Цена твоей Любви (СИ)

— Спасибо тебе за этот день, — отвлекаюсь на титры.
Вместо ответа он крепко прижимает меня к себе, стискивает талию и хрипло произносит.
— Еще немного, и каждый наш день будет таким же, как этот.
По дороге к машине мы держимся за руки и почти не отрываем друг от друга глаз. Меня буквально разрывает от безумных искр и диких эмоций, мелькающих в его хищном взгляде.
Сплошной штиль. Ни одной качки, будто весь мир резко перестал существовать. Каким-то чудом Рону удалось заставить меня обо всём забыть. О Брайсе, угрозах, предстоящей опасности и о прощении с Джиной.
Я жила моментом, который был чертовски коротким. Один раз моргнула — и всё в прошлом.
Страшно открыть глаза и встретить новый день, внезапно почувствовав тяжелое дыхание в затылок.
Я с самого утра нервничала. Нутром ощущала — что-то произойдет. Просила Рона об осторожности и умоляла не рисковать собой. Предугадала все варианты, вот только не учла самого очевидного…
Что цель — не Шмидт, а я.
  
Глава 37. Моника в плену
 
Я поздно проснулась и почувствовала неприятный холодок, царапнувший сердце. Из приоткрытого окна веяло прохладной свежестью, и я поймала себя на мысли, что мне едва удаётся контролировать собственное тело. Мышцы ног жутко ныли, низ живота приятно тянуло вниз, а грудь покалывало от безудержных ласк и ненасытных губ.
— Рон?
Конечно же, мне никто не ответил. Лишь смятая подушка напоминала о том, что эту ночь мы провели вместе.
Я постаралась отогнать непонятную тревогу и, стиснув зубы, медленно встала с кровати. Скользнула взглядом по хаотично разбросанной одежде и с досадой хмыкнула.
— Кажется, мне потребуется новое нижнее белье.
А желательно еще и дополнительная косметика, потому что тех скромных запасов, которых Рон привез из моего дома, недостаточно для маскировки его жадной любви.
Губы опухли от поцелуев. Цепочка следов от шеи вела к груди и особенно ярко выделяла ключицы.
Этой ночью я тоже не осталась в долгу. У меня будто совсем тормоза отказали, и я не собиралась больше ждать. Сама потянулась к кожаному ремешку на джинсах и в порыве страсти сорвала несколько пуговиц, бедром чувствуя, как сильно он меня хочет.
— Ты уверена? — остановился и словно с трудом поднял на меня горящие глаза.
Выражение его лица обо всём мне сказало, и последние сомнения как-то разом испарились.
Я ко многому была не готова. К предательству сестры, к обману матери, к манипулированию отца и к жестокому беззаконию.
Но к Рону я была готова. На все сто процентов.
— Уверена.
И вот так мы перешагнули последний рубеж. Я не думала головой и отбросила все страхи, заперев их в заманчивом слове «завтра».
Обнаженная кожа вспыхивала при каждом прикосновении. Плоть к плоти. Дыхание в губы. Зажим на волосах. Поначалу плавные и нежные движения, быстро переросшие в грубые и нетерпеливые.
Мы были словно оголодавшими животными, которые наконец-то смогли удовлетворить потребность друг в друге. Я буквально задыхалась от чувства наполненности и на гортанном выкрике прогибалась в спине, пытаясь оказаться еще ближе к нему.
Но ближе некуда. Секс — просто приятный бонус, имитирующий доверие и сплетающий двух ненасытных влюбленных. Когда, будучи на грани эйфории, ты что угодно готов пообещать и можешь дать любую клятву, срок которой — одна ночь.
И оттого каждый взрыв эмоций я воспринимала еще более остро. Потому что понимала — завтра я без сожалений сдохну ради него. А он — ради меня.
Но мы хотим жить. Не клянемся и не признаемся в любви. Никакие слова мира не выразят наши чувства. Они теплятся на дне глаз и чертовски жгут сердце. Красным неоном рисуют вечные узоры и со сладким выдохом замирают на устах. Шепчут заветное: «Навсегда».
— Куда он делся? — обращаюсь в пустоту.
С непривычки закашливаюсь и сипло усмехаюсь.
— Добился чего хотел и свалил. Шмидт, да у тебя вообще совести нет.
Приходится заставить себя отправиться в ванную и принять душ. Стоя под сильным напором воды, я напоминаю себе о том, что сегодня многое должно решиться.
 
Во-первых, прощание с Джиной. Я просто не представляю, как сообщу ей о своем отъезде. И о том, что я вряд ли в ближайшем будущем смогу вернуться в Милан.
Во-вторых, поимка Брайса. Рон носом землю рыть будет, но не даст ему уйти. Это лишь вопрос времени, и я искренне надеюсь, что дело не затянется.
Я быстро маскирую покраснения и в спешке одеваюсь. Бросаю последний взгляд в зеркало, приглаживаю еще мокрые волосы и выхожу из комнаты, сразу намереваясь отправиться на поиски мужа.
Но уже в конце коридора меня тормозит Нико, с которым я только вчера познакомилась, и стальным, безэмоциональным голосом посылает холод по позвоночнику.
— Рон уехал и приказал мне поехать с тобой. Ты готова?
Я нерешительно киваю. С опаской разглядываю до зубов вооруженного мужчину и тихо уточняю.
— Он отправился в опасное место?
Мысленно негодую — уж лучше бы он взял с собой этого мрачного капо. Тогда я бы не так сильно за него переживала.
— Не парься, — фривольно отрезает. — Он не из доходяг. Живым вернётся.
Остаётся только поверить, потому что Нико не собирается долго ждать. Он резко отворачивается и кивком головы указывает следовать за ним. Мы спускаемся вниз и подходим к большому черному джипу, рядом с которым стоит незнакомый мужчина.
— Это Антонио. Он тоже с нами.
Нико говорит сухо и по делу. Сразу видно, что он не привык бросаться словами, и всё же я чувствую себя комфортно. Мне и самой не хочется говорить, потому что я глубоко погружена в предстоящий разговор с подругой. Мысленно пытаюсь от всего абстрагироваться и придумать последовательный план.
Главный вопрос — с чего начать.
Но, увы, я так и не смогу это узнать, потому что еду на прямую встречу с Дьяволом, отнявшим жизнь моей сестры. В самое логово настоящего бандита.
Где-то на середине пути я с удивлением вскидываю брови и тихо спрашиваю.
— Откуда вы знаете, где живет Джина?
Будь я чуточку внимательнее, давно бы задалась этим вопросом, но половину дороги я металась между страхами и никак не могла найти себе места.
Получаю ожидаемый ответ.
— Адрес легко найти.
Ну конечно. Могла бы и сама догадаться, что для таких, как они, нет недоступной информации.
Проходит минут десять. Ничего не предвещает беды, и вдруг в следующую секунду всё быстро меняется.
Я поворачиваюсь к окну и словно в замедленной съемке вижу, как на нас несется огромный грузовик. Фары резко ослепляют, раздается визг сирен, и всё, что я успеваю сделать — зажмурить глаза и ухватиться за переднее сиденье. Нас на сумасшедшей скорости отбрасывает в сторону. Нико в последний момент нагибается, хватает меня за плечи и ложится сверху, накрывая собой и защищая от осколков.
Мимолетная боль простреливает затылок и коленку. Я как-то отстраненно, будто на уровне периферии, начинаю выпрямляться и вытягиваю руки вперед, чтобы помочь Нико подняться, но с ужасом застываю на месте, почувствовав что-то теплое на ладонях.
Истина ошарашивает — кровь. В отличие от меня, мужчине знатно досталось. Особенно пострадали незащищенные части тела — шея, лицо и руки.
В нас буквально просверлили дыру. Боковую дверь вывернуло, стекло разбилось и жалящими осколками вонзилось в мягкую плоть.
Щека горела от царапины, но я как-то мимоходом вытерла лицо и снова попыталась привести мужчину в чувства. Кричала, как сумасшедшая, и не понимала, почему никто не приходит нам на помощь.
Кое-как вылезла из-под тяжелого тела и с трудом оттолкнула жалкие остатки от некогда прочной двери. В состоянии аффекта я даже не заметила, что водитель грузовика, который нас протаранил, давно свалил с места происшествия.
Перед глазами всё поплыло. Я судорожно полезла в карманы Нико, чтобы найти телефон и вызвать скорую, но внезапно почувствовала на своей спине чей-то жуткий взгляд.