Джайн Зар. Буря Тишины (ЛП)

В том месте, куда ударил трискель, пламя и тень столкнулись и разразились белым взрывом, что обратил тьму в падающую светлую пыль. Подгоняемая внутренним криком, Джайн Зар молча вынесла Жай Моренн к точке удара, направляя последний дар Кхаина не в горячий гнев, а в холодную месть. В буране кружащихся белых хлопьев она обрушила на зверя атаку.
Огонь обернулся в лед, что с треском разошелся по нематериальной форме чудовища. Удар Жай Моренна превратил обледеневающее наваждение в облако игольчатых осколков, которые взорвались в тот самый момент, когда два бойца пробежали мимо друг друга, и Джайн Зар вынырнула из гремучего облака черного огня и белых обломков.
Бесшумная Смерть завернула по широкой дуге и полетела к ее руке. Одним движением лорд-феникс поймала трискель и крутанулась на месте, указав Клинком Разрушения на балкон Векта. Лицо владыки Темного города выражало смесь удивления и едва сдерживаемого возмущения.
Радостные возгласы поднялись слева от нее, затем их быстро подхватили все больше и больше эльдаров, пока сотни тысяч зрителей не начали кричать, скандировать и визжать от восторга. Она не получала от этого никакого удовольствия, поскольку волна неприкрытой похоти и обожания уж слишком сильно напоминала голод Кхаинова дара, чтобы она могла ими насладиться.
Нехотя Вект захлопал в ладоши, но его челюсть подергивалась от напряжения. Стоящие вокруг повелителя подхалимы и слуги добавили к его хлопкам сдержанные аплодисменты, бросая взгляды на тирана и пытаясь реагировать на происходящее соответствующим образом.
— Леди Маэнсит, свободный проход и корабль, — выкрикнула Джайн Зар. — Моя награда, которую ты пообещал!
Асдрубаэль Вект совладал с эмоциями, и его задумчивость обратилась в улыбку. Он окинул взглядом стадион, подсчитывая, как наилучшим образом извлечь выгоду из реакции толпы. Деспот кивнул и отвернулся, а затем исчез в тени навеса.
Джайн Зар встретила Маэнсит на посадочной платформе, располагающейся на средних уровнях дворца. Ее сопроводил сюда отряд инкубов, присутствие которых заставляло лорда-феникса нервничать. Бывший дракон выглядела так же, как Джайн Зар ее и помнила, — темно-синий пластинчато-плетеный доспех, закрепленные на бедрах осколковый пистолет и длинный клинок. Единственной новой деталью оставались ее белоснежные волосы, связанные в хвост черной лентой. На лице Маэнсит читалась обеспокоенность.
— Все это может быть лишь жестокой насмешкой, — сказала Джайн Зар, наблюдая за своими конвоирами. — В характере Векта вырвать из рук надежду в тот момент, когда подобное породит наибольшее отчаяние. Будь наготове.
— Не думаю, что это входит в его планы, — сказала Маэнсит. — Хотя он никогда серьезно не относился к своим обещаниям или обязательствам, показное великодушие и благородство укрепят его влияние над народными массами. Отдав пленника и корабль, а также подарив надежду на проявления честности в будущем, он может завербовать в кабал Черного Сердца тысячи перебежчиков.
— Несмотря на то, что он проиграл?
— Ты не понимаешь логику Асдрубаэля Векта, — сказала Маэнсит, повернувшись к ожидающему их кораблю. — Он никогда не проигрывает, он просто всякий раз меняет определение победы.
Впитав в себя эту крупицу мудрости, Джайн Зар последовала за ней вверх по трапу. Что бы ни утверждала Маэнсит, им было лучше как можно скорее оказаться подальше от Темного города.
С учетом того, куда они направлялись, лорд-феникс пришла к выводу, что незапланированная поездка в Комморру была далеко не самой опасной частью ее путешествия к Ультве.
— Вект, конечно, подгадил нам с этим кораблем, — сказала Маэнсит спутнице. Ее руки постоянно перемещались от одного органа управления к другому, приводя в готовность килевое поле и отфильтровывая импульсы, грохочущие в энергетическом ядре. Казалось, будто судно боролось с ней каждое мгновение, такое же своенравное духом, как тиран Комморры. Оно заскользило вдоль Паутины, больше походя на дребезжащий падающий дротик, чем оседлавший волну корабль. — Я бы не удивилась, окажись у него личностное ядро, подсаженное лишь ради того, чтобы донимать нас.
 
— В одном из отсеков свежая кровь, — ответила Джайн Зар. Она стояла у двери в крошечный отсек пилота, потому как ее броня была слишком громоздкой для одной из полетных колыбелей маленького корабля. — Думаю, прежние владельцы не хотели его вот так просто отдавать.
Маэнсит покачала головой отчасти от удивления, но главным образом в знак уважения.
— Вект! Он проигрывает пари на играх ведьм и приказывает воинам украсть корабль, чтобы заплатить свою часть ставки… — Она содрогнулась от воспоминания о том, что была его «гостем». Женщина решила не заострять внимание на том, что произошло, а сосредоточиться на положительных моментах — на том факте, что она больше не находилась в лапах деспота.
— Четыре цикла спустя после отбытия из Комморры мы отделались от последних шпионов Векта в Змеиных Кольцах. Теперь остались лишь опустелая Паутина и наш корабль. Бывает участь и похуже.
— Бывает, — ответила Джайн Зар. — И наша — одна из них. Ты знаешь про мои намерения. Мы должны добраться до Ультве как можно скорее. Любое промедление обернется катастрофой.
Маэнсит с неохотой отрегулировала примитивный разум ялика, взяв управление на себя. Она развернула пилотскую паутину, чтобы взглянуть на лорда-феникса. Отблески контрольных камней покрыли черноту доспехов Джайн Зар зелеными и синими пятнами.
— Только не на этом корабле. Я бы никогда не отправилась в путешествие от Слепых пиков до Зимней башни на этой посудине.
— Зимней башни больше нет. Люди Векта уничтожили ее.
— Я знаю. Спасибо, что напомнила.
— Я хочу сказать лишь вот что: где мы найдем корабль, способный доставить нас через Паутину в Око Ужаса?
— Нам понадобится несколько кораблей, если Ультве прячется там, где я думаю… В Заливе Гидры. Нам потребуется по крайней мере три корабля, чтобы открыть врата, и еще один, который будет охранять нас в процессе.
— Есть предположения, где мы могли бы отыскать подобный флот? Мне нечего предложить взамен, а список твоих союзников в последнее время заметно поредел.
— Я точно знаю, где найти необходимые корабли, но не могу ничего гарантировать.
— В жизни ни в чем нельзя быть уверенным, — сказала лорд-феникс.
— За исключением смерти, — завершила изречение Маэнсит.
Джайн Зар наклонила голову от удивления.
— И в ней тоже, леди Маэнсит. Даже в смерти.
Им потребовалось еще два цикла, чтобы пройти по паутинным проходам вокруг отдаленных царств кабалитов. Они проскальзывали через заброшенные туннели и летели по мало кому известным обходным путям, прокрадываясь от одних ворот до других, чтобы избежать обнаружения. Будучи капитаном корабля, Маэнсит хорошо разбиралась в подобных маневрах, однако прошло немало времени с тех пор, как она последний раз испытывала трепет от управления судном.
Нежелание корабля повиноваться ее приказам добавило тяжести их ситуации: он будто пытался сделать все возможное, чтобы выдать собственное присутствие или задержать их. Два цикла постоянной корректировки курса и борьбы с капризным характером ялика сделали Маэнсит до такой степени вспыльчивой, что она запретила Джайн Зар заходить в контрольную рубку, дабы лорд-феникс ее не отвлекала.
В темноте, прорезаемой тусклым свечением активационных рун и контрольных кристаллов, она одиноко лавировала между сознательным и полусознательным состоянием, пытаясь ощутить свой путь через Паутину — словно ориентируясь по карте и расположению различных объектов.
Так она начала свою жизнь — на службе в кабале, занимаясь контрабандой рабов, душ и сокровищ втайне от зорких глаз сборщиков «дани» Асдрубаэля Векта. Конечно же, каждый раз она незаметно прибирала к рукам долю награбленного и в конце концов накопила столько добра, что смогла заплатить наемному убийце, чтобы он расправился с драконом Неадерит. После этого Маэнсит взяла командование на себя.