Блэквуд (ЛП)

Я попыталась сесть, но пульсирующая боль в ноге не позволила мне этого сделать. Вместо этого я приподнялась на локте и осмотрела свое тело. Я все еще была в лифчике, майке и нижнем белье. Мои штаны и другие слои одежды были сняты с меня. Я лежала поверх одеяла, мое тело было открыто, мои бирюзовые трусики были выставлены на всеобщее обозрение. Смущение сменилось любопытством, пока я изучала творение рук Гаррета Блэквуда. Моя левая нога была тщательно перевязана белой марлей, а на правой ноге были повязки, закрывающие места, где зубы кабана прокололи мою кожу.
Поморщившись от воспоминаний, я снова легла и закончила инвентаризацию. Мои руки были заклеены лейкопластырем и повязками из липких бинтов, и мои мышцы ныли, когда я пыталась поменять положение, подвинувшись в постели. Я должна поправиться, хотя и волновалась о том, как сильно пострадала моя левая нога, если он так тщательно её обработал и перевязал. Я схватилась за своё правое запястье и почувствовала легкое жжение после веревки. Что это за человек, который связывает раненого? Веревка исчезла; он убрал все следы моего плена, хотя красные отметины на запястьях не давали мне покоя.
В коридоре скрипнула половица, и я, схватив одеяло, на котором лежала, стала вытаскивать его из-под себя, чтобы укрыться им. Закрыв глаза, я притворилась спящей.
Дверь открылась, и, атмосфера в комнате изменилась, наполнилась звуками биения сердца и движений другого человека, воздух стал более насыщенным.
— Я знаю, что ты не спишь.
Кровать прогнулась у моих ног.
— Гаррет Блэквуд? — я открыла глаза и уставилась на мужчину, который смотрел прямо на меня. Его холодные глаза ничего не выражали, не понятно было даже, друг он или враг.
— Почему ты оказалась на моей земле? — спросил он. Его неряшливая короткая борода покрывала худые скулы, спускалась к горлу и задевала кадык темными завитками.
— Я слышала крики. Вы их разве не слышали?
— Конечно, я услышал, — прищурился он. — Оказалось, что это была какая-то идиотка, что вторглась на чужую территорию и не смогла позаботиться о себе.
— Нет. — ответила я, с трудом пытаясь сесть и не обращая внимания на огонь в икре. — До этого. Я слышала её.
— Ты не могла ничего слышать, кроме собственных фантазий. И посмотри, куда это тебя привело, — он вытянул свой длинный указательный палец, указывая на мою ногу.
Я передвинулась дальше на кровати, но застонала от новой волны адской боли, которая пронеслась по моим нервным окончаниям.
Он почесал подбородок, звук был колючим и грубым.
— Мне снова тебя связать, Рыжая?
Я остановилась и пристально посмотрела на него.
— Меня будет искать мой профессор. Да и другие тоже. Шериф…
— Уже заходил сегодня рано утром, после того как я ему позвонил, — ухмыльнулся он. — Он привез твою одежду и личные вещи из отеля, где ты остановилась.
— Что?
Он указал на комод, где лежал мой чемодан.
— Он пришел сюда, чтобы проведать тебя и все такое.
Краска бросилась мне в лицо, и я с трудом сглотнула.
— Но на мне не было штанов.
Его ухмылка стала шире, и он позволил своему взгляду скользнуть вниз по моему телу, его глаза задержались на ткани моих трусиков.
— Ну, по-моему, не было.
— Я должна выбраться отсюда.
Я оглядела комнату в поисках своей одежды.
Он встал и положил руки на узкие бедра, солнце проглядывало сквозь треугольники, образованные по обе стороны его тела, и подчеркивало его V-образную форму. Теперь, когда я наконец нашла ключ к разгадке смерти моего отца, я не могла терять ни минуты.
— Нет, мне надо идти…
— Давай проясним одну вещь, — он подошел ближе и сердито посмотрел на меня сверху вниз. — Я не хочу, чтобы ты была здесь. Я не хочу иметь ничего общего с тобой или с тем, что ты ищешь. Вот почему я отказался подписать твои бумаги. — произнес он. Его взгляд стал ещё темнее, как грозная грозовая туча. — Помнишь это?
Моя подделка была не самым лучшим ходом, но она привела к большому открытию о моем отце. Я не буду жалеть об этом, к каким бы неприятностям это ни привело. Я постаралась выпрямить спину, насколько смогла, и ответила:
 
— Я помню.
— Но ты все равно нарушила границу. Я должен был заявить на тебя, арестовать, — он провел рукой по своим темным волосам и отступил на шаг. — Вместо этого шериф Кроу хочет, чтобы ты подлечилась здесь, в роскоши... — невеселый смешок сорвался с его губ. — Чтобы никто не узнал, что тебе не по нраву пришлось в нашем прекрасном графстве. Особенно то, что на тебя напали и чуть не убили под его присмотром. — Он опустил голову, его подбородок касался груди, и его темные волосы отражали свет. — Фак! Черт побери, это отстой.
— Вы не можете держать меня здесь, — сказала я с гораздо большей бравадой, чем чувствовала. — Я не согласна быть пленницей психопата, которому надо принять душ и побриться.
Он рассмеялся, на этот раз громко, заливисто и сексуально. Этот смех отдавался эхом в моей груди. Что-то в нем напоминало мне лес, то, как лучи восходящего солнца согревали его, но не могли полностью достичь его темного сердца.
— Тебе не нравится моя борода? — он сел рядом со мной, на этот раз гораздо ближе.
Мой пульс участился, и я сделала быстрый вдох.
— Ну так что? — ухмыльнулся он и взял меня за запястье.
Я попыталась вырвать его, но его хватка была как железные тиски. Он провел тыльной стороной моей ладони по своей щеке.
— Не так уж и плохо, правда?
Нет, не так, было неплохо. Не слишком мягкая, но густая и мужественная. Роскошная.
— Что Вы делаете? — спросила я, отклоняясь назад, пока не уперлась в спинку кровати.
Он придвинулся ближе, и я почувствовала его древесный запах, который состоял из смеси дыма и мыла. Может, ему вообще не так уж нужен душ? Я не отвернулась, даже когда его губы были всего в нескольких дюймах от моих.
— Я просто хотел посмотреть, — его взгляд метнулся к моим губам.
— Ты сейчас увидишь, как выглядит резкий удар головой, когда я злюсь, — сказала я. У меня участился пульс, а от волнения голос стал дрожать.
— Да? — протянул он и сильнее сжал моё запястье. — Я тебе не верю.
— Да пошел ты! — я уставилась в его глаза, ища в радужках глаз цвета бушующего моря какой-нибудь способ разгадать загадку Гаррета Блэквуда.
Он снова ухмыльнулся, едва заметно изогнув губы, затем откинулся назад и отпустил мое запястье. Воздух между нами остыл, и по моим голым рукам побежали мурашки.
— Я здесь не останусь! — повторила я, когда он встал.
— Ошибаешься, — он медленно покачал головой с укором, как будто разговаривал с маленьким ребенком. — Ты останешься здесь, пока я не разрешу тебе уйти.
— Я уеду, не останусь надолго, — сказала я и пошевелила ногой, пытаясь повращать ею, чтобы показать ему, что я могу это сделать. От жгучей боли на глаза навернулись слезы. Я закусила губу, пытаясь отогнать их и замерла. Чёрт, больно. — А где моя машина? Вы её взяли?
— Твоя машина? — он почесал бороду и пожал плечами. — Это не имеет значения. Как я уже сказал, ты никуда не пойдешь.
— Чушь собачья! — возмутилась я. Если бы я могла стукнуть что-нибудь или разбить, я бы это сделала. — Дайте мне мой телефон.
— Ни за что. И не обманывай себя, Рыжая. Как только я смогу вышвырнуть твою задницу вон отсюда, я это сделаю! — с этими словами он повернулся и направился к двери, минуя расстояние размашистыми длинными шагами, от чего дрожал темный деревянный пол.
Я впилась взглядом в его удаляющуюся спину и подавила поток проклятий. От них не будет никакой пользы.
— Меня зовут Элиза.
— Я в курсе, Рыжая, — он бросил веселый взгляд через плечо, выходя за дверь. — Я приготовлю завтрак и принесу его тебе, но просто чтобы ты знала, — его голос донесся до меня сквозь скрипучие половицы, — я ни хрена не умею готовить.
  
Глава 9
 
Гаррет не обманывал, когда говорил о том, что ему не хватало кулинарного мастерства. Я с трудом проглотила завтрак из пережаренной яичницы и сухих тостов. Гаррет исчез, пока я ела, и вернулся только через полчаса после того, как я закончила.