Вейн

– Я уже собиралась уходить… – пробормотала она.
– Скажите, лейна Вейнитта, вам понравилось в Далькотте?
– Я пока не смогла рассмотреть долину, но ваш замок очень красив, дер Александр, – негромко и предельно вежливо ответила она.
– Зовите меня по имени, – вдруг велел он, – мы ведь почти родственники. Ксандр. Так меня называют… друзья.
Вейн не смогла скрыть удивления. Но возможно, он действительно лишь проявляет вежливость?
– Что ж, тогда буду рада, если и вы будете звать меня Вейн. – согласилась она. – К тому же вы правы, мы с вами действительно совсем скоро породнимся.
– Вы с Лераном уже назначили дату обряда?
Он отошел к стене, встал у узкого окна-бойницы, за которым завывала метель.
– Еще нет, – Вейн замялась. К чему все эти вопросы? Ей снова захотелось уйти. – Скорее всего, церемония состоится после Дня Света. Люсинда и мистрис Алесс должны возвращаться в Талар. Родители будут беспокоиться, если они слишком задержатся. Сестра шлет домой письма с вестниками каждую седмицу.
– Вы с сестрой удивительно непохожи, – глядя на нее в упор, снова заговорил он о другом.
– Да, это так, – без эмоций откликнулась она.
– Наверное, вы слышите эту фразу так часто, что она вам порядком надоела, – усмехнулся мужчина.
Вейн тоже чуть улыбнулась.
– И это тоже верно, дер Александр. В нашей семье все светловолосые, кроме меня. Я пошла в бабушку.
– Если это так, смею предположить, что она была красавицей, – ровно отозвался он.
Вейн взглянула на него, не скрывая изумления, и вспыхнула. Он, что же, таким образом сделал ей комплимент? Но слова его не вязались с выражением лица, потому что смотрел дер Александр равнодушно и без тени улыбки.
Вейн неуверенно отступила, собираясь вежливо попрощаться. Но мужчина опередил ее.
– Скажите… Вейн, вы хотите стать женой моего брата?
– Вы задаете странные вопросы, – пробормотала она, не зная, как реагировать. – Конечно, я стану женой дера Лерана. Этого хотят наши семьи, дер Александр.
– Семьи. Да. А вы?
– Леран очень приятен мне. Уверена, что он станет мне хорошим мужем, виры очень добры ко мне.
Мужчина вдруг резко шагнул к ней. Остановился так близко, что Вейн разглядела, как расширились зрачки в его серых глазах. И почувствовала, как внутри снова поднимается волна неконтролируемого страха. И чего-то еще. Незнакомого, тягучего, словно патока, обволакивающего…
– А чего хотите вы, Вейн? – спросил дер Александр, наклоняясь и заглядывая ей в глаза.
Девушка осторожно отодвинулась. Ужас сжимал горло с такой силой, что мешал дышать. Она вдыхала короткими глотками, почти не чувствуя воздуха.
– Вейн, что с вами? – встревожился он. – Вейн?
Перед глазами все поплыло. Она судорожно сделала еще один вдох, но воздуха не было, и Вейн начала медленно оседать на пол. Мужчина подхватил ее, поднял на руки, торопливо шагнул к лестнице.
– Отпустите, со мной все… в порядке, – слабо запротестовала девушка.
Александр остановился и снова внимательно посмотрел на нее, но не отпустил.
– Я отнесу вас в вашу комнату, – сказал он. – Вероятно, вы еще слишком слабы после болезни. Не стоило подниматься на башню, здесь слишком крутые лестницы.
– Отпустите! – повторила девушка. – Не надо меня… нести. Это неприлично.
Он вдруг улыбнулся, и Вейн задохнулась. Улыбка совершенно меняла это холодное лицо, делая его удивительно привлекательным. Хотя девушка не могла не признать, что дер Александр был красивым мужчиной, и если бы не это чувство безотчетного страха, что он порой вызывал в ней, возможно, она сочла бы его гораздо интереснее Лерана.
– Не переживайте, лейна Вейн. Я никому об этом не расскажу.
– Но…
Он только крепче прижал ее к себе.
– Я не хочу, чтобы вы свалились где-нибудь посреди лестницы и свернули себе шею. Это будет очень негостеприимно с моей стороны, вы не находите? Прошу, не возражайте. Я все равно сделаю по-своему.
– Какая интересная манера просить, – буркнула Вейн.
Он снова улыбнулся и продолжил спуск по лестнице, без усилий удерживая ее на руках. И Вейн вдруг успокоилась. Волна дикого ужаса, что накрывала ее, так же внезапно отступила, и сейчас девушка уже не понимала, почему так испугалась. Она украдкой бросала взгляды на лицо мужчины, рассматривала серые глаза с прямыми черными ресницами, суровую линию подбородка и скул, четко очерченные губы, темные волосы… Александр встретился с ней глазами, и Вейн почувствовала, как он замер на миг. Внезапно захотелось, чтобы он остановился, остался тут, на темной лестнице, еще крепче сжал ее в руках, и… Что?
 
Он на самом деле остановился, склонился к ее лицу, заглядывая в глаза. Где-то на галерее хлопнула дверь, донесся звонкий смех Люси. Вейн словно очнулась, отвела взгляд и дернулась, высвобождаясь из его рук.
– Отпустите.
Странно, но он послушался, молча поставил ее на ступеньку. Девушка одернула платье и торопливо сбежала вниз, не оглядываясь. Александр за ней не пошел, или она просто не расслышала его шагов. Она достигла своей комнаты и захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. И нахмурилась, вспоминая свои ощущения на лестнице. Когда Александр склонился над ней, Вейн дико, просто до боли захотелось, чтобы он ее поцеловал. И в его глазах она разглядела ответное желание.
Мертвые земли
Антар
Вейн смотрела на него, не веря своим глазам. Все то же лицо с четкой линией скул и твердым подбородком, те же жесткие губы. Только серая радужка глаз обведена красным, почти багровым ободком. Она сглотнула. Как при таком голоде он все еще не набросился на нее?
– Значит, ты в Темном Мире… – медленно произнесла она.
– Как видишь, – усмехнулся Ксандр. – Но мы не будем сейчас обсуждать твою очевидную радость от этого события. К тому же ты в Антаре для другого. Мне нужна эри.
Вейн отвела глаза и скинула плащ. Стянула длинные, до самых плеч перчатки, обнажая руки. Протянула ему левую, не глядя. Почему-то привычный за много лет процесс сейчас вызывал у нее страх. Сущность эри всегда сопротивляется и в то же время жаждет… Она привыкла к этим ощущениям, к тому же, в них уже давным-давно нет ничего личного.
Ксандр сжал ее ладонь, и Вейн напряглась еще сильнее. Он усмехнулся. Прикоснулся губами к ее запястью, в том месте, где синела метка эри.
О, виры…
Вейн откинула голову, не сдержав вздох. Свет жизни тек толчками, колол кожу иголками. Его губы были теплыми. И слишком о многом напоминали… Она тряхнула головой, не желая вспоминать. И возмущенно зашипела, когда Ксандр сжал ее тело и припал губами к бьющейся жилке на шее.
Вейн закрыла глаза и начала считать.
Раз. Сила жизни течет потоком.
Два. Губы пересыхают.
Три. Дыхание становится рваным. Она незаметно пошевелила ладонью, развела пальцы, выпуская иглы. Все сразу.
Четыре. Тело слабеет… И все сильнее ждет продолжения…
Пять… Еще немножко – и остановиться будет сложно… Им обоим.
Он отпустил ее так резко, что Вейн пошатнулась.
– Неплохо, – сказал Ксандр. Багровый ободок вокруг зрачков побледнел, но они все еще были обведены красным. Значит, он все еще голоден.
– Ты хорошо себя сдерживаешь, – безразлично отозвалась Вейн, снова надевая перчатки и застегивая ворот. Мало кто из Темных мог остановиться, дорвавшись до источника жизни. Она убрала иглы, и Ксандр снова усмехнулся. Но что делать, порой только игла с парализующим ядом могла остановить Перерожденного. Или со смертельным. Если выбирать между своей жизнью и жизнью тех, кто ее пьет, Вейн всегда останавливались на своей. В конце концов, все знают правила.
И по тем же правилам Вейн не имела права задавать вопросы или вмешиваться в дела Темного. Но один она все-таки не могла не задать, хоть и знала, что будет за это наказана.
– Что ты отдал Тьме, Ксандр? – тихо спросила она.
Он повернулся, посмотрел прямо в глаза. И Вейн вздрогнула. Темный не ответил, просто улыбнулся, но девушке стало жутко от этой улыбки.