Джайн Зар. Буря Тишины (ЛП)

Джайн Зар неподвижно стояла, пока провидцы роптали. Поистине она являлась Бурей Тишины, и когда психический гам постепенно сошел на нет, лорд-феникс повернула голову в сторону Даэнсирит.
— Теперь вы узрели.
— Что же нам делать? — спросила глава совета.
— Орки не могут уничтожить нас, — промолвил Эльдрад, вновь обретая самообладание. — То немногое, что осталось от них после неудачных завоеваний людей, не несет угрозы.
— Орки — лишь начало, а не конец, — сказала Джайн Зар.
— Разве ты не видел? — ответила Даэнсирит. Она взглянула на Чаритаса, потом на Лицентаса, который прежде высказывал сомнения, и наконец ее серые глаза остановились на Эльдраде. — Павший мир — это не наш настоящий мир, а тот, который мы построим. Сколько поколений сменится, прежде чем это произойдет? Даже величайшие из нас не смогли бы предсказать подобного исхода, проистекающего от самых незначительных действий, предпринятых сегодня.
— Я видел кое-что еще. — Эльдрад направил свои слова к другим провидцам, хотя и встретил пристальный взгляд руководительницы. — Я видел в Ультве великую силу. Я видел подтверждение тому, что начатое нами обезопасит нас на многие поколения. И я разглядел несколько возможных роковых судеб. Мы не нуждаемся в словах ведьмы-глашатая, чтобы распознать эти опасности. Они повсюду. Мы станем тренировать наши умы, мы продолжим изучать новые варповые волны, и мы будем видеть дальше и острее, чем когда-либо прежде.
— Твои поиски безрассудны, — проговорила Даэнсирит. — Эльдрад, в тебе таится огромный потенциал, но не думай, что ты сумеешь проложить дорогу сквозь время прямиком до Раны Дандры.
Эльдрад молчаливо склонил голову в знак согласия. Он перевел взгляд на Джайн Зар.
— Буря Тишины, надеюсь, ты несешь не только гибель, но и надежду?
— Прояви хоть немного уважения, — огрызнулась Элинадатин. — Ты обращаешься к одному из лордов-фениксов. Без них мы бы не пережили последствий Падения.
Эльдрад вновь поклонился, слегка нагнув голову, что придало жесту ироничный оттенок.
— Приношу свои извинения, Джайн Зар, но я хладно приветствую тех, кто приносит дурные вести без какого-либо решения.
— В таком случае твой прием должен быть теплее, Эльдрад с Ультве. Еще есть время действовать. Аватар зашевелился, но войну можно отвратить. Мне нужен небольшой отряд, который можно легко и быстро переправить через Паутину. Мне показали предводителя этой зеленой орды. Небольшое изменение в его судьбе предотвратит катастрофу, что поглотит наш народ.
— Наш народ? Орки не нападут на Ультве? — спросил Эльдрад.
— Довольно! — Даэнсирит замахнулась на Эльдрада своим жезлом, чей хрустальный наконечник засверкал алым от разочарования. — Молчать. Джайн Зар, расскажи нам больше о своем плане.
Эльдрад внимательно слушал, но, когда остальные начали исследовать пряжу под руководством Джайн Зар, позволил частичке своего сознания отправиться по менее проторенным путям, обходя духовный вакуум Той-что-жаждет ради того, чтобы получить возможность украдкой взглянуть на самые могущественные пророчества. Его руны горели ледяным огнем, однако он захватил с собой духов, используя растущую цепь бесконечности Ультве, чтобы скрыть свое присутствие от проницательного взгляда Великого Врага. Пред ним предстало то же самое видение, что и перед другими, но тем не менее орки не могли нанести смертельный удар. От хаоса исходила еще большая угроза. В этом деле затевалась более долгая игра, в чем Джайн Зар не желала признаться.
Эльдрад не доверял лорду-фениксу, хотя ее предупреждение и казалось искренним. Неясны были пути бессмертных. Судьбу Ультве же определят те, кто ценит его выживание превыше всего.
  
ЧАСТЬ VIII
 
 
Архивы «Грозового копья» содержали более четырех тысяч интересных им мест, и при необходимости Азурмен был намерен исследовать каждое из них. Несколько сотен уголков Рука Азуриана уже исключил из своих планов из-за обнаруженных в Паутине брешей, потому как до этих мест можно было добраться, только проделав путь через бушующий имматериум или обширные участки материальной вселенной.
 
Другие были столь же недосягаемы из-за присутствия мародеров и зарождающихся темных империй — растущих поселений эльдаров-бандитов, которые быстро разрастались после краха звездной империи. Ни Азурмен, ни Джайн Зар не имели достаточного опыта в навигации или пилотировании, чтобы осмелиться последовать по маршрутам, проходящим вблизи пиратских логовищ.
Несколько дюжин мест оказались заброшенными, как они и ожидали от большинства из них, а в других отнеслись враждебно к любым попыткам установить контакт, несмотря на заверения Азурмена о мирных намерениях. В те мрачные времена доверие являлось более редким товаром, чем звездная пыль.
И все же им еще оставалось посетить почти три тысячи объектов. Подобное было чрезвычайно трудной задачей, которую Азурмен рассматривал в определенной перспективе, ведя их по извилистым туннелям Паутины во время очередной экспедиции.
— Наши навигационные карты включают только те системы, до которых легко добраться праздному туристу или редкому путешественнику, — сказал он, напомнив Джайн Зар, что «Грозовое копье» когда-то являлось прогулочной яхтой, а не кораблем для отчаянного прорыва обороны или разведки кишащих врагами планет. — Сколько миров мы заселили до Падения? Как далеко простиралась Паутина?
— Не знаю. Сотни тысяч? Через всю Галактику?
— И я не знаю, — сказал Рука Азуриана. — Мы видели лишь малую часть той цивилизации, что существовала прежде. Теперь наша собственная часть кажется достаточно малой, а ведь мы раньше думали, что являлись центром вселенной.
— Куда мы теперь направляемся?
— В своего рода библиотеку. Проведя определенное исследование, я узнал, что Биель-Таниг был учебным заведением, большим архивом и центром искусств и философии. Если где-то и сохранились цивилизация и культура, то именно там.
— Я никогда не была в таких местах, но знаю, что до Падения ученые были столь же желанными гостями на арене кровавого танца, как и невежды. Образование не равно нравственной силе.
— Во всяком случае, мы можем найти записи, которые помогут нам в дальнейшем.
В ответ на эти слова Джайн Зар кивнула.
Путешествие заняло некоторое время — несколько циклов искусственных дня и ночи на борту «Грозового копья», в течение которых они читали немногие доступные им материалы и тренировали разум и тело при помощи ритуалов, разработанных Азурменом.
Джайн Зар сидела одна в своей каюте в кромешной темноте, прорезаемой лишь мерцанием лежащего в ее руках путеводного камня. Он помогал унять мысли, служа якорем, что привязывал воительницу к одному мгновению и месту посреди вихря постоянно атакующих ее эмоций.
— Я иду по Пути, — сказала она, глубоко вздохнув.
Благодаря наставлениям Азурмена она обнаружила, что если достаточно сконцентрироваться, то можно отделить определенные эмоции и мысли, отыскав вызывающие их воспоминания. Многие из памятных событий были связаны с ареной или залами под ней — случаи, когда она находилась на шаг от смерти, испытывала экстаз от победы, наблюдала за смертью товарищей, уходящих в мир иной на столах целителя. Рев кровожадных толп, стон умирающего врага, безмолвная тень, наблюдавшая за всем происходящим.
Зная источник этих страхов и желаний, она могла контролировать их. Джайн Зар невозмутимо глядела на каждый из них, включая и выключая эмоции, словно свет, и медленно запирая воспоминания, будто бы закрывая свое жилище на почь.
Она не останавливалась, и сияние ее камня залило все вокруг — девушка игнорировала иные раздражители, пока не нашла место, где существовал только ее страх.
Она не видела теплого овального самоцвета в своих ладонях — напротив, ее сложенные в виде чаши руки удерживали густую кровь, что сочилась сквозь пальцы, пятная пол и оставляя следы под ногтями. В багровой жидкости Джайн Зар узрела свое отражение, однако знала, что оно было лишь маской. Лицо выглядело безмятежным, но под ним таился рычащий зверь — визжащий окровавленный призрак, требующий крови.