Вейн

– Право, Леран, не стоит, – говорила она. – Вы ведь знаете, лейны подвержены мигреням. Скоро все пройдет, не переживайте. И спасибо, что тревожитесь обо мне.
– Конечно, я тревожусь! – отвечал Леран. – Так нам придется откладывать церемонию до самого лета. Боюсь, мистрис Алесс нам этого не простит, ей уже порядком надоели наши холода.
Вейн улыбалась, но мысли ее были далеко.
– Я хотел предложить вам прогулку в долину, но теперь не уверен, что вам стоит с нами ехать, – сказал Леран.
– А куда вы собрались? – оживилась Вейн.
– На ярмарку. Там бывает очень весело, поверьте мне. Люси уже загорелась идеей купить пуховые шали, она говорит, что в Таларе таких нет. А Ксандр хочет посмотреть оружие, за Перевалом живут настоящие ремесленники, их клинки даже в столице ценятся на вес золота.
Вейн опустила взгляд.
– Боюсь, я еще недостаточно окрепла для такой поездки, – пробормотала она.
– Понимаю, – вздохнул Леран. – Что ж… Если хотите, я станусь с вами… С тобой. Или можно и вовсе отложить эту прогулку!
– Что вы! Леран, не надо, Люси расстроится. Ведь я увижу еще много ярмарок в этой долине, а она после обряда покинет Далькотт. Пожалуйста, Леран, отправляйтесь и не волнуйтесь обо мне. Я с удовольствием проведу время за чтением книг. А вы привезете мне с ярмарки гостинец, договорились?
Он прикоснулся мягкими губами к ее запястью.
– Вы так великодушны, Вейн. Мне с вами очень повезло.
– И мне с вами, Леран, – улыбнулась девушка.
И вздохнула с облегчением, когда дверь за ним закрылась. Потом постояла у окна, наблюдая, как удаляются от ворот замка всадники. Обе мистрис тоже отправились в долину, правда, в экипаже, а не верхом. Видимо, и им надоело сидеть взаперти. Да и погода благоприятствовала прогулке. Стояло тихое солнечное утро, снег сверкал и переливался, словно сахарная пудра на печеном кренделе.
Вейн отвернулась от окна и сняла надоевшую шляпку. Расплела косы, пропуская сквозь пальцы темные пряди, откинула их за спину и улыбнулась. Дома она часто носилась в полях с распущенными волосами, но здесь приходилось соблюдать приличия и вести себя достойно. И от этих приличий у Вейн уже сводило скулы! А от туго стянутых кос болела голова и хотелось заорать. Но мистрис Алесс строго блюла обычаи, зная любовь своей воспитанницы к вольностям.
Поэтому сейчас Вейн улыбалась, предвкушая несколько часов желанной свободы. И пусть она не попала на ярмарку, зато сможет провести время так, как ей хочется.
Девушка слетела по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и ворвалась в музыкальный зал. Она покружила, раздумывая, чего ей хочется больше всего. И решила начать с танцев, все-таки это всегда помогало отбросить дурные мысли. Самым лучшим средством, конечно, являлась скачка на ее любимой лошадке, но, увы, сейчас это было недоступно.
Улыбаясь, Вейн открыла музыкальную шкатулку. А когда по комнате поплыли звуки музыки, раскинула руки, сбросила туфли и закружилась. Мелодия оказалась знакомой. Девушка знала эту песню и принялась напевать, а то и просто мурчать себе под нос, ощущая, как улучшается настроение! Вейн даже подумала, что совершенно правильно отказалась от поездки, все-таки возможность потанцевать в свое удовольствие дорого стоит! В конце концов, ей всего девятнадцать, и она уже до одури устала вести себя правильно!
На последних аккордах Вейн подпрыгнула, взмахнула руками и рассмеялась. Развернулась и… увидела смеющиеся серебряные глаза хозяина Далькотта! От неожиданности Вейн совсем не благородно ойкнула, смутилась и тут же разозлилась.
– Дер Александр! Вы разве не знаете, что подглядывать некрасиво?
– Я не знал, что подглядываю, лейна Вейн, – с улыбкой ответил он. – Просто услышал музыку и зашел посмотреть, кто здесь веселится. А вы меня удивили, лейна.
Он окинул ее насмешливым взглядом, и Вейн вдруг очень четко осознала, что стоит босиком, в одних суконных чулках, с растрепанными волосами, наверняка – раскрасневшаяся. Как простолюдинка, право… Стыдно!
– Вейн, перестаньте, – он подошел ближе, провел пальцем по краю музыкальной шкатулки, и песенка зазвучала вновь. – Вы были такой искренней в танце, не стоит портить это лицемерным смущением. Которого вы, к тому же, совсем не испытываете.
 
– С чего вы взяли? – растерянно пробормотала она.
– Вижу. Вы просто осознали, что должны смутиться и даже покраснеть, но на самом деле вовсе не испытываете этих чувств, не так ли? – дер Александр посмотрел на нее через плечо.
– Я… я… Я не знаю. Наверное, вы правы, – чуть улыбнулась Вейн. – Хотя это странно осознавать.
– Иногда я думаю, что наша жизнь была бы куда проще, если бы мы перестали прятаться за нормами и правилами. Вы так не считаете?
Вейн осторожно пригладила растрепавшиеся волосы.
– Я не знаю, дер Александр, – растерянно пожала она плечами. – Я никогда об этом не думала.
Он оторвался от созерцания шкатулки и подошел к Вейн. Протянул руку и сжал в ладони темную прядку ее волос, намотал на палец. И улыбнулся, рассматривая девушку.
– Нормы, правила, ярлыки… Они сильно усложняют нашу жизнь, Вейн, – негромко произнес мужчина и чуть потянул ее волосы.
Девушка переступила ногами, не понимая, что он делает.
– Разве можно скрывать за чопорностью такую живую натуру, как ваша… Это просто преступно. Я хотел бы увидеть, какая вы настоящая.
– Зачем? – тихо спросила она. Он стоял так близко, что Вейн видела, как расширяются зрачки в его глазах, чувствовала тепло его тела.
Александр выпустил прядь и убрал руку, чуть задев пальцами щеку девушки.
– Это доставило бы мне удовольствие, – мягко ответил он. И взял ее ладонь: – Потанцуете со мной, лейна Вейн? Если я вас смущаю, могу тоже разуться.
Она ошарашенно посмотрела в его смеющиеся глаза и тоже улыбнулась. И кивнула. Почему бы и нет? Вейн вложила свои пальчики в его ладонь и сделала шаг, повинуясь его рукам и музыке. Он хорошо вел, легко придерживая ее за талию и сохраняя между ними расстояние, требуемое все теми же приличиями. Шаг, второй, поворот. Шаг, назад, поворот! Снова шаг… и поворот!
Солнечный свет падал на светлые доски пола яркими квадратами, и танцующие скользили из света в тень. Из тени на свет. Словно фигуры на доске желаний, в которую играют дети. Светлый квадрат. Темный квадрат. Кто победит в этой игре, исполняет желание…
Шаг, поворот, шаг.
У Александра теплые руки и серебряные глаза, у Вейн снова растрепались волосы. Он смотрит на нее, не отрываясь, и внутри девушки рождается странное чувство, которому нет названия. Это похоже на страх и ожидание.
Шаг и вперед.
Поворот.
Шаг.
И назад. Поворот.
Музыка смолкла, и Вейн застыла. Голова кружилась. Мужчина легко коснулся губами ее ладони.
– Спасибо, – тихо произнес он.
– А… а разве вы не поехали на ярмарку? – запоздало вспомнила девушка.
– Нет. Я вернулся, когда понял, что вы остались в замке, – спокойно сказал Александр.
– Но…
Он усмехнулся.
– У меня есть плохая привычка, Вейн.
– Какая? – у Вейн вдруг испуганно заколотилось сердце.
Мужчина мягко положил ладони ей на талию и прижал к себе.
– Получать то, чего хочу, – тихо сказал он и поцеловал девушку.
Вейн дернулась в его руках, но он лишь прижал ее крепче. И нежно тронул ее губы, легко, почти неощутимо. Его руки скользнули по телу девушки, и левая ладонь легла на ее затылок, придерживая и осторожно поглаживая, перебирая темные пряди. Ксандр нежно целовал ее, не желая испугать, лишь чуть прикасался к ее губам, не стремясь проникнуть внутрь. И вдруг замер, сжал ее чуть сильнее, и Вейн инстинктивно попыталась вырваться. Мужчина глубоко вздохнул и разжал руки, вглядываясь в ее лицо.
Вейн вскинула голову и отвесила ему звонкую пощечину.
– Да как вы смеете! – выдохнула она.
Он неотрывно смотрел на ее губы, потом медленно перевел взгляд на глаза. То, что она ударила его, Александр, кажется, даже не заметил. И если бы не красное пятно на его щеке, Вейн сама бы подумала, что сделала это лишь в своем воображении – настолько неподвижно он стоял.