Спасения нет

Инфопочка подкинула на оптику Деллиана тактическую схему из командной сети «Моргана». Ударный флот благополучно вышел на позиции, удержавшись в заданных пределах ошибки. Три тысячи мин составили ряд с двадцатикилометровыми промежутками прямо по курсу ковчега, а штурмовые крейсеры «Моргана» образовали круговую формацию в пяти тысячах километров от него. Вот порталам, которые их доставили, пришлось не один день маневрировать, подстраиваясь к вектору и скорости чужого корабля, чтобы вывести крейсеры на параллельный курс. Сам «Морган» держался еще на несколько тысяч километров дальше.
Когда ковчегу осталась одна световая минута до крайней мины, весь их ряд начал выкачивать в пространство атмосферу Сасраса. Колоссальный выброс состоял из полутвердой материи, удерживаемой в этом неустойчивом состоянии сокрушительным давлением гиганта. Вырвавшись в свободный вакуум, сжатый газ с невероятной скоростью расширялся. Там, где только что была пустота, за считаные секунды повисло облако молекулярного водорода. Оно быстро таяло, но непрерывающийся поток в его недрах поддерживал высокую плотность.
Ковчегу, идущему на тринадцати сотых от световой, до него оставалось меньше десяти минут. Даже если его датчики увидели затянувшее звезды плотное пятно, они вряд ли сумели бы распознать в нем полосу пара длиной в шестьдесят тысяч километров. Отсчитывая секунды, Деллиан видел, что ковчег не пытается изменить курс. Производимое им гравитационное искажение позволяло отклонить естественные скопления дрейфующих между звездами пыли и газа и пролететь через зыбкие облачка атомов напрямик. За минуту до столкновения ковчег начал менять вектор. Но даже гравитонный двигатель не так скоро развернет миллиардотонную громаду.
— Врежется! — Деллиан ухмыльнулся под шлемом. Взвод радостно перекликался. Индукционные волокна, перевивавшие его мускулы, подрагивали, и он инстинктивно читал в их колебаниях радостное волнение своей боевой когорты.
— Погоди, — сказала Элличи. — Они еще могут включить двигатель на антиматерии. Если его выхлоп ударит в облако, удар будет ослаблен.
Деллиан беззвучно вздохнул. «Вечно она предполагает худшее».
— Активировать ракету на антиматерии слишком долго, — возразила Тиллиана. — Ее не включишь одним щелчком. А осталось сорок секунд.
Деллиан с тревожным восторгом следил за передачей. Ковчег по–прежнему медленно отклонялся от первоначального курса. В каких–то двух миллионах километров перед ним продолжала вздуваться облачная волна, ежесекундно подпитываемая миллиардами тонн водорода. Теперь ковчегу было ее уже не обойти.
Когда ковчег через неполную секунду прорезал волну по всей длине, в космосе сверхновой звездой полыхнуло жесткое излучение. Защита гравитационного искажения была сметена огромностью массы на границах поля. Пусть водород висел в пустоте легким туманом, но на такой скорости столкновение равнялось удару о твердую скалу. Излучение молекулярного водорода обратило энергию столкновения в копье, пронзившее каменную массу на сотни метров. Оно уничтожило на своем пути и механизмы, и биологические компоненты, а сопровождавший его электромагнитный импульс вызвал мощные электрические токи, распространившиеся по металлу, оплавляя большие машины и превращая в шлак меньшие.
Через миллисекунды после энергетического каскада ковчег ударила материальная взрывная волна. Деллиан вместе со всеми затаил дыхание. Окажись облачная волна слишком широкой или длинной, сотрясение разнесет огромный корабль в пыль, и все их труды после ухода с Джулосса обратятся в ничто.
Ковчег вырвался из переливчатых миазмов волны, волоча за собой хвост ионизированного газа. Генераторы искажения теперь стали озерцом остывающей лавы, и ничто не защищало поверхность корабля от настоящего межзвездного газа и пыли, избивающих его на скорости в тринадцать процентов световой. Тупой нос массивного цилиндра подернулся ослепительными искорками, мало–помалу прогрызающими темную скалу из никеля и железа.
— Двигатель отключен, — объявило капитан Кенельм, — и гравитационный щит тоже. Физическая целостность держится. И след негативной энергии улавливается, то есть червоточина уцелела. Но межзвездная среда задаст ей хорошую трепку, так что давайте кончать, пока эта дрянь не развалилась на куски.
 
Взвод отозвался с таким энтузиазмом, что Деллиану почудилось: он слышит крики восторга не только по своему защищенному каналу, но и сквозь изоляцию скафандра. Тактическая программа на оптике показывала, что штурмовой крейсер жестко ускоряется, сближаясь с изувеченным чужим судном. Затем и «Морган» пришел в движение, следуя за штурмовиком в оборонительном строю тяжеловооруженных судов сопровождения.
Скребущая обшивку пыль одела носовую часть ковчега лиловым сиянием, превратив его в легко различимую для ударного флота мишень. За тысячу километров стартовал для контратаки первый из кораблей оликсов. По расчетам, облачная волна должна была уничтожить от двадцати до тридцати процентов систем ковчега, оставив в живых достаточно механизмов, чтобы ради них стоило затевать абордаж. При больших разрушениях они не сумели бы извлечь из червоточины необходимую информацию. При меньших пришлось бы столкнуться с серьезным отпором. И разумеется, без гравитационного искажения бьющая на ноль тринадцати от световой пыль в конечном счете должна была разнести сам ковчег, а значит, секундомер включен.
— Приготовиться! — объявило Вим по общей связи. — Наблюдаем активность в головной части.
Из отверстий, открывавшихся по ободу вокруг носа ковчега, выскользнули такие знакомые по древним файлам Сол корабли. Деллиан узнал корабли Избавления: стройные треугольные корпуса с закругленными углами, такие темные, что здесь, между звездами, едва различимые на фоне неровного сияния гибнущего ковчега. Деллиан, видя, как целая эскадра изящно маневрирует, выходя на встречный курс, радушно улыбнулся. Странное чувство: они словно вернулись в глубь истории, снова сражались за Солнце.
— На «Спасении жизни» кораблей Избавления в ангарах не держали, — заметила Элличи. — Они изменили план. Явно уже сталкивались с приманками.
— Насколько это плохо? — спросил Деллиан, пока датчики рисовали картинки на его оптике.
— Корабли Избавления нам известны, — успокоила она. — Наши штурмовые крейсеры их превосходят.
Деллиан задумался, что сталось с другими приманками. Раз оликсы продолжают высылать ковчеги, они еще не побеждены. «Однако никто еще не приводил к ним на борт неан, чтобы вырвать у единого сознания координаты врат. А мы это сделаем. Мы можем переломить ход войны!»
Противники продолжали движение к ваянскому солнцу на тринадцати процентах световой, но их относительные скорости уравнивались. Пятьсот штурмовых крейсеров против ста пятнадцати кораблей Избавления. Они сходились с мощным ускорением. Стремительными фехтовальными выпадами прочертили пустоту рапиры когерентного излучения. Корабли Избавления дали залп вооруженными антиматерией снарядами, разорвавшимися в сотнях километров от цели. Эти взрывы имели двойное назначение: во–первых, направить и сфокусировать энергетический выброс аннигиляции в единый когерентный луч гамма–радиации, во–вторых, создать смертельное облако осколков, расширяющееся настолько быстро, чтобы штурмовые крейсеры «Моргана» не успели от него отвернуть.
Энергетические лучи легко отразила дефлекторная обшивка крейсеров, а большую часть шрапнели штурмовики снесли собственным гравитационным искажением. Рентгеновские лазеры издалека выбили уцелевшие снаряды, и близко не подпустив их к крейсерам. Корабли Избавления при всей их мощи так не умели. Крейсеры выпустили «каллумиты» — узкие плазменные ракеты внутри каплевидных порталов. Оликсы встретили их шквалом энергетического оружия, торпед и кинетических снарядов разного рода. Все впустую. И лучи, и материя попросту проходили сквозь каллумитовы дыры в пространстве и безобидно вываливались из порталов–двойников над самой короной ваянского солнца.
В последние секунды перед попаданием в корабль Избавления портал каллумита раскрывался до пятидесяти метров, чтобы отхватить от злополучного корабля здоровенный кус или прошить в нем широкую дыру.