На кровавых волнах (СИ)

Переговорив с «Хареказэ», Коко оставила Хироми Куроки и ещё двоих механиков работать над своей «нештатной схемой», благо баки оказались не пустыми. Было решено перекачать сначала воду, а потом уже заняться топливом. А тем временем стоило изучить остальной корабль и найти прочие пункты из списка.
— Как будто за покупками идём… — проговорила Мэй. — Блин, зачем я это сказала? Теперь буду вспоминать это каждый раз, когда пойду в торговый центр…
И снова пошли тесные и тёмные коридоры. Отряд частично рассредоточился, заглядывая во все двери на пути и высматривая всё, что могло пригодиться на «Хареказэ». Постепенно девушки начали привыкать к лежащим вокруг телам. Всё ещё было страшно и неуютно и хотелось держаться от мертвецов подальше, но курсанты всё реже вздрагивали, натыкаясь на очередного погибшего ужасной смертью матроса.
— Это какой-то кошмар… — прошептала Коко. — Только проснуться нельзя.
По коридорам мёртвого корабля эхом разнёсся визг. С пистолетом наголо секретарь бросилась на звук, равно как и остальные. Далеко бежать не пришлось: за первым же поворотом она увидела насмерть перепуганную Мими Томацу. И, к сожалению, причиной ужаса бортового казначея был не очередной изуродованный снарядными осколками труп, а вполне себе живой матрос, что прикрывался ей как щитом. А чтобы Мими не пыталась сбежать, к её голове был приставлен пистолет.
— Don’t get any closer! [Не подходите!] — крикнул американец, направляя оружие на девушек.
— Помогите! Уберите его от меня! — паниковала Мими. — Мачи, спаси!
Впрочем, Мачико среди «призовой команды» не было, да и вряд ли она могла бы тут помочь. Матрос же, поморщившись от крика, надавил запястьем левой руки на горло, обрывая крик.
— Shut up [Заткнись], — проговорил он. — Don’t get in my way and this girl won’t get hurt! [Не стойте на пути, и эта девушка не пострадает!]
— Не отпускайте его, но и не делайте глупостей, — шепнула Коко на ухо Мэй и, пригнувшись, скрылась.
В одной из кают она видела пробоину и теперь собиралась воспользоваться ею. Размер её был достаточным, чтобы выбраться наружу и, цепляясь за пробитые осколками отверстия, вскарабкаться на палубу. Сказать это было куда проще, чем сделать: рваные края дыр оказались довольно острыми и мало того, что больно ранили ладони, так ещё и норовили зацепиться за юбку. И когда уже в третий раз хищно торчащий обломок не пустил её выше, Коко просто расстегнула и оставила юбку болтаться на борту. Ремень с кобурой и подсумками, к счастью, немного сполз, но не свалился.
— Коко, что случилось? — обеспокоенно спросила Акено по рации.
— Позже объясню, командир. Дело срочное, — сказала секретарь, оказавшись на палубе. Она мысленно поблагодарила Мисаки за то, что та потребовала от «призовой команды» надеть под форму купальники, и себя за то, что оставила свитер на «Хареказэ».
Глянув на план эсминца в планшете и осмотревшись по сторонам, она нашла ещё одну дыру. Расположение оной было как нельзя удачным. Осталось лишь снять туфли. Стараясь ни за что не зацепиться и не шуметь, Коко осторожно соскользнула вниз и сняла «Намбу» с предохранителя. Ноги чувствовали холодный металл и засохшую кровь, отчего становилось мерзко.
Из соседнего коридора доносились голоса: девчонки пытались договориться с американцем, который продолжал медленно отступать, удерживая Мими в качестве заложника. Судя по голосу, он был напуган не меньше, чем курсанты. Да и сложно испугаться, когда кругом погибшие товарищи, а на тебя нацелены несколько стволов. Мэй же всё грозилась «шмальнуть как следует», но голос её был далёк от уверенности. Важнее всего было то, что план Коко оправдался, и она могла зайти матросу в спину. Осторожно подкравшись поближе, секретарь направила пистолет ему в затылок.
— Drop your gun and surrender! [Бросай пушку и сдавайся!] — крикнула она. — Всегда мечтала это сказать.
Матрос вздрогнул, оглянулся через плечо, но пистолет от виска Мими не убрал.
— Just give me your boat and let me get out of this ship, [Просто отдайте свою лодку и дайте мне убраться с этого корабля] — ответил он.
 
Коко сдвинулась немного в сторону — не для того, чтобы уступить дорогу, а чтобы не задеть заложницу. Но стрелять всё равно побаивалась: вдруг американец успеет нажать на спуск?
— Let her go and we won’t kill you, [Отпустите её, и мы вас не убьём.] — произнесла она.
— What guarantees do I have? [Какие у меня гарантии?]
Секретарь почувствовала облегчение. Раз собеседник начал торговаться, был шанс обойтись без лишней крови. На этом корабле её и так много пролилось.
— You have my word, [Даю слово] — Коко добавила немного твёрдости в голос. — But if she gets hurt, you won’t get out of here alive. [Но если она пострадает, вы не уйдёте отсюда живым.]
Американец молчал, глядя то на неё, то на остальных. В полумраке, ослепляемый светом нескольких фонарей, он был загнан в угол. И он прекрасно понимал, что заложница — единственная защита. Но если её вдруг не станет, щадить его никто не будет.
Пистолет с лязгом упал на пол. Отпустив Мими, которая тут же спряталась за спинами остальных, матрос поднял руки.
— Damn it. I surrender. [Чёрт возьми. Сдаюсь.]
Коко облегчённо выдохнула, но продолжила держать его на прицеле.
— Свяжите его.
Первой выполнять приказ бросилась Мэй. Американец не стал сопротивляться, так что через минуту его руки были крепко связаны за спиной, а пистолет перекочевал в карман торпедистке.
— Командир, всё в порядке. Мы взяли «языка», — доложила Коко по рации.
— Что? На корабле есть выжившие?
— Мы нашли только одного. Точнее, он сам нашёл нас, — только теперь она опустила пистолет, чувствуя, как дрожат руки. Переговоры в жизни оказались куда большей нервотрёпкой, чем в боевиках.
— Это и было твоё срочное дело? Больше так не пугай, ладно? — судя по голосу, Акено действительно волновалась.
— Хорошо. Я доложу, если мы что-нибудь от него узнаю. Отбой, — Коко оставила рацию в покое. — Кто-нибудь может принести мою юбку?
* * *
Акено стояла у двери ходовой рубки и рассматривала эсминец по левому борту. Огромный корабль всё так же выглядел жалко и пугающе, но спустя прошедшие часы это зрелище стало привычным. Всего лишь деталь пейзажа, не более того.
Корабли соединял шланг, на их фоне похожий на тонкую нитку. Воду уже перекачали, и теперь резервуары «Хареказэ» неспешно наполнялись топливом. Марон заверила, что проблем быть не должно, и даже если машины вдруг не захотят переваривать американский мазут, то она что-нибудь придумает. Акено согласилась и всецело положилась на стармеха.
И всё равно было как-то неуютно стоять без хода среди узкостей, рифов и заросших пальмами островков, которые легко могли стать ловушкой, да ещё и по соседству с кораблём, полным мёртвых тел. А ведь ещё на эсминце был единственный выживший матрос, который едва не наделал глупостей. Сейчас, по словам Коко, он помогал с погрузкой трофеев — разумеется, под охраной.
Если я не буду осмотрительна, с нами случится то же самое.
В голове снова промелькнул ночной кошмар. Был ли он порождением постоянных волнений и загнанного вглубь страха или же предупреждением? Или это был просто сон, который по странному стечению обстоятельств приснился именно сегодня, а не в любой другой день?
— Командир, всё в порядке? — спросила Рин, подходя сзади.
Хоть от рулевой сейчас не было толка, она не стала покидать пост даже несмотря на разрешение. Она утверждала, что так спокойнее, хоть в случае внезапного нападения «Хареказэ» вряд ли сможет уйти: чтобы не жечь понапрасну мазут и не привлекать внимания, машины заглушили, так что в самом лучшем случае понадобится не меньше получаса, чтобы сойти с места. Но на море царило поразительное запустение, разве что порой пролетали любопытные птицы, явно заинтересованные появлением чужеродной громадины в привычном пейзаже.
— Да. Просто столько всего случилось, что даже не верится…