Спасения нет

Ларс разразился обычным своим лающим хохотом.
— По–моему, я обоссался.
  
Нью-Йорк
 
июня 2204 года
 
В последний раз Юрий поспал в вездеходе, катившем по пустынному ландшафту Нкаи, — а с тех пор прошло четверо суток. В оперативном центре он поддерживал в себе бодрость и внимание с помощью агнофета. Принимать его подолгу Юрий не любил — накапливались побочные эффекты, довольно жесткие. Борис уже шесть часов предупреждал о повышении кровяного давления, но Юрий игнорировал и его, и все прочие неприятные симптомы, которыми грозил нарк, — лишь бы сосредоточиться на работе. Все остальное не имело значения. Его отдел спасал мир. Мир об этом, вероятно, не узнает и уж точно не скажет спасибо. Но его и это не волновало. Лишь бы. сделать дело.
И он вместе с Энн Гролль и ее группой манипулировал доступами, выстраивал приоритеты, закрывал, невзирая на вой гражданских властей, сеть за сетью, уполномочивал военизированные группы на ударные операции по всему земному шару и за его пределами. Луи взял на себя организацию массовой эвакуации с хабитатов Сол, разгоняя их население по терраформированным планетам до подхода кораблей Избавления. В хабах люди охотно сотрудничали с персоналом «Связи». Труднее было со спасением привязанных к хабитатам промышленных модулей и оборудования. Некоторые технические сотрудники, назначенные на эту работу, сбежали с рабочих мест — особенно после Страмлэнда, с которого до отказа щита и абордажа оликсов успели вывести только восемьдесят процентов населения. Поэтому Луи приходилось в сотрудничестве с Ген 8 Тьюрингами службы безопасности уничтожать покинутые промышленные мощности, чтобы не сдать их оликсам. Не то чтобы кто–то верил, будто оликсы в них нуждаются, но сейчас даже булавочный укол шел в счет. Пока что Луи, к досаде Юрия, едва добился шестидесятитрехпроцентной успешности операций. Промышленные станции, если отключить цифровую защиту, были, в сущности, хлипкими сооружениями. Оликсы показали себя умелыми программистами и, захватив хабитат, немедленно перехватывали управление всей его сетью.
На линзы Юрию выплеснулась иконка Кохаи Ямады, и Борис услужливо развернул кресло, так что Юрий смотрел теперь на проход в европейскую секцию.
— Что у вас, Кохаи?
— Юрий, наблюдается аномалия на межзвездном хабе Кингс–Кросса.
— Конкретнее.
— Мы его закрыли сразу по получении вашего приказа. Никакого движения: ни коммерческого, ни пешеходного. Занимались физическим перекрытием, оставляя проход только для доверенного персонала. Сами портальные двери были установлены на нулевую мощность: запутанность сохранялась, но физически проход закрыт. Управляющий подтвердил, что все исполнено, и цифровые данные соответствовали, но одна из резервных батарей продолжает подавать в хаб энергию. Достаточно, чтобы поддерживать работу межзвездного грузового портала полного диаметра.
— Черт! Как вы узнали?
— Между аварийной батареей, питающей Кингс–Кросс, и Сент–Панкрасом идет обмен данными: его наладили инженеры при установке системы, поэтому в стандартных рабочих протоколах он не числится. Нам повезло — одна из установщиков провела проверку согласно старым протоколам. И обнаружила, что блок батарей из Сент–Панкраса перекачивает энергию через дорогу, в Кингс–Кросс. На мониторах Сент–Панкраса это не отражалось, потому что на соответствующие порталы Сент–Панкраса ток не шел.
— Покажи мне, — велел Юрий Борису. На одном из больших экранов европейской секции высветился вид сверху: два древних вокзала в центре Лондона. Огромные здания стояли бок о бок, сходясь наклоненными под разным углом титаническими стеклянными крышами. Старые рельсовые пути давным–давно сняли, участок передали под парк Святого Мартина, во владение горным дубам и эвкалиптам, царственно возвышавшимся над берегами Риджент–канала.
Юрий помнил их по временам работы в Лондоне, когда занимался повышением уровня защиты нескольких отделов. Возрожденное готическое величие Сент–Панкраса досталось основному трансъевропейскому хабу «Связи», связавшему все тридцать два национальных хаба на континенте. А более функциональный кирпичный фасад викторианского Кингс–Кросса скрывал за собой разнообразные межзвездные хабы. Из старого южного вестибюля теперь открывался проход не на платформы, а к самым звездам. Западную часть занимали пешеходные порталы с Рангвалдом на орбите Беты Гидры; Исуми на Чи Дракона; на четыре терраформированные Китаем планеты Траппист‑1 и на Нью–Вашингтон с его редкостной эллиптической траекторией у Беты Кассиопеи. С восточной стороны здания можно было через североевропейские порталы выйти в субтропики Либерти на 82‑й Эридана и в экологическое чудо Алтеи, пристроившейся на точке L3 в тени газового гиганта из системы Поллукса. За пассажирской зоной, под стеклянными и железными крышами располагались коммерческие порталы, гонявшие платформы с ап–грузовиками на терраформированные планеты и обратно. Машины прибывали через государственный и коммерческий сервисный хаб и дожидались очереди в транзитном дворе у открытого конца здания — как нарочно, именно там, куда раньше прибывали поезда.
 
Сейчас Кингс–Кросс был целиком и полностью закрыт. По наружной ограде пустили ток, ее патрулировали дроны–часовые с нейроблокаторами, а сторожевые дроны, кружа выше, расстреливали из среднемощных лазеров подлетавших птиц, подозревая в них замаскированные дроны. Бездействовали два больших грузовых портала, так что в старый вокзал не мог проникнуть никакой груз. Также бездействовал пешеходный портал в национальный хаб. Даже стеклянные двери с площади закрыли и заперли на замок. Ни войти, ни выйти.
— И какова ситуация? — спросил Юрий.
— Локдаун согласно протоколу, — ответил Кохаи. — Наши люди сразу после деактивации порталов и закрытия хабов удалили персонал. Осталась минимальная техническая бригада, всего два человека.
— Имена?
— Джекил Ханова и Френсис Фрост.
Юрий просмотрел их досье; оба более тридцать лет отработали в «Связи».
— Так. Если это они откачивают резервную энергию, значит, теперь в их человеческих телах мозги квинты. Какую вы с началом локдауна выслали группу охраны?
— Двадцать человек под началом Аннет Курт; из них трое — специалисты по дронам и цифровой технике, остальные военные.
— Когда они в последний раз докладывались?
— Курт была на связи четыре часа назад, подтвердила, что все в порядке, периметр закрыт. Сейчас мы получаем базовую телеметрию с их скафандров, и только.
— Черт. Считайте, их уже нет.
— Но…
— Кохаи, если агенты оликсов взломали межзвездный портал Кингс–Кросса, можете быть уверены, наша охрана нейтрализована.
— Да, босс.
— Вам известно, которая портальная дверь осталась открытой и куда она ведет?
— Нет, это определить невозможно. Мы видим только переток энергии.
— Ладно. Свяжитесь с начальниками наших служб безопасности во всех звездных системах, куда ведут порталы Кингс–Кросса. Пусть без шума обследуют трансзвездные хабы. Пока не доказано обратное, считайте их под контролем противника.
— Да, босс.
— Перекрыть ток возможно? — подал голос Луи.
— Да.
— Не надо, — вмешался Юрий. — Это их насторожит.
— Недопустимо оставлять оликсам открытый портал на терраформированные миры, — заявил Луи. — Они проведут в него свой портал и подвяжутся к нему. Откуда нам знать, вдруг их порталы способны пропускать даже корабли Избавления?
— Возможно, они это уже проделали, — указал Юрий.
— Нет, сэр, еще нет.
Даже публичное противоречие подчиненного вызвало лишь приглушенную вспышку гнева. Юрий приписал это побочным эффектам агнофета — а может быть, он начинал ценить Луи.
— Из чего это следует?
— Если бы они открыли свою портальную дверь, то не тянули бы энергию из нашей резервной батареи.
— Черт, и верно. Кохаи?
— Да, босс.
— Готовьте немедленный захват. Через пятнадцать минут вы должны быть внутри Кингс–Кросса в полной защите военного класса и при оружии. Как только шагнете туда ногой, отрезайте мерзавцам аварийное питание — если надо, используйте «умный» снаряд. Не знаю, многие ли из группы Аннет Курт еще живы, но каждого, с кем там столкнетесь, расценивайте как союзника врага. По возможности брать живыми, особенно Джекила Ханову и Френсиса Фроста. У меня тут кое–кому не терпится допросить живого члена квинты. Если огонь окажется слишком интенсивным или возникнет угроза прорыва агентов оликсов, разрешаю уничтожать их всеми доступными средствами.