Северные призраки (СИ)
— Ты не понимаешь, — надулась я.
— Всё я понимаю, ты о высоких чувствах. Но ведь одно другому не мешает, Ханна. В наше жестокое время и в ситуации в целом, не стоит упускать моменты. Так мне кажется. … И хочу предупредить тебя сразу — в следующий раз ты уже не остановишься, потому что ты приблизилась к пику.
— Ещё скажи, что у меня течка, как у суки!
— Ты же у нас ветеринар, ты сама это обозначила с профессиональной точки зрения, — дёргает бровью Янис, за что мне его тут же хочется треснуть. — Я хотел завуалировать это более приятными словами, притрусить романтикой и сдобрить страстью.
— Но я пока что не хочу становиться матерью, не хочу спешить создавать семью с парнем, о котором так мало знаю и понятия не имею, что чувствую!
— Так я тебя замуж ещё и не звал. И я думал, доктор, что вам известно о презервативах. Мне кажется или ты себя через чур накрутила?
— Я тебе сейчас между глаз дам! — шиплю я на него, чтоб ему уже ничего не казалось.
— Между нами всего лишь завязываются отношения, зайка, никто тебя не торопит. Просто пары, которые начинают встречаться — они ведь не только целуются, они ведь ещё и спят вместе, даже люди это считают нормальным. Разве нет? Что ты на меня опять волком смотришь? — его это забавляет, моя злость, мои нервы, женские психи и заскоки. И я уже не знаю, как на него реагировать, как понять, где я настоящая, где зов и где реальность?!
Снизив скорость, мы проезжаем через небольшой городок, Янис внимательно смотрит по сторонам, по его мнению, мы уже вот-вот должны догнать машину Эрика.
И тут его привлекает толпа подростков в тупиковом проулке. Резко затормозив, Янис выскочил из машины.
— Оставайся здесь!
Я само собой даже не подумала, рванула следом, перебежав через дорогу. Мелкие негодники кого-то дружно избивали, жестоко и хладнокровно. И на первое предупреждение Яниса даже не отреагировали, а когда он принялся расшвыривать их словно котят, некоторые из них стали ещё и огрызаться. Один из них махнул цепью, слегка задев Яниса, за что получил такую оплеуху, что остальные враз бросились врассыпную. Остался только худенький избитый мальчишка, пытающийся остановить кровь, хлюпающую из носа.
— Живой? — взял его за плечи Янис. — Не первый раз морду бьют, так ведь? Смотри на меня, покажу один фокус, научу смотреть зверем, в будущем пригодится. И запомни главное, пацан — никогда и никому не позволяй загонять себя в угол! Будь умнее, быстрее и начни уже работать с этим хилым тельцем. Например, можно поработать на турниках.
А мне захотелось добавить «и когда-нибудь девчонки будут смотреть на тебя так, как я сейчас уставилась на Яниса».
То, с каким заботливым видом он сунул мальчишке салфетку, с каким участием отнёсся к человеку — заставило меня заметить кое-что ещё кроме обалденной харизмы и внешности, и этот Янис мне нравился намного больше.
— Дай осмотрю ссадину, — потянулась я к его лицу, коснувшись счёсанной скулы. Спасённый мальчишка поплёлся домой и оставшись одни мы не торопились прыгать в машину. — Печёт? Лучше бы обработать. На заднем сидении остался мой чемоданчик.
— Да это ерунда, завтра и следа не останется. Просто терпеть не могу, когда набрасываются толпой, — мотнул он головой, всё ещё хмурясь.
— А ты что больше предпочитаешь кровать или укромную полянку?
И тут нужно было видеть этот взгляд. Я бы повторила, если бы он снова посмотрел на меня так же. Приятно ошеломлённый оборотень — это то ещё зрелище! В сверкнувших волчьих глазах заплясал восторг, а губы растянулись в этой искушающей улыбочке. Он и ожидал, и не ожидал одновременно.
— В нашем случае однозначно полянка, — выдохнул Янис.
Глава 26
На чувственных губах Яниса играет какая-то странная улыбка. И для меня она странная тем, что в ней нет этого привычного превосходства, присущего всем оборотням, нет, скорее всего она мечтательно-нежная. Он не спешит трогаться в путь, просто сидит за рулём о чём-то размышляя, а я сижу рядом и как дура пялюсь на его губы, мучаясь мыслью, скольких девушек он ими целовал. Вот как привяжется какая-то одна мысль навязчивой осой и попробуй потом от неё отмахаться. Из-за чего из меня вырывается тяжёлый обречённый вздох, что тут же привлекает его внимание. Но если он спросит, мне будет стыдно рассказать, что именно крутится в моей голове, как-то это уж совсем наступить на горло девичьей чести — признаться, что я сожалею о всех его прошлых поцелуях. Глупо, смешно и страшно.
— В подобных парах, он и она откликаются по-разному. Это не правда, что парни оборотни используют пробуждённых только лишь ради потомства. В большинстве случаев они влюбляются в свою избранную. У пробуждённой девушки сильная потребность зачать, потому что её суть стремиться к своей единственной заложенной природой задаче — оставить потомство, а знаешь, к чему стремятся парни оборотни? — заговорил Янис, наконец-то выехав на дорогу.
— Похоже, что сейчас я об этом узнаю. Надеюсь, я не сильно расстроюсь?
— Мне нравится, как язвительно морщится твой носик, — хохотнул Янис. — В нас заложена колоссальная потребность в преданности. Для оборотня жизненно важно оставаться кому-то или чему-то верным в душе. Поэтому волки всегда так преданно следуют за своим альфой, защищают своё потомство и готовы порой отдать жизнь за свою подругу. Поэтому, если оборотень позволит себе искренне полюбить, выбрав объектом своей преданности любимую девушку — его чувства будут всепоглощающие, дико-страстные, несоизмеримые с проявлениями подобных чувств у людей.
— Угу, вот только как ты тогда объяснишь, что порой у такого любвеобильного парня может быть несколько подруг, а некоторые оборотни бросают своих детей?
— Мы можем быть любвеобильными, такие красавчики пользуются популярностью у девчонок, не хочется многих обижать, но главное не изменять душой, оставаясь преданным своей избранной подруге именно в сердце, — ухмыльнулся он, зная, что после этих слов я взорвусь праведным возмущением.
— Ах ты, чёрт побери, какая удобная со всех сторон философия! Мне такая преданность и даром не нужна, если мой парень будет из чисто сострадательной симпатии спать с другими девушками! Не-а, подобные отношения не для моего характера, тут даже зов не поможет. Это только тихоня Брук может блаженно моргая, заглядывать Ерику в глаза, желая утопить его в своём обожании, а я знаю быстрый способ кастрации!
— Да, мне в этом смысле не повезло — моя подруга ветеринар. Тихо-тихо, зайка, не нужно шипеть на меня авансом, я пока ещё хороший мальчик, налево не бегаю. Есть ведь и очень верные друг другу пары, которые на других даже не смотрят. О волчьей любви слагают легенды. Я вообще, к чему завёл этот разговор, я хотел тебе сказать, что пока ни к чему и ни к кому не привязан. И кажется, я не против предложить тебе свою преданность.
— Хм, прозвучало так, будто ты официально предложил мне встречаться, — стоило мне смягчиться, как меня тут же бросает в жар, бобёр в животе начинает танцевать ламбаду, и я уже не могу собрать ни одной мысли, когда он бросает на меня такие вот красноречивые взгляды.
— Конечно, раз уж дело близится к полянке, — вредный оборотень балдеет от моих эмоций, от того, что я начинаю иначе пахнуть и от ощущения полной власти надо мной в такие моменты. Нужно его срочно отвлечь, пока я тут перед ним на элементы не распалась.
— Я ещё вчера хотела спросить. …Кто твои родители, Янис? Возможно, они могут пролить свет на твой необычайно сильный дар беты?
— Я обязательно спросил бы у них, если бы знал, что они живы и где их найти. Я подкидыш, — моментально став серьёзным, пожимает он плечами. — Размышляя на эту тему, я даже пришёл к мысли, по крайней мере, мне хочется в это верить, что мои родители оставили меня не просто так, что тем самым они хотели меня защитить. Хотя … лично я не смог бы бросить своего ребёнка.
— И я не знаю своих родителей. Меня вырастила тётя. И в этом тоже наверняка кроется причина того, что я не спешу становится мамой. Потому что не знаю, каково это.