Проклятый лорд (СИ)

Реймонд подался вперёд, зарывая руку в волосы на моём затылке и жёстко произнёс, пытаясь скрыть досаду:
– Тебе же нравится.
Хриплые и влажные слова Мордейла осели на моих губах. Я провела по ним языком, ощущая жар его дыхания совсем рядом.
– Чего ты хочешь? – инстинктивно вцепилась руками в его рубашку, желая удержать подальше от себя, но ощутила, как напряжены мышцы на животе мага и едва не застонала от желания самой податься ему навстречу.
– А ты разве не видишь? – дерзость и кичливость плясали в его взгляде, Реймонд не изменял себе даже в такую минуту.
Я нервно дёрнулась и отступила, чувствуя, как выкручивает внутренности, так сильно я хочу обратного. Если подпущу, то утону в этой бездне, Мордейл губителен для меня.
– Хочу узнать ответ на вопрос, который терзает меня уже довольно давно: каким образом четырёхсотлетний вампир вдруг оказался… Кем он там тебе приходится? – вдруг спросил колдун и облокотился на стол позади себя.
Я прижала руку к бешено колотящемуся сердцу, пытаясь вникнуть в его слова. Что он спросил? Четырёхсотлетний вампир? Кто он мне? Это что у него тактика такая – сбить с толку своими недопризнаниями и недоласками, а потом начать допрос?
– Дядя… Если можно так назвать. – выдохнула я, пытаясь успокоиться и собраться.
– Если можно так назвать? – поднял бровь Реймонд.
– Его брат был моим дальним прадедом.
– Удивительно, неужели Лансель Сторм так сентиментален? – с привычной язвой в голосе спросил Мордейл.
Я шла по тонкому льду. Не лучшая тема для беседы с кем бы то ни было.
– Мамы не стало недавно, – выдавила я, ощущая выступившие злые слёзы. – Я осталась совсем одна. У меня никого нет. Он просто пожалел меня.
Реймонд снова шагнул ко мне, я вся подобралась, но он лишь провёл пальцем по лицу, стирая слёзы. Такая неожиданная неуместная нежность сорвалась с кончиков пальцев колдуна и ударилась прямо в душу. Я бы предпочла его сарказм, или даже злобу… На это я хотя бы знаю, как реагировать.
– Так пожалел, что чуть не лишил тебя жизни, да? – он осторожно притянул меня к себе обнимая.
Слишком много ненужных и больных касаний для одного дня.
Я вдыхала запах Реймонда и упивалась им, понимая, что так пахнет то, что никогда не будет принадлежать мне. И от чего-то именно это подступало к горлу комом сплошь из горечи и сожаления.
– Ты такая уязвимая и хрупкая, птичка, – пробормотал он мне в волосы, опаляя своим дыханием. – Но на самом деле ведь хитра до невозможности.
Я нахмурилась и подняла взгляд. Реймонд провёл рукой по моим волосам и улыбнулся:
– Думаешь, я не осознаю, что ты пытаешься манипулировать мной.
– О чём ты говоришь? – выдавила, пытаясь отстраниться. И тут же взвизгнула, когда колдун развернул меня и прижал к столу, как будто я была лишь крохотной щепкой в его сильных руках.
– Тебе ведь уже это удалось! Я привёз тебя в Милинор. – с раздражением прошипел он, склоняясь ко мне. – Но интересно, что ты такого сказала Леннарду, что он молчит как рыба, и потакает всем твоим глупым девичьим капризам? На что ты надавила?
Я почувствовала, как хрупкое очарование последних минут сметает волной гнева:
– Упала на колени и молила его не выдавать меня! Это ты хотел услышать? Валялась у него в ногах, пока ты подыхал в соседней комнате!
Реймонд коснулся рукой моей талии, его ладонь поползла вверх, я протестующе пискнула, дёрнувшись, как домашний кролик по глупости угодивший в охотничий капкан. Он вперил в меня колючие льдины глаз, его рука остановилась в сантиметре от моей груди:
– Запомни, Аделаида. Я всегда узнаю правду. Если ты мне солгала, будут последствия.
И добавил уже жёстче, отстраняясь от меня и искривляя свои красивые губы:
– Если бы я бегал за каждой юбкой, то не был тем, кто я есть сейчас! И лучше, чтобы это навсегда впечаталось в твою очаровательную головку, ведьма.
Я замерла, прижавшись к столу, ощущая себя униженной и разбитой. Между нами ложь на лжи. Всё до последнего вздоха. Я ему лгала, кто я, он мне лгал, будто я ему желанна. Разве вправе я обижаться на Реймонда, если сама ничуть не лучше него.
 
– Простите меня, лорд Мордейл, – я оттолкнулась от стола и присела в своём неумелом реверансе. – Я поняла, что зря пришла сюда, мне очень жаль.
– Держись от меня подальше, меньше всего мне нужно, чтобы кто-то узнал о проклятье. А ты лишь усугубляешь его!
– Что вы, я не думаю, что простой ведьме-полукровке ещё раз представится шанс обмолвиться хоть словечком с первым колдуном Милинора, – дрожащим голосом пробормотала я, вылетая из залы.
Я увидела магистра Вебстера, беседующего с высоким, худым мужчиной с длинными ярко-рыжими волосами. Хищный нос и холодные голубые глаза этого мага-аристократа совсем не располагали к дружелюбию. Колдун сразу впился в меня едким взглядом, и я едва сдержалась, чтобы не поморщиться.
– Ада, подойди, – позвал меня Леннард Вебстер.
Я приблизилась и вяло улыбнулась, желая побыстрее уйти из этого напичканного аристократами местечка.
– Лорд Сайрос Вермелиен очень хотел с тобой познакомиться, я сказал ему, что ты племянница моего хорошего друга.
Неужели это отец Дэйвиана? Я с интересом посмотрела на мужчину: действительно, были схожие черты.
– Рада знакомству, ваш сын сегодня очень мне помог, чудесный молодой человек, – вежливо обратилась я к рыжеволосому магу.
– Да, я видел, что вы пришли вместе с Дэйвианом. – голос мужчины был глубокий, тёплый, с лёгкой хрипотцой. – Вы давно знакомы с Архимагом Мордейлом?
Почему все говорят только о нём, как будто помешались! Других тем для разговоров больше нет? Или ему так интересно, почему Реймонд вдруг решил остаться со мной наедине?
– Не так давно, – пробормотала я, недовольно косясь на магистра Вебстера. – Он помог мне в одном деле.
– Воистину доброта и отзывчивость нашего Лорда-Правителя не знает границ, – чопорно выдал Лорд Вермелиен.
Я рассеянно кивнула, внутренне поражаясь способности аристократов вилять хвостом перед каждым новым хозяином. Интересно, про Руттена этот колдун тоже так говорил?
– Думаю, нам пора, лорд Вермелиен, – улыбнулся Леннард Вебстер.
– Да озарит ваш дом своим светом Всевидящий, – склонил голову Сайрос.
– Да зажжёт он в вашем сердце извечный огонь, прогоняющий тьму, почтенный.
– Почтенный? Что это ещё такое? – поморщилась я, когда мы отошли.
– Я велел тебе читать историю Милинора! Ты даже не притронулась, так ведь? – прищурился магистр.
– А ещё вы велели мне прочитать тридцать четыре книги по алхимии, пять про магических существ, и около семнадцати по стихийной магии, даже не знаю, почему я не успела… – раздражённо ответила я.
– Сайрос, как глава одного из древнейших родов Милинора, входит в Почтенный Совет нашего государства.
– Чудесно, – без энтузиазма буркнула я.
– Что хотел Великий Архимаг? – испытующий взгляд учёного грозил прожечь во мне дыру.
– Боитесь, что он подозревает меня в чём-то, магистр Вебстер? – усмехнулась я, внутренне содрогаясь.
Маг поджал губы и выдавил:
– Лорд Мордейл всегда был удивительно прозорлив и умён…
– Ой, вот только вы ещё не начинайте лизать ему зад в моём присутствии. Что за массовая истерия и всеобщее преклонение?
– Аделаида! – в голосе магистра прорезались стальные нотки. – Чем быстрее, ты привыкнешь к местным традициям и устоям, тем легче тебе будет устроить свою жизнь.
– Что с Руттеном? – вопрос, который я не решилась задать Реймонду, вертелся на кончике языка.
– Он мёртв, – коротко ответил магистр.
Был ли Алберс Руттен виновен в смерти моей матери? Скорее да, чем нет. Он поддерживал этих ублюдков, Блюстителей чистоты крови. Значит, туда ему и дорога, пусть гниёт в земле.
  
Глава 3
 
Я сидела в академии «Четырёхлистный клевер», ожидая, когда меня пригласят в кабинет ректора Жанелины Адэртад. Всю неделю я усиленно готовилась к встрече, внутренне почти смирившись с тем, что меня выпнут под зад, как только увидят мои жалкие способности.