На кровавых волнах (СИ)

— Извини, — виновато проговорила Мэй.
— Вытаскивай остальные. Только осторожно, — ответила Акено, стискивая зубы.
Новая вспышка боли. А потом третья — куда более долгая. На спину словно плеснули расплавленного металла. Но потом боль ослабла — не исчезла совсем, но стала куда слабее.
— Командир, это команда по борьбе за живучесть. У нас проблема! — ожила чудом уцелевшая рация.
— Химэ-тян, что случилось?
— Пожар слишком сильный, не потушить. Ещё и система орошения отказала. С нами была Куроки-сан, она пошла открывать кингстон, но пропала.
Акено сжала кулаки. Ситуация начала выходить из-под контроля. Пожар в артпогребе — это серьёзно. В любой момент весь эсминец мог взлететь на воздух. Не говоря уже о том, что там сейчас потерялась помощник старшего механика. С каждой секундой всё могло стать только хуже.
— Рин, побудь за меня. Задача та же, — не дожидаясь возражений, Мисаки надела на рулевую свою фуражку и пристегнула к поясу чехол с планшетом. — Химэ-тян, продолжайте тушить, я сейчас приду!
В носовой части последствия взрыва были ещё заметнее, чем на мостике: мелькали рваные дыры и царапины от осколков, а под потолком стелился дым. Акено порадовалась, что в носу почти не было боевых постов, иначе всё могло бы закончиться куда хуже.
В конце коридора у двери, из которой валил дым, нашлись Химэ, Момо и Каэдэ. Из пожарного шланга в артпогреб била мощная струя воды.
— Докладывайте! — сказала Акено, останавливаясь у двери, за которой царил мрак и виднелось пламя.
— Освещения нет, всё задымлено, огонь распространяется, — ответила Химэ. — Куроки-сан где-то там. Она не отзывается — наверное, потеряла сознание.
Надо было действовать быстро. Дверь пылающего артпогреба казалась вратами в преисподнюю. Вернулся не так давно подавленный страх. На миг захотелось захлопнуть дверь и молиться, чтобы артиллерийский погреб выгорел без детонации. Всё равно спасать оказавшуюся там Хироми — слишком опасно. Возможно, даже самоубийственно.
— Окатите меня хорошенько, — скомандовала Мисаки. Страх страхом, опасность опасностью, но она предпочла бы погибнуть, но не бросать кого-то из своих на произвол судьбы.
Поток ледяной воды смыл свежую кровь и заставил задрожать. Кожа посинела, зубы начали стучать от холода.
— П-п-порядок, — проговорила дрожащая Акено, затягивая ремень «Арисаки», чтобы не потерять её. — Давайте шланг. Если что — попробуйте вытянуть.
Оторвав кусок рукава, она прижала мокрую ткань к лицу. Второй рукой она взялась за брандспойт на конце шланга и шагнула в ад. Холод мигом сменился невыносимой жарой. Дышать стало нечем, даже ткань не очень помогала. Видимость была хуже некуда: дальше пары метров было видно лишь пламя, которое Мисаки пыталась заливать. Она понимала, что потушить ничего не выйдет, просто сбивала как могла, чтобы не мешало.
— Куро-тян! Отзовись! — крикнула она, но ответом был лишь рёв пламени. Глаза слезились от дыма.
«Хареказэ» вздрогнул от близкого взрыва. Акено потеряла равновесие и ударилась плечом о стеллаж со снарядами. Почувствовав разогретый металл, она тут же отскочила.
— Куро-тян!
В дыму раздался кашель. Сделав несколько шагов на звук, командир едва не споткнулась о сидевшую на полу Хироми Куроки.
— Прости… — командир опустилась на колени. — Смотри на меня! Идти можешь? Хотя бы ползти?
Хироми неуверенно кивнула, безостановочно кашляя. Акено схватила её за запястье и положила ладонь помощника стармеха на шланг.
— Держись крепче и ползи к выходу, не заблудишься, — сказала Мисаки.
— Кингстон… Надо открыть кингстон… — прохрипела Куроки, борясь с кашлем.
— Я этим займусь, а ты выбирайся, — командир протянула ей мокрую тряпку. — Дыши через неё, будет не так плохо.
Не рискуя вставать, она поползла на четвереньках. У пола дыма почти не было, но Акено всё равно старалась дышать через раз — так дым щипал горло чуть меньше. Из глаз текли слёзы, мешая смотреть даже на те жалки пару метров, что оставлял дым. Приходилось двигаться на ощупь. В итоге она ударилась головой о что-то металлическое и, стерев с лица слёзы, едва не закричала от радости.
 
Кингстон!
Прямо перед глазами был заветный вентиль. Ухватившись за него руками, Акено закричала от боли: раскалённый металл мгновенно обжёг кожу. Плача и кашляя от дыма, она стянула с себя мокрую блузку, накинула на вентиль и снова схватилась. Даже сквозь мокрую ткань металл был горячим, но терпимым. Однако вентиль не поддавался.
— Ну давай же! Давай! — закричала Мисаки, наваливаясь на него всем телом и изо всех сил пытаясь повернуть.
Неохотно, со скрипом вентиль всё же поддался и начал проворачиваться. Обрадованная Акено продолжила крутить, безостановочно кашляя, и остановилась только когда механизм застопорился. Теперь к треску пламени прибавился плеск воды. Ноги почти сразу почувствовали холодную влагу.
Надев блузку, командир шагнула было в обратную сторону, но корабль снова тряхнуло, и она, не удержавшись на ногах, сделала несколько неуклюжих шагов и рухнула на пол, который продолжало заливать водой. Сев, она вдруг поняла, что потерялась и, стараясь не поддаваться панике, начала шарить вокруг себя в поисках шланга.
Да где он? Где? Неужели я тут задохнусь или утону?
Тут её ударил по ноге брандспойт. Ухватившись за него обеими руками, Акено поднялась на ноги и, сгибаясь в три погибели, шла вслед за шлангом. Глаза пришлось закрыть — не было уже никаких сил терпеть кусающий их дым — поэтому на ходу командир врезалась во всё подряд и цеплялась винтовкой, беспрестанно кашляя. В какой-то момент она споткнулась и выпустила шланг из рук, но через пару секунд её схватили чьи-то руки и вытащили из нестерпимой жары. За спиной громко хлопнула дверь и лязгнул затвор.
— Командир, ты как? — спросили её голосом Каэдэ Марикоджи.
— В порядке, Марико… — Мисаки вновь закашлялась.
Дышать стало гораздо легче. Воздух после горящего отсека казался невероятно холодным и свежим. Обожжённые руки болели, а глаза продолжали слезиться, пусть и не так сильно.
— Командир, у нас растёт дифферент на нос, — обеспокоенно доложила по рации Рин.
— Я открыла кингстон, чтобы затопить артпогреб, — ответила Акено. — Марон, приём! Можешь компенсировать?
— Так точно, сейчас проведу контрзатопление. На ровный киль не встанем, но останемся на ходу, — старший механик немного замялась. — Командир, как там Куро?
— Я в порядке, только дыма наглоталась, — сидевшая рядом Хироми закашлялась. — Спасибо, командир. Я думала, что уже всё.
— Ерунда, — Акено открыла-таки глаза и вытерла слёзы. — Рин, как обстановка?
— Держимся, но… Ты должна сама взглянуть.
— Иду. Химэ-тян, присмотри тут за всем. Если переборки сильно пострадали, придётся откачивать лишнюю воду.
Встав и пошатываясь, командир вернулась на мостик. Путь занял, казалось, целую вечность. То и дело она срывалась на кашель, а из глаз продолжали капать слёзы, да и ладони ныли. А бой ещё не закончился.
— Что там? — спросила Акено, надев фуражку.
— Прямо по курсу корабль. Нома-сан говорит, что это линкор, — Рин помедлила. — Возможно, тип «Ямато». А на хвосте три торпедных катера четырнадцатого типа.
— Мэй, Тама, подсадите меня.
Выбравшись через люк в потолке, Мисаки оказалась на крыше ходовой рубки и поднесла к глазам бинокль. Прямо по курсу действительно виднелся силуэт, похожий на «Ямато». Рядом не было Коко, и не у кого было спросить, когда ввели в строй корабли этого типа. Впрочем, хватало и самого факта, что это линкор. А за кормой виднелись три крохотных силуэта. Торпедные катера. Наверняка на борту сейчас находились солдаты, готовые подняться на борт и любой ценой захватить корабль и его экипаж.
Обе эскадры тем временем продолжали перестреливаться. Особых потерь они не понесли, разве что один из «Флетчеров» шёл ко дну с заметным дифферентом на корму, а подбитый «Фубуки» уже скрылся под водой.