На кровавых волнах (СИ)

— Берегись! — закричала Акено, вставляя в пистолет новый магазин и передёргивая затвор.
В солдата вошли три пули, но он успел-таки выдернуть чеку. Не думая ни о чём, командир подскочила к Марикоджи и рванула её на себя, выдёргивая из ослабевших пальцев врага. Они отбежали всего на пару метров, как вдруг Каэдэ навалилась на Акено, сбивая её с ног и придавливая к палубе. За спиной громыхнул взрыв. Засвистели осколки.
— Марико, ты как? — спросила Мисаки, пытаясь выбраться из-под Каэдэ.
— Не очень… — прохрипела акустик и со стоном перевернулась на спину. По её блузке расплывалось кровавое пятно.
— Кто-нибудь, унесите её в лазарет! — закричала Акено, зажимая рану левой рукой, а в правой продолжая держать пистолет.
Чувство дежавю продолжало душить её, пугая до самых глубин души. Но командир лишь крепче сжала «Намбу». Нельзя было поддаваться панике. Надо было сражаться дальше.
Кто-то отодвинул её. Над Марикоджи тут же засуетились, перевязывая рану и унося. Акено же держала на прицеле ту сторону, откуда пришёл тот отряд. Ей снова повезло: безумный солдат своим бессмысленным самопожертвованием навредил скорее своим же, которые то ли не заметили его фокуса с гранатой, то ли не успели спрятаться и теперь истекали кровью на палубе. Рядом заняла позицию подчинённая Мафую, спокойно сменяя магазин своего МП5. Она выглядела безумно спокойной, хотя лица за балаклавой и не было видно. По крайней мере, движения «Русалки» были чёткими и отточенными, без лишней суеты. Разница в подготовке и опыте чувствовалась с первого же взгляда.
— «Хареказэ», это «Мусаши», — взволнованно заговорила по рации Моэка. — С вашей стороны к нам лезут солдаты! Как обстановка?
— Пока держимся, погибших нет, — ответила Акено, нервно сглотнув. — Что у вас?
— Нас теснят. Мы пытаемся не подпустить их к мостику, но не знаю, справимся ли… — она вдруг осеклась. Из рации донеслись звуки перестрелки. — Сзади, сзади! Прикройте, я её оттащу!
Раздался громкий треск, и голос Моэки оборвался.
— Мока, приём! Ты меня слышишь?! Не молчи!
Акено сжала кулаки. Дела на «Мусаши» явно шли хуже некуда. Моэка попала в беду, и надо было срочно помочь ей. Но… Командир посмотрела на возвышавшийся борт линкора. Вопрос был даже не в том, чтобы безопасно туда подняться, а в том, что на «Хареказэ» тоже каждый человек был на счету.
— Куда-то собралась, командир? — к ней подбежала Марон с «Соткой» в руках.
— Нет, — покачала головой Акено. — Я нужна здесь.
— Я по глазам вижу, что хочешь туда. Я прикрою, — стармех показала ей смотанный трос с крюком-кошкой на конце. — Я одолжила у солдат. Лезь, а я прикрою.
Крюк, брошенный сильной рукой Марон, зацепился за фальшборт «Мусаши». Янагивара подёргала за трос, чтобы убедиться в надёжности, и протянула его Акено.
— Давай, мы прикроем. Ты нужна там.
— Почему? — спросила Мисаки, принимая трос.
— Ты спасла мою лучшую подругу, за мной должок, — Марон передёрнула затвор автомата. — Лезь давай!
Разбежавшись, Акено перемахнула через фальшборт и повисла на тросе. Она едва успела выставить ноги, чтобы не врезаться в борт «Мусаши» лицом. Ожоги на ладонях разболелись от того, с какой силой командир вцепилась в трос. Но, превозмогая боль и упираясь ногами в холодный металл, она полезла наверх. Пуля громко щёлкнула, рикошетя от брони совсем рядом и едва не прихватив с собой её нос. Мисаки оглянулась через плечо и увидела солдата, что целился прямо в неё из винтовки. Но второго выстрела не последовало: стрелок вдруг согнулся и навалился всем телом на фальшборт. Марон тут же спряталась в укрытие и помахала командиру рукой.
Благодарно кивнув в ответ, Акено продолжила восхождение. Надо было поспешить — любая секунда промедления могла стоить жизни как Моэке, так и ей самой: болтаться на тросе у всех на виду было отличным способом превратиться в мишень.
Моэка постаралась глубоко дышать. Руки предательски дрожали, не давая попасть магазином в приёмник. Рядом двое курсанток из её экипажа возились над девушкой, вытащенной из-под обстрела. Судя по всему, жизни ничего не угрожало, но всё равно было страшно, особенно когда пуля прошла в опасной близости и разбила висевшую на груди рацию.
 
Мике, только не делай глупостей. Хорошо?
Сглотнув, она смогла-таки вставить магазин и сняла М1911 с затворной задержки. Хотелось бросить оружие, забиться в угол, закрыть глаза и зажать уши, отрешиться от всего этого и взмолить высшие силы, чтобы всё как-нибудь решилось само. Но ответственность за экипаж не давала убежать и спрятаться. Глубоко вдохнув и выдохнув, Моэка выглянула из-за угла.
Отряд, атаковавший их со спины, едва не справился со своей задачей, если бы не прибежавшая «Русалка», которая метнула им под ноги светошумовую гранату и хладнокровно перестреляла на месте. Как и говорила Мунетани, именно её подчинённые были главным козырем обоих экипажей. Отлично обученные и оснащённые, они уже не раз спасли защитников от полного разгрома. И сейчас «Русалка» отстреливалась от врагов в одиночку, отправив Моэку и других помогать раненой. Но ситуация была под контролем, и не хотелось оставлять её одну.
Моэка преодолела полпути до девушки, когда на ту налетел солдат, вооружённый винтовкой со штыком. Не успела Чина закричать от ужаса, как «Русалка» перехватила винтовку и отвела в сторону, буквально сталкиваясь с противником лицом к лицу. В следующую секунду к подбородку солдата уже был приставлен пистолет. Хлопок выстрела, вспышка, разлетающаяся кровь. И ещё один стремительный силуэт, пользующийся этой заминкой.
— Осторожно! — заорала Моэка, но её предупреждение запоздало.
Солдат в офицерской фуражке, вооружённый кай-гунто, подскочил к ним и пронзил клинком как собственного солдата, так и подчинённую Мафую. А потом быстрым движением выдернул меч и обернулся к Моэке.
— Не подходи! — закричала командир «Мусаши», вскидывая пистолет.
Руки снова затряслись, мешая прицелиться, дыхание сбилось от ужаса. Чина высадила в противника весь магазин, но ни разу не попала. Затвор остался в крайнем заднем положении. А офицер быстрым шагом приближался к ней, занося оружие.
Моэка начала быстро отходить спиной вперёд, доставая из кармана запасной магазин. Как назло, столь важная вещь выскользнула из мокрых от крови рук. Оглянувшись на магазин, Моэка оступилась и упала на палубу. Противник подошёл почти вплотную, перехватывая «кай-гунто», чтобы удобнее было пригвоздить девушку к палубе.
За спиной офицера раздался дикий вопль. Командир обернулся было, стремительно меняя хват, но опоздал. Прямо в его грудь вонзился штык-нож, закреплённый на «Арисаке».
Акено выпустила винтовку из рук и отошла на два шага назад, тяжело дыша. Полковник Китано с удивлением посмотрел на винтовку, чей штык вошёл прямо в сердце, и зашатался. Кай-гунто со звоном упал на палубу, а следом тяжело рухнул и его владелец.
Мисаки перешагнула через тело и протянула руку Моэке, помогая ей встать.
— Прости, Мока, — проговорила она. — У меня закончились патроны.
К моменту восхождения на борт, у неё оставалось совсем немного, и даже этот скудный запас пришлось сразу пустить в ход. А потом Акено увидела полковника, услышала крик подруги и, забыв обо всём, бросилась к нему.
— Спасибо, — ответила Чина. — Идём, нужно ей помочь!
«Русалка» не без труда столкнула с себя придавившее её тело солдата, и буквально через миг была схвачена за руки и оттащена в сторону. Моэка и Акено тут же принялись её перевязывать её.
— Насколько всё плохо, Мока? — спросила командир «Хареказэ».
— Очень. Мы отходим к рубке, и то они пытаются нас обойти, — Моэка запоздало перезарядила пистолет. — Последний магазин. Патронов тоже мало.
— Отведи её в лазарет, а я прикрою правый борт, иначе наших сверху перестреляют, — заключила Акено.
Наклонившись, она подобрала с одного из тел «Тип 100» и начала шарить по подсумкам в поисках патронов. Моэка смерила её немного удивлённым взглядом.