Шарэттэ (СИ)

Представьте себе, широкая мощеная улица, много света, морской воздух, пробивающийся неловкими порывами с побережья и ластящийся к трехэтажным (в основном) белоснежным домам, шепот деревьев, кустарников, цветов, что в большом количестве присутствует на придомовых территориях, ясное небо. Шум центра города остался позади, а редко встречающиеся кафе и магазинчики манят к себе покоем и тишиной.
Я уверена, каждый из вас, как и я, именно так представляет себе идеальный курортный городок. Туда хочется не только приехать отдохнуть, но и, возможно, остаться навсегда.
И внезапно среди всей этой красоты и роскоши ты замечаешь нечто, что выбивается из привычной картины и понимаешь, что именно оно истинно прекрасное и достойно восхищения, пусть и по-другому, иначе.
Моя «любовь» предстала в образе небольшого двухэтажного домика, зажатого меж двух горделивых особнячков.
Он, словно выброшенный на улицу никчемным хозяином ласковый котенок, сиротливо прижался к теплым, прогретым на солнце, бокам, его белоснежные когда-то стены побледнели, крыша приобрела неповторимый пыльно-каштановый цвет, каменные плиточки от общей дороги вели к выгоревшим деревянным плитам скромного крыльца. Фасад здания дополнялся небольшой уютной террасой на первом этаже и мансардой — на втором, с резными периллами и декоративными столбиками.
Мой мир сжался до одной точки, меня тянуло к ней, как магнитом. Возникло непреодолимое желание дотронуться, прикоснуться, погладить, подарить нежность и любовь брошенному и одинокому существу. А ещё — присвоить его, забрать и никому не отдавать.
— Агата? — будто через толщу воды до меня донесся тихий голос моего сопровождающего.
— Что это? — спросила Шрана.
— Дом? — уточнил мой Шият, а после утвердительного кивка, пояснил: Насколько я помню, здесь располагалась небольшая цветочная лавка, достаточно давно.
— Почему располагалась? Что с ней произошло?
— Мне не известно. Возможно, хозяин лавки умер, и наследников не осталось, а может — наследники не пожелали продолжать дело своего предка. Хотя последнее странно, — протянул Шран, он оглянулся по сторонам и потянул меня поближе к загадочному строению — дом стоит недалеко от центра города, его можно приспособить подо что угодно при желании. Агата, а зачем ты интересуешься? С домом что-то не так?
— Не знаю… Есть в нем что-то… — я непроизвольно подошла еще ближе к дому, провела кончиками пальцев по балюстраде, ступила на первую плиту небольшого крыльца и заглянула вовнутрь: старый деревянный стул в углу, ряд ссохшихся полочек-горок под окном, стекло в котором от грязи превратилось в зеркало, несколько горшков из коричневой керамики, расставленных хаотично и безо всякой логики, один — сиротливый — расколотый на две половины стоял ровно по центру террасы и стыдливо взирал на исторгнутые им комья мертвой земли.
Под ногами скрипнула вторая ступень — последняя — призывно приглашая двигаться дальше. Дверь не имела ручек, старое шершавое полотно плотно прилегало к сторонам дверной коробки, надежно охраняя от проникновения. По крайне мере, я не представляя, как можно её открыть, просто стояла и ощупывала каждый миллиметр, надеясь на тайный и незаметный механизм по открытию единственного видимого входа.
— Агата, если тебе интересен дом, я могу поинтересоваться, что случилось с его владельцем, — предложение Шрана вернуло меня в реальность, из которой я выпала на неопределенное время.
Обернувшись, я обнаружила, что мой благородный демон стоит около крыльца, инстинктивно сложив свои крылья таким образом, чтобы максимально укрыться от палящих лучей Шэтта, и ждет, когда же я вернусь к нему не только телесно, но и мысленно.
Нееет, не демон, совсем не демон! Ангел. Мой ангел.
Я благодарно улыбнулась Шияту: «Буду благодарна тебе за это».
Цветочная лавка. Еще раз окинув взором площадку, я решила, что небольшой магазинчик по продаже живых цветов — это то, что мне нужно, тем более с откликом Шарэттэ на мою энергию. «Магия цветов» — банально, скажете вы, но мне нравиться. Решено.
 
Буквально воспрянув в душе, как птица-феникс, я присоединилась ко Шрану, и мы продолжили свой путь. Сиеста, так сиеста.
Шран в этот день на работу так и не попал. Вынужденный выходной он провел в заботах по дому и играх с сыном (чему демоненок несказанно обрадовался). Кроме того, я и Шран обсудили возможные варианты выкупа «моей любви с первого взгляда» и открытия небольшого цветочного магазина.
Со слов демона, такие лавки не пользовались большой популярностью на Шибаяну, зелени и цветов вокруг было предостаточно. Но я, всё же, настояла на своем, задумав привнести в свое «новое дело» земные идеи (и пусть мое образование никак не было связано с флористикой, на отсутствие определенного вкуса я никогда не жаловалась).
После очередного шедевриального ужина я поняла, что устала безмерно: столько событий вместил обычный, по сути, день, в том числе судьбоносных для меня. Извинившись перед домочадцами, я ускользнула к себе, где, едва дойдя до кровати, буквально провалилась в сон без сновидений — терпкий и нетерпеливый, а ведь вечер едва-едва вступил в свои права.
Проснулась внезапно, как от толчка. Открыв глаза, я некоторое время не могла понять, где нахожусь. Темнота сковала в непроглядные оковы всё и вся, и неохотно отступала под натиском лунного света, робко проникавшего сквозь неплотно задернутые шторы.
Повернув голову в сторону окна, я долго и бездумно рассматривала игру лунных зайчиков на полу. Не лунных, нет. Ночной поклонник Шарэттэ, чьи лучики так самозабвенно резвились сейчас в моей комнате, не имел названия, собственно, как и его удаленный соперник. Почему так сложилось, не смог пояснить мне даже наставник Кшаер, а ему известно многое.
Застежки от блузы больно впились в кожу, юбка задралась, бесстыдно оголив тело, хорошо хоть обувь смогла скинуть на подступах к кровати. Красотка, как есть. Зато, похоже, выспалась всласть.
Легкий освежающий душ, приятное тонкое домашнее платье в пол, струящееся и без рукавов, чистые рассыпанные по плечам волосы, мягкие балетки на ноги и всё — нимфа готова к приключениям. Однако приключения, судя по всему, никак не готовы к нимфе, ибо ночь на дворе.
Решив, что поход на кухню в поисках чего-нибудь вкусного и строго запретного к употреблению на ночь вполне сойдет за небольшую авантюру, я устремилась по выученному маршруту. Передвигалась тихо, как хорошо обученный мастер маскировки, ни шороха, ни вздоха. Приглушенные светильники давали достаточно света, освещая путь и изламывая мою тень в причудливые чудовища, бросая их на стены то впереди меня, то позади.
Короткий коридор и несколько ступенек лестницы я преодолела быстро, осталась только гостиная, через которую вел сквозной проход на вотчину повара и его помощников, но в нужном направлении я не шагнула. Впоследствии я не смогла ответить себе, что привлекло мое внимание — неясный шум (может, мне лишь показалось), полоска света под дверью, жаркий аромат сгорающих поленьев, но вместо того, чтобы свернуть к холодильному шкафу с полюбившимися лакомствами, я устремилась к кабинету Шрана, расположенному в противоположной от гостиной стороне.
В кабинете своего высокопоставленного Шията я бывала нечасто, здесь демон работал и встречал не менее статусных гостей, необходимости постоянно посещать столь серьезное помещение у меня просто не возникало.
Неуверенно приблизившись к двери, еще менее уверенно постучав в неё и не получив ответа, я решила проверить, что может делать мужчина в столь поздний час в своем рабочем логове. На данном моменте предоставляю каждому время, чтобы активизировать свою логику и вообразить себе самые невероятные (или вполне возможные) действия, которые там — за дверью кабинета — свершаются вышеописанным демоном.
Моя выспавшаяся логика и распоясавшееся воображение на пару представили такое, что стыдно сложить словами в предложения. Зашипев от досады на себя, я легонько надавила на ручку и заглянула в комнату. Ну что ж, увиденное в какой-то мере не подвело ожидания. Собственная логика, как женщина избалованная и своенравная, разочарованно вздохнула; мозг, остро заточенный за определенное время юридических практик, злорадно усмехнулся, а сердце… его ритм ускорился, оно стремительно, толчками, понесло мою кровушку с сопутствующими элементами по извечному кругу, насыщая захлебнувшийся насмешкой мозг кислородом.