Цена твоей Любви (СИ)

— Включи мозги, Рон. Этот дом — самая защищенная крепость. Чего ты боишься?
— Плевать. Я не хочу допускать даже один процент того, что он…
Я слишком увлеченно наблюдала за их разговором и не заметила, как сделала ещё один шаг. Финальный.
Скрип пола с головой меня выдал. Я даже не успела подумать — бежать обратно в комнату или смиренно принять наказание за то, что ослушалась.
Через мгновение оказалась в сжатом кольце рук. Сильном, крепком и невообразимо собственническом.
— Проклятье. Царапка, что ты здесь делаешь? — устало бормочет, вдруг растеряв весь запал.
— Тебя долго не было. Вот я и заволновалась, — мотаю головой и пытаюсь отойти, но он не отпускает. — Извини, я не хотела вам мешать.
— Ладно. Не страшно. Я всё равно хотел тебя кое с кем познакомить.
Рон берет меня за руку и заводит в комнату. Я нерешительно поднимаю глаза и ещё сильнее робею, заметив мужчину в настоящей бандитской экипировке.
Во всяком случае именно так я и представляла опасных людей. Бритоголовый, широкий в плечах, грузный и закрытый. Сразу видно — сначала выстрелит, а потом уже будет задавать вопросы.
— Это Нико, — тихий голос Рона действует как успокоительное. — Ему можно доверять. Пока что он является моей правой рукой, но совсем скоро он займет место Дона в Ндрангете.
— Что? — ошарашенно переспрашиваю. — Но это значит, что ты…
— Да. Если всё пойдёт по плану, я больше не буду частью мафии.
Впиваюсь в него глазами, мечтая узнать ответ лишь на один вопрос: «Зачем?».
Но вслух говорю совсем другое.
— Разве это возможно?
Моё сердце будет разбито, если он откажется от Ндрангеты из-за меня. Это слишком большая жертва. Я же ясно видела, как Рону важно то, чем он занимается.
Стоит ли игра свеч?
— Это возможно, но очень опасно, — бормочет себе под нос Нико.
— Заткнись, — на ходу обрывает Шмидт. — Мы всё решим. Не накручивай её.
Я тихо уточняю, не зная, куда себя деть.
— Раньше кто-то уже делал подобное?
Мне всегда казалось, что выбраться из этого дерьма невозможно. Это окончательный выбор — стать преступником. С кучей последствий и десятками угроз.
— Нет, — бесстрастно отвечает Нико. — Дон должен сдохнуть, и лишь потом на его место придёт другой.
— Я тебе сейчас шею сверну, если не перестанешь её пугать.
— Я просто говорю правду, — безмятежно пожимает плечами.
Интересное у них общение.
Я хмыкаю и искоса наблюдаю за Роном. Судя по всему, мужчина понимает, что друг по несчастью может выдать какую-то важную информацию, и тогда я начну отговаривать его от этой безрассудной затеи.
Шмидт кривится, дёргает щекой и молча уводит меня из комнаты. Пока мы идём по коридору, я прокручиваю в голове необычное знакомство и прихожу к выводу, что у нас лишь два пути — остаться или сбежать.
Вот только побег не решит наши проблемы. Рон настроен категорично, однако им движет желание меня защитить. Я же хочу другого — чтобы мы оба были в безопасности.
Но как этого добиться, как ему помочь, если он всё от меня скрывает?
— Куда мы идём? — рефлекторно торможу, увидев дверь, которая ведёт на улицу.
Взглядом цепляюсь за широкое запястье, обрамлённое яркой сеткой вен. Он сжимает руки в кулаки, прошибая сумасшедшей силой, и натянуто улыбается.
— Я же обещал, что мы повторим наши моменты из прошлого. Как насчёт перекуса где-нибудь на природе? — накидывает куртку и морщится. — Погода не очень, но ради твоих противных бургеров я готов прогуляться.
— Разве у нас есть на это время? — озабоченно спрашиваю, взглянув на тёмные дымки туч. — Я же слышала, что Брайс…
— Забудь о нём, — ладонями перебирает пряди волос и устало выдыхает. — Пока ты рядом со мной, всё будет в порядке. Я не позволю ему и пальцем до тебя дотронуться. Поняла?
Рефлекторно киваю, потому что верю. Любые сомнения ветром сдуло. Окончательно и бесповоротно.
— Отлично, тогда погнали, — ведёт к машине и заботливо открывает переднюю дверь. — Сегодня ни слова о мафии, ублюдках и другом подобном дерьме. Только ты и я, договорились?
***
Всю дорогу меня преследует мандраж. Я не могу поверить, что мы просто собрались и вместе поехали отдохнуть. Звучит дико. Ненормально. Будто это сон. И оттого каждое мгновение я по крупицам собираю, до боли зажмуриваюсь и мечтаю никогда не просыпаться.
 
Вжимаюсь в сиденье, цепляюсь за его ладонь и ловлю насмешливую улыбку. Она отражается в его глазах, и всё волнение резко пропадает. Становится пустым и тихим гулом, с легкостью перекрываемым хриплым голосом.
— Я знаю, что у нас не всё гладко, но зачем руку ломать? — усмехается и бросает на меня косой взгляд.
Я тут же отпускаю его ладонь и старательно делаю вид, что меня интересует пейзаж за окном. Щеки полыхают, ввергая меня в ещё большее смущение. И его пристальные глаза, подмечающие каждую деталь, совсем не помогают. Хоть пеплом голову посыпай.
— Прости.
— Верни, — испепеляет тяжёлым взглядом.
От приказного тона по спине бегут мурашки, а воздух застревает в лёгких и никак не хочет выйти наружу.
— Что?
— Ты услышала.
Я медлю, не совсем понимая, чего он от меня хочет. Мне не удается справиться с эмоциями, и я откровенно сбиваюсь, потому что Рон с легкостью считывает все мои чувства.
Недовольно цедит.
— Перестань забивать свою голову ерундой. Не думай о том, что будет.
Шмидт концентрируется на дороге и словно мимоходом возвращает мою руку на место. Затягивает в капкан собственной ладони и более расслабленно спрашивает.
— Разве ты не голодна?
Ладно. Попытка сменить тему засчитана.
— Голодна, но…ты не обязан есть то, что не любишь, — перебарываю внутреннюю дрожь, которая бежит вдоль позвоночника.
— Это не самое худшее из того, что я ел, — слабо усмехается и бросает взгляд на время, — скоро будем на месте.
И действительно — через несколько минут мы подъезжаем к знакомому ресторану. В «Сибарио» заняты почти все столики, поэтому нам приходится быстро сделать заказ и отправиться на поиски другого места.
— Куда поедем?
— Это секрет. Закрой глаза и не открывай, пока я не разрешу, — Рон говорит загадками.
— Это обязательно? — хмурюсь, потому что я всегда чувствую себя ужасно, стоит мне оказаться в темноте и лишиться зрения.
— Да. Ты же знаешь, что тебе нечего бояться. Я всю дорогу буду держать тебя за руку, ладно?
В его глазах появляется странный блеск, будто он приготовил для меня что-то очень интригующее и на сто процентов уверен в том, что мне понравится.
— Хорошо, — тепло улыбаюсь.
Настройки сбить не так уж просто, поэтому мы не торопимся. Собираем доверие по крупицам и стоим на очень шатком мосту. Одно сомнение, и пропасть нас поглотит.
Но это не значит, что мы не должны попытаться.
Дорога в секретное место занимает минут двадцать. В самом начале меня передергивает от непонятной тревоги, однако к тому моменту, когда машина начинает тормозить, я уже полностью беру себя в руки. Делаю глубокие вдохи, не поддаюсь панике, навязанной глупым страхом, и отзываюсь на мягкие касания грубой ладони.
— Теперь можно смотреть?
— Нет, подожди, — выходит из машины.
Я зажмуриваюсь, справедливо опасаясь, что в какой-то момент рефлекторно распахну глаза. Слышу хлопок двери со своей стороны и чувствую пальцы, дернувшие за ворот одежды.
— А сейчас? — нетерпеливо повторяю, ощутив давление его тела.
Шею обжигает горячее дыхание. Вместе с прохладой я вдыхаю крепкий аромат одеколона, который мгновенно пьянит не хуже вина.
— Что ты делаешь? — сипло уточняю, но не успеваю закончить. Внезапно он затыкает мне рот своими губами.
Поцелуй, поначалу трепетный и нежный, быстро перерастает в страстный и требовательный. Стая мурашек пробегает по спине, лишая способности трезво мыслить. Я выставляю руки вперед и хватаюсь за дорогую рубашку, пытаясь найти точку опору.