Спасения нет

Ее инфопочка связалась с датчиками «Моргана» и вывела на оптик изображение пришельца; в тающем межзвездном газе его белый корпус испускал мягкое фиолетовое свечение. Ирелла целую минуту разглядывала корабль, потом осмотрелась вокруг. Сверху и со стен, скромно укрытые среди картин доисторической саванны, на нее поглядывали скопления линз.
— Ты за мной подсматриваешь? — вслух спросила она.
На оптике появилась маленькая белоснежная иконка, и Ирелла приняла вызов.
— Да.
— Я так и думала, — сказала она. — Страшно подумать, как ловко ты орудуешь в нашей сети.
— Когда меня строили, она была уже не новостью. А что известно мне, наверняка знают и оликсы. Вам придется сменить и обновить формат. Может, придумаете что–нибудь оригинальное.
— Мы на плато. В мире нет ничего нового.
— Неужто? Скажи это оликсам. Гравитонные лучи, которые они применили против ваших крейсеров, даже для меня сюрприз.
— Спасибо за помощь.
— Я хорошо повеселился. Долго ждал этого дня.
— Долго — это сколько?
— Пару тысяч лет.
— Святые!
— Не так все страшно. В полное сознание я пришел всего несколько недель назад, да и большую часть времени до того поглотило релятивистское расширение. По линейному времени мне всего сто пятьдесят.
— Ты получил, что хотел?
— Отчасти да. Локацию врат получил. Но большую часть воспоминаний о самом анклаве единое сознание успело стереть.
— А оно не сказало тебе, почему ковчег явился на Ваян, набитый окукленными людьми?
— В точности не сказало. Эти коконы с захваченного корабля поколений. После того захвата ковчег был направлен на Ваян.
— Святые! Они перехватили корабль поколений! Каким образом?
— Мы и сами ловили их на приманку, Ирелла. А они уже отловили столько наших… Я видел в воспоминаниях единого сознания. Не знаю даже, остался ли кто еще на свободе. Эти корабли, высланные подбирать остатки человечества… они, извращенцы поганые, называют их «кораблями Гостеприимства». Они имеют тот же вид и размер, их можно посылать к звездам, испускающим, как Ваян, сигналы «новой цивилизации». Устроившие приманку люди принимают их за ковчеги вроде старого «Спасения жизни».
— Нет!
— Оликсам известна наша стратегия, Ирелла. Им все известно. Они знают, что мы биоформируем планеты, чтобы прожить на них несколько веков, а потом на множестве кораблей двинуться дальше. Они побывали на тысячах планет и всегда посылали корабли вперед — никогда назад. Но экспоненциальное расширение волны имеет постоянную скорость — восемьдесят пять процентов световой. Поэтому они знают, где нас искать. Они по всей галактике установили станции наблюдения. Их сотни тысяч, и каждая связана червоточиной с вратами. Теперь и я знаю, где они находятся. Не только позади, в направлении Сол, но и впереди, то есть оликсы раньше нас дотягиваются до любой звезды. Они теперь нас поджидают, Ирелла. Они похожи на питающихся планктоном китов, что водились в земных океанах. Мы, крошечные безмозглые создания, летим прямо в разинутую пасть и замечаем ее, только когда сомкнутся челюсти.
— Нет! — вскричала она. — Нет! Этот план создали сами Святые! Благодаря им — нас триллионы. Треть звезд галактики засеяны земными ДНК.
— Так было в начале. Теперь уже нет. Давно уже нет.
— Не может быть. Не могли они переловить всех наших. Просто не могли.
— Галактика — жестокий мир, Ирелла. Еще более жестокий, чем мы думали. Дарвинизм в ней раскручен на полную катушку.
— Святые! Что же делать?
— Вы уже делаете — неанский вариант. Прятаться и размножаться в темноте между звезд, где им вас не найти. В этот раз способ мог бы сработать. Вы уже освободили четверть миллиона людей. Они снова будут жить, Ирелла. Такой победы не давал ни один Удар на протяжении тысячи лет.
— Но если кроме нас никого не осталось, значит, мы побеждены, да?
— Люди живы и свободны. Не только здесь, еще и в Убежище.
— Оно существует? — поразилась она.
— Думаю, теперь уже да. Те, кто взялись его создать, чертовски решительная компания. А корабль–матка Создателей располагал подходящей технологией.
 
— Это что еще за Создатели?
— Их раса называлась Като. Они спаслись от оликсов, как и другие пережившие вторжение галактические расы. Мы прозвали их Создателями для простоты, потому что их технология и впрямь неотличима от магии. Я хочу сказать, я наполовину создан этой технологией. И часто сам не понимаю, как устроен.
— Но Убежище, оно существует на самом деле? — не успокаивалась Ирелла.
— О да. С ними улетела одна из моих внучек, чтобы найти подходящее для жизни место за пределами волны экспансии. Как тебе такая верность семье? Но, признаюсь, похоже на то, что она будет смеяться последней.
— Так ты не знаешь, где искать Убежище?
— Не знаю. Оно ведь так и задумано, а?
— Да… — Она крепко сжала губы, оценивающе осмотрела скопления линз.
— И что ты теперь намерен делать?
— Останусь здесь, присмотрю за вами, пока вы не переведете всех в безопасную гавань среди звезд. А потом нанесу визит анклаву оликсов.
— Им известно, что ты получил локацию врат. Они будут ждать, заранее разинув китовью пасть.
— Возможно. Но я затем и создан. И очень долго ждал такой возможности.
— А если есть другой способ?
— Да ну? Какой же это?
— Я над этим работаю. И не спеши усмехаться — я такие вещи умею, действительно хорошо умею.
— Не сомневаюсь. Ваян производил впечатление.
— Ты много знаешь про оликсов и их технологии, да?
— В чем вопрос?
Она не сразу решилась спросить. Но, как и в прошлый раз, терять ей было нечего.
— На «Моргане» есть человек, пострадавший при захвате ковчега.
— Это твой дружок? Тот, которому влепили мозговой вирус через оптик?
— Да. Деллиан. Ты знаешь, как его вылечить?
— Не так это просто, милочка. Да, способы есть, но человеческий мозг — забавная штука. Добрая старая поговорка: «Как бы ты ни был умен, прочитать его не сумеешь». Что дает нам шанс. Но, должен предупредить, очень слабый шанс.
— Если шанс есть, я им воспользуюсь!
— Ладно, перешлю тебе кое–какие файлы. Твой биомолекулярный инициатор сумеет соорудить интерфейс, который свяжет тебя с его разумом.
— Неаны говорили, чтобы мы ни в коем случае такими не пользовались.
— Потому что они делают вас доступными для нейровируса оликсов. Конечно. Что там говорилось про запертую дверь конюшни, когда лошадь украдена?
— Да…
— Тебе придется ему помочь, стать частью лекарства. Это рискованно. Для вас обоих.
— Мне без него жить незачем.
— Ого! Черт, какая мрачность. Что вы все с собой сделали?
— Просто я реалистка. Как святая Кандара. Я всегда ею восхищалась. Она никогда в жизни не обманывала себя.
— Ха! Услышь она тебя, лопнула бы со смеху. Похоже, историки кое–что пригладили.
Ирелла нахмурилась.
— Ты ее знал?
— А как же. Она мне даже нравилась. Баба с яйцами. Покрепче многих.
— Кто ты?
— Давным–давно я был Энсли Зангари. Приятно познакомиться, Ирелла.
Алимайн со своими медиками целый день просматривало переданные Энсли файлы.
— Интерфейс должен работать, — заключило оне. — В смысле на физическом уровне. Он способен соединить нейроны человеческого мозга. И наши инициаторы способны его произвести: гендесы уже прогнали симуляцию конструкции.
— Но? — спросила Ирелла. Она не сводила взгляда со стеклянной двери клиники. Деллиан все еще был пристегнут к кровати, но теперь хотя бы выглядел спящим. И большая голопроекция его мозга не так искрила.
— Предложенная Энсли процедура… — неловко начало Алимайн. — Способ соединения твоего мозга с его. Вот ее на симуляторе проверить не удастся.
— Так подключите меня. Либо сработает, либо нет. Мы ничего не теряем, а если получится, вернем Дела.
— Ирелла, — взволнованно заговорил Ксанте, — это опасно.
— Конечно, опасно. К чему ты это говоришь? Я готова попробовать. Мы все хотим его вернуть. Значит…