Шарэттэ (СИ)
— Прошу, Шрану не говори, кем, как ты считаешь, он является, — успокоившись, произнесла Анна.
Она еще раз улыбнулась, по-доброму, по-матерински и рассказала, что миникрыл — двухлетняя особь мужского пола, дети шарэттцев (вот, оказывается, как всё очевидно!) растут медленнее, чем земные, в связи с чем мальчик довольно беспомощен и сильно зависит от отца.
— Агата, мне нужно домой. Поскольку никому не известно, когда прибудет Шаями и откуда она будет родом, заблаговременно подготовиться я не смогла — меня выдернули буквально из постели. Верю, что у тебя всё будет хорошо, обязательно приходи в гости, тебе подскажут, где я живу. До встречи…
— Пока… — я растерянно следила за тем, как соотечественница собиралась и покидала меня, пообещав как можно скорее освободить моего демона и вернуть его мне: только он мог вернуть её обратно (по вполне понятной причине, я полагаю).
Анна ушла, и образовавшаяся после её ухода пустота обжигала до боли и, вместе с тем, манила долгожданным покоем.
Шран долго не возвращался, но я была рада этому обстоятельству.
Миникрыл копошился в комнате на полу, привычно развлекая себя окружающими его вещами-игрушками и тихо мяукая на своём языке, как едва рожденный котёнок. Смешной. Практически ангел… крылышками, однако, не вышел. Они темным покрывалом лежали на спинке малыша, но явно не мешали ему в придуманных игрищах.
Возвращение Шрана было ожидаемым и неожиданным одновременно. Он тихо, поступью мягких кошачьих лапок, подошел ко мне и протянул предмет, отдаленно напоминавший земные сережки, на конце золотистой полудуги покоился довольно крупный округлый камень, по типу наших жемчужин, серого цвета.
Скорее всего, это был тот переводчик, о котором вскользь упомянула в разговоре Анна. Он адаптировал произнесенные мне шарэттцами слова, формируя в моей голове нечто в виде интуитивно понятных мыслеобразов, а то, что не имело аналогов, оставлял неизменным. И наоборот, расшифровывал мою речь для аборигенов. Забрала.
Легкий, почти невесомый передатчик крепился, как и сережка, на мочку уха, огибая дугой край уха: в принципе, удобно. И сразу у меня возникло ощущение, будто меня погрузили в океан звуков, волны которого подхватили меня и бросили в самый его центр.
Мурлыканье малыша превратилось в песенку про какого-то «шуша», дыхание Шрана стало тяжелым, вязким, а музыка ветра зазвенела в иной тональности, производя таинственную мелодию, нежную и воркующую. На самом краю восприятия, среди феерии шелеста, шорохов, вздохов, скрипов и стонов, я услышала нечто, похожее на ласковое касание перышка к коже, звук как движение, теплое и приятное, так мать приветствует свое дитя после продолжительного отсутствия дома.
Я изумленно открыла глаза и посмотрела на своего Шията. Он ждал, его взгляд таил некое беспокойство, поза была напряженной.
— Что это? — проронила на выдохе, даже мне мой голос показался неестественно тихим, безжизненным.
— Подарок Шарэттэ, эти камни были обнаружены в водах, омывающих берега Шансу, сразу после того, как к нам прибыли первые женщины вашего мира. Но каждая слышит разное и по-разному.
— Да уж …
Странно, каждый звук кажется чистым и ясным, как хрусталь в руках умелого мастера; голос Шрана мягким рычанием проникает под кожу, заставляя не только понимать сказанное, но и доставляя редкостное удовольствие своим тембром — щекочущее, шаловливое. Чёрт. Нельзя же так.
Покачнулась под напором новых для меня впечатлений, вдыхая и выдыхая, рвано, сложно. Казалось, все мироощущение во мне по-новому укладывается: вести беседу не просто с людьми, а с иными сущностями, планетой в целом, мне до сих пор не приводилось. Дико! Внутренняя медитация помогла немного успокоиться, сосредоточиться на смысле того, что говорил Шран, а не на тех чувствах, что дарил его голос.
— Скажи, зачем ты здесь? Почему ждешь … ждал землянку? — сумбурные мысли никак не могли сложиться в голове в ровные осмысленные предложения, смешивая в своеобразный коктейль слова, которыми я пыталась донести до демона те эмоции, что переполняли меня.
— Не буду обманывать, Шаями для меня — награда, которую мне вручил глава Шибаяну за верность и службу во благо моего народа. Я был женат, но союз был договорным. Работа отнимала значительную часть моего времени, с Чаярой я общался редко и тем удивительнее для меня стало то, что высшие благословили наш брак рождением наследника, сына. Шассэ. Так получилось, что его мать не пережила последствия болезни, развившейся у нее после родов. Я не хранил и не берег то, что у меня было, а потому, видимо, высшие решили забрать Чаяру к себе.
Шран был спокойным, и я бы сказала, безэмоциональным. Словно пересказывал сценарий нудного фильма, просмотренного накануне, так, если кому-то интересно. Я была заинтересована, но эта холодность настораживала, а сухость рассказа убивала. Но кто я такая, чтобы кого-то судить.
Между тем демон легко подхватил демоненка на руки и пошел с ним к столу. Вероятно, наступил вечер и пора было ужинать, а я этого даже не заметила, подкармливая свой организм так нужной ему сейчас информацией.
— Шаями… — ох уж эти грибы!
— Агата, — уточнила я, сразу предложив несколько сблизиться и начать обращаться друг к другу по-дружески, по имени.
— Шаями Агата, — произнес уверенно мужчина (не тут-то было, воспитание так бесхитростно не перебьешь), — я не буду обещать, что полюблю, и лгать о том, будто пришёл в это место именно за этим, не стану. Я не молод, но мой жизненный путь не пройден и наполовину. Но если Вы решите быть со мной, отвечу верностью, поддержкой и заботой, не прося от вас большего. Я готов нести любую ответственность за сохранность своего дара.
Занавес.
Глава 7
Мир без магии, или место волшебству есть всегда
Вероятно, у главной героини иного чувственного женского романа после аналогичных слов главного героя «опустились бы руки, полились реки слез, пропало желание жить и любить», но я не такая. Можно сказать, я выдохнула.
В любовь с первого взгляда, всепожирающую, то есть всепоглощающую я не верила. Настоящие эмоции, в том числе или даже особенно, ЛЮБОВЬ, должны пройти проверку временем, бытом, не сгореть в притирках характеров не только двух влюбленных, но и их родственников (при их наличии), последние, кстати, часто служат лакмусовой бумажкой в отношениях, выявляющей проблемы и проявляющей темные пятна непонимания и нежелания понять.
Заверения в верности и заботе в данном случае были важнее и дороже высокопарных слов о внеземной любви.
— Да, собственно, я и не…. - что именно ответить на ум сразу и не приходило, — знаешь, мне как-то не до любви сейчас. Сначала необходимо осознать свой настоящий статус. Но для меня также важна поддержка, со своей стороны обещаю то же самое. Спасибо.
Я решила поверить, тем более иного выбора не видела. Шран показался спокойным, заботливым (по крайней мере, с собственным сыном), он не вызывал у меня отторгающих чувств, несмотря на непривычную внешность, да и к его фетишу в части моих волос я привыкну. Надеюсь.
— Хорошо, — кивнул Шран, — нам нужно собираться и уходить.
На мой вопросительный взгляд демон пояснил:
— Я выполнил миссию, дождался попавшую сюда девушку, а потому пора домой.
— Но если появиться кто-то другой?
— Так быстро никто не появиться, — быстро ответил мужчина, а после уточнил, — раньше никогда такого не бывало. После моего возвращения будут проведены выборы, по их итогам и определят нового избранного, вот он и встретит вновь прибывшую Шаями.
Гениально.
Остаток дня мы посвятили сборам, точнее Шран упаковывал в баул свои и сына вещи, а я старалась не мешать. Изредка я решалась на некоторые вопросы по миру, в который попала, исходя из той информации, что была мне известна по земным книгам о попаданцах.
— Шран, а как у Вас обстоят дела с магией?
— С чем?
— Ну, с магией…. - я не знала, как разъяснить термин, а переводчик не спешил помочь, — у нас подобным словом называют некие предметы и события, что трудно истолковать с точки зрения обыденности, они появляются и возникают таинственно, загадочно.