Шарэттэ (СИ)

По центру комнаты стоял темно-коричневый стол, из-за долгого и скорее всего частого использования его поверхность превратилась в глянцевую: она темным зеркалом отражала потолок с его "окошечками", создавая ощущение звёздного неба.
К дальней стене была приставлена кроватка, вроде детской, с высокими бортиками, ее содержимое скрывалось от чужих глаз очередным цветным покрывалом.
Незнакомец прошествовал мимо меня, ненадолго остановился у кроватки, заглянув в нее, после чего обернулся и рукой указал на стол. Очевидно, мне предлагали устроиться за ним, что я и сделала. Минутное ожидание, и мне подали чашку с непонятным блюдом и еще одну чашку с зеленой жидкостью. Откуда их достали, я не заметила, видимо, где-то прятался «подпольный» холодильник.
Предоставленная пища пахла приятно. Терзавший меня голод самостоятельно затолкал страхи и гордость подальше в угол самопознания, подтолкнув к тому, чтобы я, не задумываясь о свойствах пищи и возможного наличия ядов, съела и выпила предложенное.
Все то время, что я предавалась чревоугодию, поедая пресную, но сытную пищу, мужчина сидел напротив меня. Он, сложив аккуратно крылья (и как так смог?), смотрел на меня в упор, смотрел изучающе, как на букашку под микроскопом. Но не как безумный ученый — с желанием поскорее расчленить, засушить, прибулавить к бархатной ткани коробки для хранения редких насекомых. Он взирал на меня словно мудрый философ: со стремлением скорее разгадать найденную им головоломку, старинную и непостижимую, чтобы перейти к следующей.
Когда сканирующий взгляд стал меня напрягать, и я уже запланировала обозначить назревший вопрос о дальнейшей судьбе, рядом с нами раздался необычный звук, что был схож с мягким кошачьим шипением, иногда срывающимся в жалобное кошачье же мяуканье.
Я резко подскочила с места и начала настороженно озираться в поисках диковинного животного, что проживало в пещере. Как ни странно, но таковой не нашелся, зато вставший следом незнакомец уверенно подошел к кроватке и достал из нее … ну, наверное, собственного ребенка, судя по ручкам и ножкам того же кофейного оттенка как у него, торчащим из-под нелепого одеяния, а также по черным кожистым крылышкам, свисавшим вдоль тела малыша.
В немом изумлении я наблюдала, как «ДЕМОН» (не побоюсь этого слова), воркуя и легко покачивая, успокаивал мяукающее создание.
Отношения с противоположным полом у меня по жизни носили крайне временный и не затяжной характер, их (мужчин) и было-то у меня не так и много. Первый сексуальный опыт настолько не впечатлил, насколько только можно; да и последующий опыт можно описать в одном предложении, не употребляя эпитеты, вроде «страстный», «увлекательный», «зажигательный», да и иные, горячо любимые и часто используемые авторами любовных романов.
Поэтому не удивительно, что к настоящему времени я не встретила стОящего человека и не обзавелась семьей и потомством. Нет, как любая, думаю, женщина, я, конечно, имела представление о детях и правилах заботы о них, но самой мне этим правилам следовать никогда не приходилось.
Сейчас же я замерла каменным изваянием и следила за движениями крылатого взрослого. Сознание зацепилось за раскачивающиеся крылышки детеныша, а в голову пролезла идиотская мысль — интересно, а как они учат своих отпрысков летать? Сталкивают их со скалы, как земные птицы птенцов? Измученный мозг, загруженный новыми впечатлениями под завязку, отказывался пропускать прочие идеи, а разогревшееся воображение подкидывало своеобразные картинки на заданную тему.
В ту секунду, когда я, как наяву, представила момент полета маленького демонёнка над пропастью, дно которой было похоже на спину дикобраза, папа этого самого малыша произнес какую-то фразу, громко и отрывисто, и эта фраза, если исходить из направления его взора, предназначалась мне.
— Я не понимаю, — мой ответ был очевидным. Я действительно ничего не понимала, речь иномирца была звучной и включала в себя немало шипящих, будто слушаешь разборки котов в майский брачный период.
 
Ответные нотки раздражения в глазах оппонента не вызывали сомнений в их трактовке.
— Я. Не. Понимаю! — вновь настойчиво повторила, акцентировав на каждом слове, а для усиления эффекта развела в сторону руки, показывая, что возникшая ситуация является безвыходной.
Мужчина в этот раз догадался о сути сказанного, его вздох (также, вероятно, для усиления эффекта) я расценила однозначно: тяжело ему, ОЧЕНЬ тяжело, поскольку попалось на пути ТАКОЕ непонятливое существо.
Последовавшее затем действо можно было описать одним предложением: что делать взрослому демону, если маленький демон проснулся и захотел есть?
В общем, я, расположившись на первом попавшемся предмете мебели, в течение определенного времени имела честь наблюдать, как «папа» стремительно перемещался по жилищу и выполнял родительские обязанности. Ну чтож, делал он их неплохо, на девять баллов по десятибалльной шкале.
Дитё, укормлённое и укаченное, уснуло, после чего было заботливо возвращено в кровать.
Интересно, а где их «демономама»? Признаков существования еще кого-либо в пустынном убежище не было, и мой внутренний запрос остался без ответа.
Завершив дела, образец для подражания домохозяйкам всех миров опять обратил взор на меня. И зачем так смотреть? Я же не по своей воле попала на эту планету, к этому «кофейному» индивиду, чтобы ему жилось нескучно! После длительной зрительной оценки тот пришел к каким-то таинственным умозаключениям, после чего жестами предложил проследовать за ним.
Решив не противиться желаниям явно опасного типа, я пошла в указываемом направлении. Непосредственно около выхода на улицу находилось ответвление, которое вело в другую пещеру. Нет, не так — в пещерку, а в ней, о, чудо, имелось небольшое проточное озеро (а-ля, ванна) и ниша с глубокой ямой в полу (местный клозет). Замечательно!
Сразу же появились непреодолимые потребности воспользоваться указанными благами цивилизации, но выжидательно уставившийся на меня крылатый не позволял сделать этого. Я, конечно, не кроткая девственница, но и на стриптиз для малознакомых личностей не подписывалась. Бросила на невоспитанного демона красноречивый взгляд, чтобы до того дошла необходимость удалиться из помещения на время моих омовений, и неожиданно — он понял и соизволил нехотя ретироваться. Вот и славненько.
Я быстро разделась, быстро же оббежала по своим делам умывальню, а после посвежевшая (жаль волосы, привыкшие к химической очистке, промыть не удалось) и довольная вышла из воды и прошла к месту дислокации своей одежды. Однако последней там не оказалось, лежали только мои сапожки.
Вместо юбки и блузки, приобретенных на Земле, я обнаружила кусок полотна, чтобы вытереться, и платье. Да, да, именно платье! Из ткани бледно-голубого цвета, свободного кроя, с длинной юбкой, открытой сзади ровно до поясницы, оно держалось на теле при помощи широкой бретели, перекинутой через шею. Что называется, скромно и со вкусом…. демонским вкусом.
Одеяние мне подошло, в нем было довольно удобно. Единственно, тайной осталось, кому принадлежало платье и когда, черт возьми, этот гад успел пронести его в умывальню!
В оставшуюся часть дня я все также восседала на кресле, а мой похититель (или спаситель, я не определилась пока) все также хозяйствовал и возился с детенышем. Поговорить он со мной больше не пытался, уходить куда-либо не предлагал. Неужели мы будем жить здесь?
Спать меня уложили на одном из лежаков, заваленном мягкими пледами. Уснула я не сразу, постоянно отвлекалась на доносившееся из кроватки мяуканье и на звук шагов демона. Думать о плохом не хотелось, но предполагаемая цель моего нахождения здесь вырисовывалась для меня излишне загадочной и темной.
Лишь перед тем как я переступила черту между явью и сном, меня нагнало запоздалое понимание, что с того момента, как взлетела в небо, я забыла о боли и унижении, что вытолкнули меня из моего «земного» мира в мир чужой. Не желая впадать в уныние, я поспешила сбросить эту мысль в пропасть забвения и погрузилась в сон без сновидений.