Всеблагое электричество

Вопрос был задан тоном жестким и холодным, но я даже не моргнул и лаконично, по-военному четко ответил:
— Никак нет, старший инспектор.
— В разгар рабочего дня у вас нет никаких неотложных дел? — удивился Бастиан Моран, затевая непонятную игру.
— Никаких, — подтвердил я и счел необходимым пояснить: — Инспектор Уайт предоставил мне свободное время до конца недели.
— Вас послушать, так это поощрение! — съязвил Морис Ле Брен.
Я промолчал.
— Вас ведь отстранили, так? — нахмурился глава сыскной полиции, когда понял, что ответа на не высказанный напрямую вопрос он не дождется.
— Подобная формулировка не звучала, — возразил я.
— Но инспектор Уайт не желал вас видеть? — уточнил Бастиан Моран.
— Не желал, — подтвердил я и приготовился поведать о допущенном проступке, но хозяин кабинета сумел меня удивить.
— А где, кстати, сам инспектор? — спросил он.
— Инспектор Уайт? — переспросил я.
— Кто же еще! — вспылил Морис Ле Брен. — Где Уайт? И снимите уже ваши окуляры! Что вы прячете глаза, будто нашкодивший студиозус?!
Я выполнил распоряжение, облизнул пересохшие губы и осторожно произнес:
— Разве инспектор не вышел на службу?
— Не вышел, — подтвердил Бастиан Моран. — Вам что-нибудь об этом известно?
— Нет, — уверил я руководство и встрепенулся: — А почему инспектором заинтересовался Третий отдел? С ним все в порядке?
Глава сыскной полиции пропустил эту реплику мимо ушей и продолжил расспросы:
— Когда вы последний раз видели инспектора Уайта?
— Когда видел инспектора? — переспросил я, собираясь с мыслями. — В субботу, на обеде в «Винте Архимеда»… Хотя нет, постойте! Мы разговаривали на воскресном балу!
— И только?
— Да. А что?
Бастиан Моран вновь закурил и хмыкнул, выпуская дым:
— Больше ничего не хотите нам рассказать?
— Боюсь, не понимаю вас, старший инспектор, — ответил я.
Тогда Морис Ле Брен поднялся из кресла и навис надо мной с угрожающим выражением лица.
— Что вам известно о Банкирском доме Витштейна? — прорычал он.
Я открыл рот, не сумел подобрать нужных слов и промолчал.
— Констебль?! — нахмурился глава сыскной полиции. — Вы язык проглотили?
— Никак нет, — ответил я и перевел взгляд с окна на портрет Исаака Ньютона. — Насколько мне известно, Банкирский дом Витштейна находится в иудейском квартале.
— И это все, что вам известно?
— В целом — да…
Бастиан Моран покачал головой и затушил сигарету о дно хрустальной пепельницы, заполненной окурками уже на половину.
— Констебль, ничего не хотите рассказать о подкопе под банк? — спросил он, глядя на меня своими серыми холодными глазами.
— О подкопе? — выдохнул я, сотрясаясь в ознобе. — Ах, о подкопе! Так дело в этом…
— Отвечайте на вопрос, констебль! — рыкнул Морис Ле Брен, встав у меня за спиной. — Что вы от нас скрываете?
— Я? Ничего! Но инспектор Уайт…
— Рассказывайте! — потребовал хозяин кабинета. — Немедленно!
И я рассказал. Но рассказал, разумеется, лишь о подкопе и приказе инспектора держать язык за зубами; о вчерашней бойне распространяться не стал.
— Занятная история, — задумчиво хмыкнул Бастиан Моран и откинулся на спинку кресла.
— И поведение инспектора не показалось вам подозрительным? — насел на меня Ле Брен. — Почему вы не сообщили об этом инциденте? Это же прямое нарушение протокола, констебль! Было убито три человека!
— Морис, Морис, не стоит горячиться. Приказ есть приказ, — неожиданно поддержал меня хозяин кабинета. — Детектив-констебль Орсо, как думаете, почему вы здесь?
— Понятия не имею, — откровенно признался я и вновь отвернулся к окну, хоть там и не было ровным счетом ничего интересного.
Бастиан Моран проследил за моим взглядом и улыбнулся:
— Не имеете понятия? А если немного подумать?
— Был налет на банк? — предположил я, и в самом деле теряясь в догадках.
— И?
— Инспектор Уайт упустил грабителей? Или… — Я сделал тщательно выверенную паузу и вскочил со стула. — С инспектором все в порядке?!
Ле Брен положил ладонь мне на плечо и легко усадил обратно.
 
— А вас с ним не было? — спросил он, заглядывая в глаза.
— Нет! — воскликнул я. — С инспектором все в порядке?
Глава сыскной полиции какое-то время буравил меня пристальным взглядом, потом сообщил:
— Инспектор убит. Вместе с ним погибли два констебля.
— Проклятье!
Бастиан Моран подался вперед и потребовал ответа:
— Почему инспектор не взял вас на задержание?
— Инспектор… — облизнул я пересохшие губы, — инспектор был зол на меня…
— Из-за упущенного суккуба? — продемонстрировал хозяин кабинета свою осведомленность и вновь откинулся на спинку кресла. — Почему же тогда он не взял констебля Миро? Он ведь не был зол на него? Или был?
— Понятия не имею.
— Ваша информированность, констебль, носит крайне ограниченный характер, — многозначительно заметил старший инспектор и нацелил указательный палец на Ле Брена. — И, кстати, мой дорогой Морис, нейтрализация инфернальных созданий находится в компетенции Третьего департамента. С какой стати инспектор Уайт тратил рабочее время на поиски этой твари?
— Я не так хорошо его знал… — промямлил глава сыскной полиции, сообразил, что начал оправдываться, и хлопнул ладонью по столу. — Отличный вопрос, Бастиан! Хотел бы я иметь на него ответ! Констебль, какого дьявола инспектор не сообщил о суккубе в Третий департамент?!
— И о беспокойном утопленнике три месяца назад, — добавил Бастиан Моран, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — А полгода назад при задержании был застрелен начинающий малефик и развеян полтергейст. И это я только мельком пролистал список его дел.
— Констебль! — грозно глянул на меня Ле Брен. — Что все это значит? Извольте отвечать!
— Я просто выполнял приказы, — коротко промолвил я, решив валить все на покойника, тем более что и в самом деле просто выполнял распоряжения инспектора.
Морис Ле Брен достал носовой платок и протер вспотевшее лицо.
— Ну хоть предположения какие-нибудь есть? — вздохнул он потом. — Должны же вы были это обсуждать!
— Полагаю, инспектор хотел таким образом привлечь к себе внимание руководства.
Бастиан Моран мрачно усмехнулся:
— Остается лишь сожалеть о том, что это не удалось ему при жизни.
— Предлагаю сосредоточиться на главном, — заявил тогда глава сыскной полиции, спеша поскорее закрыть неприятную тему, и принялся выпытывать у меня подробности неудачной попытки захватить суккуба, обнаружения подкопа и последовавших за этим событий. Я уверенно отвечал на все каверзные вопросы, но когда они пошли по второму кругу, не выдержал и возмутился:
— Позвольте! Но при чем здесь вообще суккуб? Ведь инспектор караулил грабителей!
— На самом деле, констебль, это мы от вас хотели узнать, какую роль в случившемся играет суккуб. — Бастиан Моран распахнул лежавшую на столе папку и сообщил: — Коронер уверен, что инспектора Уайта убил выходец из преисподней!
— Таких совпадений не бывает! — веско добавил Морис Ле Брен.
— Не может быть…
— Смотрите сами!
Я подошел к столу и развернул к себе папку с фотоснимками места преступления. Двое застреленных грабителей, мертвый иудей с накладными пейсами, обугленный Джимми, Билли с дырой в затылке, истерзанное тело Роберта Уайта.
— Этого просто не может быть, — заявил я, стараясь не переигрывать. — Не понимаю, как такое могло произойти! Просто не понимаю…
— Пока неясно, завладела тварь табельным оружием инспектора и застрелила одного из констеблей сама или же поработила его сознание и заставила убить подчиненного, — с важным видом произнес глава сыскной полиции. — Лучше посмотрите, что стряслось со вторым констеблем! Он будто сгорел изнутри!
— Полагаю, это некая разновидность проклятия, — предположил Бастиан Моран и глянул на меня с хитрым прищуром. — Есть какие-нибудь соображения по этому поводу, констебль?