Всеблагое электричество
Рабочий кабинет новоявленного сыщика располагался на втором этаже и своей обстановкой скорее напоминал обиталище счетовода. Несколько металлических ящиков, засыпной сейф, стол с телефонным аппаратом, стопкой писчей бумаги и потрепанными счетами.
Сам Рамон Миро стоял у окна с заложенными за спину руками и любовался урбанистическим пейзажем.
Почему урбанистическим? Да просто вид открывался на затянутые дымом цеха и вздымающиеся к небу трубы, жертвенники Молоха нового времени.
— Увлекательное зрелище, — с нескрываемым сарказмом произнес я. — Мог бы любоваться им бесконечно!
Рамон развернулся и протянул широченную ладонь.
— Ты язва, Лео, — сообщил он, пожимая мне руку.
— Брось, — усмехнулся я, достал бумажник и кинул на стол пару сотенных банкнот. — Я всегда плачу по счетам.
— Этого у тебя не отнять, — подтвердил Рамон, обошел стол и уселся на свое место. — Присаживайся, — предложил он, убирая деньги в карман светлой рубахи с закатанными рукавами.
Я опустился на скрипучий стул и закинул ногу на ногу, рассматривая приятеля. С последней нашей встречи бывший констебль еще больше раздался в плечах, а его скуластое лицо стало жестче и решительней.
Спокойная жизнь совладельца слесарной мастерской оказалась уволенному из полиции констеблю не по нутру, и он занялся частным сыском, благо хватало и навыков, и связей в Ньютон-Маркте. Жизнь вольного стрелка не тяготила его, но сейчас крепыш откровенно мялся, и на скуластом красноватом лице читалось неприкрытое сомнение.
— Ты чего-то боишься? — кинул я пробный шар.
Рамон запустил пальцы в жесткие черные волосы, но сразу оставил шевелюру в покое и покачал головой.
— Не боюсь — опасаюсь. Лео, у тебя талант… втравливать людей в неприятности.
— Кто старое помянет, тому глаз вон, не так ли?
— А я не о старом.
— Излагай.
Рамон вздохнул.
— Во-первых, как я уже говорил, никого подходящего на вокзале мы не заметили.
Я достал из кармана карандашный портрет беглого бармена и передвинул его сыщику. Тот взглянул на него и признал:
— Это упростит дальнейшие поиски.
— Так что насчет неприятностей? — напомнил я.
— Индусы, — проговорил Рамон с нескрываемым отвращением. — Горячая тема, есть риск обжечься.
— Серьезно?
Община выходцев из Индии в Новом Вавилоне особой многочисленностью и влиянием никогда не отличалась, и во времена моей службы в полиции проблем с ними не возникало. Так я приятелю и сказал.
— За последний год многое изменилось, — вздохнул Рамон. — Чума, восстания, душители, голод. Многие уезжают в поисках лучшей жизни, и далеко не все держат путь в Новый Свет или Лондон. Кто-то остается и у нас.
Я кивнул. Индусам как подданным ее императорского величества обустроиться в Новом Вавилоне было куда проще, нежели выходцам из Великого Египта, Персии или Поднебесной.
— И остаются не только законопослушные обыватели, — пояснил свое высказывание мой бывший напарник.
— Ты о тугах?
— Называй их как хочешь, — поморщился Рамон. — Какая разница, душит жертву сектант, наемный убийца или грабитель? Индусы серьезно потеснили персов, да и местным бандитам пришлось пойти на уступки.
— Хочешь сказать, с нами никто не станет разговаривать? Своего они не выдадут?
— Можно попробовать надавить кое на кого, — предложил Рамон без особого энтузиазма. — Есть человек, при необходимости он обеспечивает вновь прибывших документами и пристраивает к делу.
— Кто такой?
— Местный лекарь. Приторговывает опиумом и поддельными паспортами. Можем поговорить с ним.
— Что для этого надо?
— Деньги, — ожидаемо объявил крепыш.
— Тебе или ему?
— Нам.
— Нам — это…
— Мне, кузену и племяннику. В одиночку я туда не сунусь.
— Я с тобой.
— Разумеется, — кивнул Рамон. — С тебя триста франков аванса, еще столько же заплатишь в случае успеха. И столько же сверху, если случится какой-нибудь… эксцесс.
— Смотрю, слова умные выучил, — поморщился я, но скупиться не стал и выдал сыщику три сотенные купюры. — Мне понадобится оружие.
— Обеспечим.
Рамон отпер сейф, спрятал в него деньги и позвал за собой.
— Идем!
На первом этаже он велел кузену собираться, а сам ушел в заднюю комнату, загнал в щель между половицами клинок ножа и попросил: — Лео, помогай!
Вдвоем мы подняли сколоченную из досок крышку люка и спустились в подвал. Освещение вниз проведено не было, Рамон включил переносной электрический фонарь.
Я огляделся и присвистнул от удивления. Немалых размеров комната оказалась заставлена оружейными ящиками.
— Откуда такое богатство?
— Есть связи в порту, — сообщил крепыш и сдернул крышку с одного из деревянных коробов. Внутри лежали завернутые в промасленную бумагу пистолеты, пара верхних была уже почищена от смазки и готова к использованию.
Я взял массивный и угловатый пистолет, сжал прямую рукоять с деревянными накладками, большим пальцем взвел открытый курок. Пистолет мне понравился: титановый кожух затвора делал его менее чувствительным к потустороннему воздействию инфернальных созданий, и хоть полностью отсутствие осечек это не гарантировало, но риск остаться безоружным в схватке с выходцем из преисподней все же снижало, и снижало достаточно серьезно.
— Ухватистый, — вынес я вердикт и поднес оружие к фонарю. На кожухе затвора было выбито: «Штейр-1878», чуть ниже шло клеймо: «Титан». — Что за модель?
— «Штейр-Хан», — ответил Рамон, выкладывая кожаную кобуру, несколько обойм и две коробки с патронами. — Калибр — девять на двадцать три. Мощный.
— Даже не слышал о таком.
— В этом году австрийцы выпустили, — сообщил крепыш и взял второй пистолет себе. — Вся партия ушла восставшим в Рио-де-Жанейро.
— Почти вся, ты хотел сказать.
— При перегрузке в порту потерялось несколько ящиков, — ухмыльнулся Рамон и вытащил из оружейной пирамиды две винтовки с непривычными на вид барабанами в форме усеченного конуса.
— Найти патроны будет целой проблемой, — заметил я, по лестнице покидая подвал.
— Обращайся, — рассмеялся Миро. — Есть желание опробовать?
— Можешь устроить?
— Обижаешь!
Мы вышли на задний двор, и Рамон распахнул скрипучую дверь склада, длинного и пустого, с солидными каменными стенами и составленными друг на друга ящиками в дальнем конце. Свет проникал внутрь через оконца под потолком.
— Иногда с мануфактуры товар здесь храним, когда большой заказ приходит, — сообщил мне бывший напарник.
Я выложил пистолет, обоймы и патроны на пыльный стол и спросил:
— Куда стрелять?
— Да по ящикам и стреляй.
Зарядить «Штейр-Хан» никаких сложностей не составило, просто оттянул затвор и закинул в окошко для выброса гильз три патрона. Снял оружие с затворной задержки, перехватил рукоять двумя руками, наметил в качестве мишени один из ящиков и потянул спуск. Грохнуло, полетели щепки. Следующие две пули легли поблизости от первой пробоины; результатом я остался доволен.
К нашему возвращению в дом усатый кузен Рамона сменил застиранную рубаху свободного покроя на форменные штаны и мундир с нашивками констебля, и я озадаченно хмыкнул, но ничего по этому поводу говорить не стал. Впрочем, молчал лишь до тех пор, пока в таком же наряде не вернулся со второго этажа и сам Рамон.
— Не боишься нарваться на неприятности?
— Нет, — спокойно ответил крепыш и вытянул шею, пытаясь застегнуть высокий стоячий воротник мундира. — Не первый раз.
— Дай помогу, — предложил я, застегнул пуговицу и обратил внимание, что ворот жесткий и упругий, словно внутрь зашита пластинка китового уса. Раньше такого не было.
Рамон щелкнул пальцем по шее и ухмыльнулся.
— Берем пример с английских коллег.
— Чтоб не задушили? — догадался я.
— Ну да, — подтвердил сыщик. — Было несколько случаев, кто-то даже отказывался выходить на службу.
— Серьезно?
— Лео, с твоего отъезда много воды утекло. Теперь накинуть удавку на шею может кто угодно. Один черт, все спишут на тугов.