Боль

- С ним я чувствовала себя живой, - сказала Анжелика, тяжело вздохнула. – Может, Яна и правильно сделала. Это невыносимо.
Ник сел на асфальт рядом, достал мобильник.
- Эй, я живая. Никакой скорой.
Анжелика встала, зашла под козырек подъезда, в голове быстро созревал план. Краем глаза она заметила, как затянулись раны на руке, оцарапанной во время падения.
Ник посмотрел на Анжелику, на телефон, потом все же передумал вызывать скорую.
- Позволишь домой проводить?
Анжелика тяжело вздохнула, но кивнула, настроение идти куда-либо все равно испарилось.
Они зашли в лифт, Ник нажал на десятый этаж.
- Этаж угадали, сударь.
Анжелика первая вышла из лифта и поплелась к квартире, жалея лишь о том, что дома нет никакого алкоголя, а по закону ночью продавать его запрещено.
- Выпить есть? – выпалила Анжелика и резко повернулась, посмотрела на удаляющуюся спину Ника. Ключ остался в замочной скважине.
- Не боишься идти к незнакомцу в гости ночью?
- Живому мер… - Анжелика замялась, рассмеялась. Она хохотала до слез, Ник же непонимающе смотрел на нее. – Поверь, мне бояться уже нечего.
Стерев слезы, Анжелика вытащила ключ и выжидающе посмотрела на Ника.
Ник едва заметно покачал головой, решив, что имел дело с ненормальной. Однако в его глазах зажегся интерес.
- Вино устроит?
Они сидели на полу в гостиной и смотрели концерт. Неприлично громко для столь позднего часа. Но им было плевать.
У Ника оказался целый сервант элитного алкоголя, Анжелика, ничего не понимающая в этом, вытащила первую попавшуюся бутылку. Из закусок - фрукты и разные конфеты. На этот раз без коньяка.
Они сидели в темноте, единственным источников света в комнате был телевизор.
- Я ничего не чувствую, - заявила Анжелика пару стаканов спустя. – Никогда не думала, что могу скучать по боли. Я каждый день себя режу. Надеясь, что будет больно… Понимаешь?
Ник хоть и пил наравне с Анжеликой, казалось, был трезв. Он внимательно посмотрел на девушку, задумался.
- Что с тобой случилось?
- Считай, что это… болезнь. Я просто ничего не чувствую. Это же так здорово - прийти домой после мороза. В тепло. Выпить горячего чая и почувствовать, как тепло разливается по телу. Или наоборот. Гулять весь день под палящим солнцем, греться в его лучах. И пусть, что ты будешь весь потный, красный. Зато как хорошо будет на душе. А потом ты зайдешь в прохладное помещение, тебе будет так кайфово… А я не ценила это раньше.
Анжелика тяжело вздохнула, залпом осушила стакан и подала его Нику, кивнув на бутылку.
- Хочу напиться до беспамятства, - со смешком сказала она. – Говорят, что это помогает забыться. Это правда?
- Лишь на время.
- Сойдет.
Певичка, поющая в одних трусах, решила исполнить душераздирающий медляк. Анжелика потащила Ника, который даже не сопротивлялся, танцевать.
Анжелика прижалась к нему, вдохнула аромат его парфюма. У Макса такой же. Как же ей хотелось, чтобы сейчас рядом был Макс, а не этот странный парнишка, что молча ее слушал и не задавал никаких вопросов.
- Ты считаешь, что я не нормальная, да?
- Вовсе нет. Поверь, я многое видел в этой жизни.
- А я просто пьяная девушка, которая говорит всякую ерунду.
Анжелика резко отстранилась от Ника, словно только сейчас поняла, что творила. Ник лишь усмехнулся, а потом предложил ей поесть шоколадного кекса.
- Так вот чем так вкусно пахнет, - ответила она.
Пока Ник нарезал кекс, Анжелика выпила еще один бокал, размышляя влияет ли ее мертвое состояние на возможность запьянеть.
- Не расскажешь, зачем хочешь напиться до беспамятства? – спросил Ник, возвращаясь с кухни.
Анжелика откусила кусок и довольно улыбнулась. Облизала губы и едва сдержалась, чтобы не засунуть кекс в рот целиком, настолько вкусным он оказался.
- Рассталась с любовью всей моей жизни, - проговорила она с набитым ртом. Однако Ник ей кивнул, поняв, о чем она говорит.
- Я тоже так думал, когда расстался с девушкой. Все прошло. Я забыл ее.
Анжелика отложила кекс. Настроение испортилось.
 
- Ты не понимаешь. Тут другое. Я не хотела этого, и он не хотел. Просто мне приходилось ему постоянно врать, потому что я не могла рассказать ему всей правды. Это было бы слишком опасно. Но в один момент я поняла, что не могу больше ему врать. Он заслуживает лучшего, понимаешь?
- О, сударыня, у вас проблема. Кажется, вы влюблены в него.
На этот раз Анжелика сама себе налила вина. Сделала глоток, скорее для того, чтобы Ник не заметил, как у нее тряслись губы, из-за едва сдерживаемых слез.
- Мы не можем быть вместе. Я не могу ему дать, что он хочет.
- Станет легче. Со временем.
Анжелика резко выдохнула, тряхнула головой.
- Ты обещал веселье. О, мне нравится эта песня! Давай танцевать!
Ник кивнул и сделал музыку еще громче.
***
Единственным последствием пьяной ночи оказалась потеря памяти. Ни головной боли, ни тошноты. Никаких признаков похмелья.
Анжелика открыла глаза, поняла, что не помнила, как легла спать. Она пыталась пойти в клуб, но ее остановил какой-то парень… Ник! Его звали Ник. Но вот что было дальше…
Глаза Анжелики расширились, едва она поняла, что находилась не дома. Заглянув под одеяло, она облегчено вздохнула – одета.
На полу валялись пустые бутылки и остатки еды, за окном уже светло. Анжелика, стараясь не шуметь, вышла из гостиной. Заглянув в соседнюю комнату, она увидела спящего Ника. Позволив себе полюбоваться его голым торсом, она на цыпочках пошла к входной двери, повернула ключ в замке, немного громче, чем хотела, и выбежала из квартиры.
Память медленно возвращалась к ней. Боже, сколько же лишнего она рассказала! Анжелика надеялась, что Ник напился сильнее, чем она, и ничего не вспомнит.
С удивлением открыв не запертую дверь (какого черта она ее не закрыла?), Анжелика зашла в пустую квартиру и упала на кровать.
- И все же все обманывают. Алкоголь не помогает. Стало хуже.
========== Глава 14. Взрыв лампочки ==========
Анжелика жевала булочку и увлеченно смотрела телевизор. Причем, не обычный канал, а трансляцию с камеры, что висела над входной дверью в подъезд. Ее не покидало ощущение, что должно что-то произойти. Кто-то должен прийти.
Да, ее родители уехали на месяц, да, они никак не могут вернуться, но… Она ничего не могла с собой поделать, ей постоянно казалось, что вот-вот кто-то придет, поймает ее и вызовет полицию. А потому с первого дня, как мертвая писательница поселилась в бывшем доме, на фоне была включена трансляция с камеры. На всякий случай.
Анжелика скучающе разглядывала людей, что мелькали перед камерой, изучала машины, пытаясь заметить похожие.
Когда булочка закончилась, она грустно облизала пальцы – больше вкусняшек нет, чтобы что-то съесть, надо сначала топать в магазин.
И тут она увидела машину. До боли знакомую машину.
Сердце бешено заколотилось.
Анжелика заметалась по комнате. Запихала вещи, что лежали на видном месте в сумку, сунула ее под кровать – потом заберет. Напялила джинсы и снова посмотрела в телек – может, ей показалось? И машина было вовсе не ее бабушки и дедушки. Конечно, ей просто показалось, она увидела то, о чем так упорно думала.
Но потом она увидела, как ее бабушка и дедушка подошли к двери, едва не столкнулись с людьми, что выходили из подъезда, и пропали из поля зрения.
Анжелика заметалась по комнате, не зная, что делать. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы утихомирить панику.
Схватив ключ и куртку, она выбежала на площадку. Едва сумела закрыть дверь на ключ, ведь руки тряслись, как у последнего пьяницы. Едва она вытащила ключ из скважины, на этаж приехал лифт. Чертов грузовой лифт, что всегда стоит на первом этаже!
Что теперь делать?
На счастье, в конце площадки был выступ в стене, за которым и спряталась несчастная мертвая девушка. Сердце бешено колотилось, ладони бы вспотели, если могли, а глаза заволокла пелена слез.