным заявлением Бастиан Моран.
— Откуда вы знаете?
— Защита дворца выстояла, гвардейцы поддерживают с нами телефонную связь.
— Ясно, — задумчиво протянул я. — А во-вторых?
— А во-вторых, я желаю смены династии, а не развала государства! — почти выкрикнул в ответ старший инспектор. — Следовало дождаться естественной кончины кронпринцессы или устроить дворцовый переворот! Но то, что происходит сейчас… — Моран посмотрел на меня в упор. — Это конец империи. Ты сам разве не понимаешь этого?
— Не уверен, что могу проследить ход ваших мыслей…
Бастиан Моран презрительно фыркнул.
— Единство империи зиждется на двух вещах, — произнес он менторским тоном. — Метрополия дарует провинциям защиту от инфернальных созданий и гарантирует нерушимость границ. Но о какой защите может идти речь, если в столице творится подобная чертовщина? Осажден императорский дворец, а мы ничего не можем с этим поделать!
Я кивнул. Случившееся стало наглядной демонстрацией слабости центральной власти. Если ситуация не разрешится в самое ближайшее время, волнений в провинциях не избежать.
— С границами тоже не все ладно, — вздохнул Моран и помрачнел, ослабляя шейный платок. — Александрия и Тегеран заключили военный союз и предъявили совместный ультиматум, по которому мы должны полностью вывести войска с Аравийского острова и передать Гибралтар Великому Египту, а Константинополь — Персии. Закрытие Персидского и Красного проливов перекроет короткий путь в Индию, а потеря Босфора и Геркулесовых Столбов станет сущей катастрофой!
— Разве это первый подобный ультиматум?
— Это первый ультиматум, который всерьез рассматривается кабинетом министров! Регент не хочет войны, он настаивает на переговорах. Он верит в возможность компромисса!
— Вижу, герцог Логрин больше не ваш герой, — усмехнулся я, не понимая, к чему весь этот разговор.
— Герцог Логрин делает все настолько неправильно, что поневоле закрадываются сомнения в его истинных мотивах! — отчеканил старший инспектор. — Это даже не преступная глупость, это намеренный саботаж!
— И что вы хотите от меня?
— От вас? — хмыкнул Бастиан Моран и вдруг убрал пистолет в кобуру. — Ничего. Я узнал все, что хотел.
— А Лилиана? — вскочил я с табурета.
— Ее привезут сюда через четверть часа, — пообещал старший инспектор. — Я отзову розыскной лист. И советую покинуть Атлантиду незамедлительно, пока еще есть такая возможность.
Бастиан Моран подошел к лестнице, но я окликнул его:
— Подождите! А что собираетесь предпринять вы?
— Я? — удивился старший инспектор. — Я собираюсь делать то, что умею лучше всего. Задавать вопросы, только и всего.
— Не боитесь разделить судьбу фон Нальца?
— На кону стоит судьба империи. Если государство падет, цивилизация окажется отброшенной на полвека назад. И это в лучшем случае!
Я заколебался, но все же решил довериться старшему инспектору и спросил:
— А если кронпринцесса сможет выбраться из дворца?
— О том, что ее высочество жива, знает не больше полудюжины человек. Спасательной операции не будет.
— И все же? Если кронпринцесса покинет Старый город, что тогда?
Старший инспектор поморщился.
— Как ни прискорбно это признавать, но чудесное спасение наследницы престола способно переломить негативную ситуацию. Я не питаю теплых чувств к ее высочеству, но империя превыше всего. Коронация сиятельной не самая высокая цена, которую можно заплатить за сохранение страны. Анне меньше всего нужны компромиссы. Герцогу придется отступить.
— После коронации нужда в регенте отпадет вовсе.
— Это так, — кивнул Моран. — Если только ее высочество доживет до коронации. Ох уж это ее больное сердце…
— Застрелите меня в превентивных целях? — прищурился я.
Моран покачал головой.
— Сейчас это уже не имеет никакого значения. Принцессе не выбраться из Старого города. Она и сейчас жива только из-за резервных батарей, которые питают защиту дворца. Но их заряда хватит только на несколько дней.
 
Я выругался.
— А вы сможете обеспечить мне пропуск за оцепление?
— Откуда такое самопожертвование?
— У меня есть на то свои причины, — сказал я, не став рассказывать о крючке, которым меня зацепила кузина. Черт бы побрал ту необдуманную клятву!
Бастиан Моран ненадолго задумался, затем пожал плечами.
— Мои люди дежурят у тоннеля Кельвина. Захочешь рискнуть — тебя пропустят.
Сказав это, старший инспектор поднялся на первый этаж, а я взбежал по ветхой лестнице следом и спросил:
— Хотите прижать регента?
Моран обернулся и выгнул бровь.
— Ты о чем-то умолчал?
— Сегодняшний взрыв в лектории «Всеблагого электричества» — уверен, за ним стоит герцог или его союзники.
— По предварительной версии взорвался генератор Теслы.
— Причиной детонации стал подрыв взрывчатки, а сигнал, скорее всего, был передан по телефонным проводам. На площади вы найдете тело некоего Емельяна Красина, русского анархиста. Его напарником был Иван Соколов, выдающий себя за светского обозревателя из Петрограда.
— Откуда такая информация?
— Я там был.
— Запереть бы тебя в Ньютон-Маркте… — поморщился Бастиан Моран, но махнул рукой и вышел из дома. — Вызывай экипаж! — скомандовал он во дворе молодому охраннику, а затем достал пачку «Честерфилда» и закурил, делая одну жадную затяжку за другой.
Подчиненного приказ старшего инспектора нисколько не удивил, он выбежал на перекресток с небольшим чемоданчиком в руках, откинул там его крышку и вытащил пару телескопических штанг с крючками на концах. Их полицейский ловко зацепил за провода воздушной телефонной линии, вызвал по портативному аппарату телефонистку, а потом собрал оборудование и вернулся во двор.
— Экипаж выехал! — сообщил он старшему инспектору. — Будет через пятнадцать минут.
Бастиан Моран кивнул и закурил новую сигарету.
— Лилиану привезут? — забеспокоился я.
— Привезут, — подтвердил старший инспектор и вышел на улицу, поручив присматривать за мной сыщику с лупарой.
 4 
Бастиан Моран свое слово сдержал. Не прошло и десяти минут, как на перекрестке остановился самоходный экипаж с гербом полиции метрополии на решетке радиатора. Шофер в новенькой униформе первым выбрался из кабины и предупредительно распахнул заднюю дверцу, позволяя выйти Лилиане Монтегю.
У меня аж сердце екнуло.
Подруга встревоженно огляделась по сторонам, заметила меня и побежала через дорогу. Бастиан Моран с учтивой улыбкой раскланялся с ней и забрался на пассажирское место рядом с водителем. Его подчиненные уселись сзади, и экипаж укатил прочь, оставив нас с Лилианой наедине.
— Лео! — встревожилась девушка. — Что происходит?
Я обнял Лили, прижал к себе и успокоил:
— Ничего. Все хорошо.
— Лео, не делай из меня дуру! — возмутилась Лилиана, высвобождаясь из объятий. — Меня продержали в Ньютон-Маркте, не задав ни единого вопроса, а потом привезли сюда! Что все это значит?!
— Старший инспектор решил, что это будет самым простым способом встретиться со мной.
— Ты сдался ради меня? — догадалась она и бросилась мне на грудь. — Ох, Лео!
— Я же говорю — это простое недоразумение. И оно уже разрешилось. Все будет хорошо. Я обещаю.
Лилиана вдруг посмотрела мне через плечо и удивленно произнесла:
— Мари? Что ты здесь делаешь?!
— О, я не имею к этому действу ни малейшего отношения! — уверила подругу суккуб. — Леопольду просто понадобился извозчик.
— И где же твоя коляска?
— Пришлось оставить неподалеку отсюда, — сообщил я, прошел во двор и рассовал по карманам лежавшие на столе пистолеты, прежде чем их успела заметить подруга.
— А что это за место? — заинтересовалась Лилиана, оглядываясь по сторонам. — Как-то это все странно…
— Дом для конспиративных встреч Третьего департамента. Ты же знаешь, какие они параноики! — с легким сердцем соврал я и протянул руку Лили. — Ну, идем?