КиберLove. Секрет звездного странника (СИ)

Я, видимо, выбрала не те слова, поскольку вызвала у девочки слезы. 
– Я, что, не имею права любить? Я заприметила его еще в отеле. Он едва не опоздал на посадку и все время дергал куртку, не замечая, что надел ее наизнанку. А когда понял, стянул с себя и сунул в сумку. Его рубашка расстегнулась, и он никак не мог попасть пуговицами в петли. Нервничал. А я стояла и смотрела на него. Как дура. Если бы не мама, я подошла бы и помогла. Я до сих пор вижу в мечтах, что решаюсь и застегиваю те крохотные пуговицы. Ты про любовь с первого взгляда слышала? – она зло вытерла нос рукавом. Совсем ребенок. 
– Слышала, – я улыбнулась, вспоминая слова Матвея, что он влюбился в меня с первого взгляда. 
– А про первую любовь? 
– И про первую, – я вздохнула, прогоняя из памяти образ Лериха. 
– И то, что она бывает безответной, тоже знаешь? 
Я кивнула. 
– Тогда не мешай мне пережить ее. 
Не зная, как успокоить Жейду, я неожиданно предложила. 
– Хочешь, я сфотографирую вас вместе? На память? У тебя же есть зумком? 
Жейда просияла. 
– У меня будет его фотография?! 
– Ну. Будет над чем лить слезы и мечтать, – я погладила Синевласку по голове. 
– Подожди меня здесь, я сбегаю за зумкомом, – ее глаза горели. 
– Не торопись, у нас еще неделя до Лазурного кольца. 
Но Жейду уже невозможно было остановить.
  
Глава 21
 
– Одиннадцатый, отзовись! – я сжала пальцами пластину своего мини–зумкома. – Я хочу отправить тебе фотографию нашей компании. Скажи номер какого–нибудь зумкома. У меня не будет времени перезванивать. 
– Дай подумать, – тут же отозвался кибернет. – Матвею напрямик нельзя, он вырвет мне сердце, если я поставлю тебя под удар, сообщив его номер. 
Я не поняла, чего боится Одиннадцатый, но переспрашивать не стала. Нельзя так нельзя. 
– Мне тоже посылать опасно, – продолжал рассуждать он, – я довольно успешно прикидываюсь мертвым. Враги наблюдают за мной. Они могут засечь активность и заинтересоваться, откуда пришли файлы. А там на фотографиях ты. Тебя быстро свяжут с нами, а этого допустить нельзя… 
– Все, не мучайся, – я уже сама догадалась, что слишком глупо напоминать о себе Матвею таким образом. Ребячество какое–то. Я же не молоденькая Жейда, чтобы маяться романтической чушью. – Плохая идея, Одиннадцатый. Отбой. 
Я сорвала травинку и сунула ее в рот. 
Прибежала запыхавшаяся Синевласка и протянула мне зумком. 
– Как ты думаешь, он захочет со мной фотографироваться? – она переживала. Кусала губы. – Кто я и кто он… 
– А давай мы не будем спрашивать? – я тоже не была уверена, что Стив захочет сниматься в компании малолеток. Мало того, он может не разрешить по иным причинам. – Вдруг Маккоя нельзя фотографировать? Военная лаборатория и все с этим связанное. Мы нащелкаем, но никому не покажем. Это будет наш с тобой секрет. 
– Исподтишка? – перешла на шепот Жейда. Я кивнула. 
Пригнувшись, мы перебежали к кустам, чтобы оттуда запечатлеть рыбаков. Оправдан наш риск или нет – разберемся потом, нужно действовать, пока загорелись. Вон и Синевласка отвлеклась от любовных страданий, лицо сияет. 
Маккой в очередной раз оказался удачливее Рига. 
– Как я, а? – он дразнил Свистуна, крутя перед его носом серебристой рыбешкой на леске. Я как раз поймала в кадр его полный превосходства взгляд. 
– Все! Больше не могу, – Свистун швырнул удочку в воду. – Что за удовольствие смотреть, как везет другим? 
– Э, завидовать нехорошо, – ленивая улыбка раздвинула губы Маккоя. – Смысл рыбалки в общении, а не в количестве пойманных рыб. 
Я закрыла глаза, пытаясь удержать неожиданно посетившее меня дежавю. Но оно уплывало, и я чувствовала, что упускаю нечто важное. 
– Смотри, он снимает рубашку! Сейчас полезет за брошенной удочкой, – поторопила меня Синевласка. – Сфотографируй его голым по пояс, пож–ж–жалуйста… Или дай мне зумком! Я сама! 
Ей не терпелось. 
Я навела камеру и сделала пару снимков. И вновь проскользнуло дежавю. Меня словно током ударило. Я села на траву. 
 
– Что с тобой? – не оглядываясь на меня, спросила Жейда. Ей интереснее было наблюдать за происходящим на берегу водоема. Стив снял брюки и вошел в воду, продолжая подтрунивать над Ригом. 
– Ничего, просто просматриваю кадры, – я пыталась понять, что стало причиной дежавю. 
Спазм сдавил горло, когда я вгляделась в глаза Стива на первом снимке. Я уже видела этот полный превосходства взгляд. Видела! И мне знакомо слово, произносимое с мягким и долгим ш–ш–ш... Правда, в первом случае оно звучало несколько иначе. 
«Тебе было хорошо?» – спросил брат Матвея после секса с Ией. 
Я как сейчас слышала его голос, так похожий на голос Стива. 
Но такого не может быть! Это просто совпадение. На видео был блондин, а Маккой жгучий брюнет. И еще глаза. Не помню цвет, но у Ивара они точно были светлыми, а не карими… 
Рассматривая кадр, где Стив снял рубашку, я готова была поклясться, что уже видела его голым. Какое–то наваждение! 
Пока Жейда была увлечена подглядыванием, я успела просмотреть телефонную книгу ее зумкома. Наткнувшись на номер администрации отеля «Красный орел», быстро заархивировала и отправила туда фотографии, сопроводив их сообщением. 
«Милая Раса, посмотри, какого я подцепила красавчика. Сержант Маккой – душка! Твоя подруга Д. Л.». 
Я все–таки нашла способ отправить снимки, оставалось лишь предупредить Одиннадцатого. Пусть Раса или тот, кто ее замещает, удивятся неожиданному сообщению. Но если они знакомы с Маккоем, то увидев совсем другого человека, обязательно поднимут тревогу. Они работают на военном спутнике, а не в захудалом провинциальном городишке. Еще неизвестно, куда делся настоящий Стив. 
Я на девяносто процентов была уверена, что на «Превосходной звезде» скрывается Ивар, который зачем–то перекрасил волосы и вставил цветные линзы. Пускай Матвей посмеется надо мной и моей подозрительностью, если я ошибаюсь, но лучше я перестрахуюсь, чем прозеваю врага. 
С Одиннадцатым немедленно связаться не получалось, мешала Жейда. Дождавшись, когда письмо с прикрепленными к нему файлами уйдет к Расе, я уничтожила все следы своей деятельности. 
– Смотри, Дарья, сама не проболтайся, что мы снимали Маккоя голым, – горячо прошептала ничего не подозревающая Жейда. Она села рядом. 
– У меня что–то разболелась голова, – пожаловалась я, отдавая зумком подруге. – Пойду полежу. 
– За ужином встретимся, – кивнула Синевласка, увлеченно разглядывая снимки. 
Я пулей добежала до своего номера и даже закрыла дверь изнутри. Меня трясло. 
– Одиннадцатый, ответь! 
Зумком молчал. 
Лишь час спустя, когда я до истерики измучила себя бесконечным требованием «Одиннадцатый, черт тебя побери, ответь!», узнала, что наш звездолет вошел в Зону Тишины. 
Сообщила мне об этом заявившаяся Жейда. Она тоже хлюпала носом. 
– А ты чего? – спросила я ее, пропуская в каюту и демонстративно выпивая таблетку от головной боли. Я довела себя до изнеможения. 
– У меня больше нет зумкома. И нет фотографий Маккоя, – она горестно вздохнула. Зумком трудно разбить или сломать, поэтому я не понимала, что случилось. – Стив зашвырнул его в водоем. Он разозлился. Как ты и говорила, его, оказывается, запрещено фотографировать. 
– Поэтому он его утопил? – ахнула я. 
– Что я теперь скажу маме? – у Жейды дрожали губы. – Она меня убьет! 
– У меня есть немного денег, мы купим тебе новый, – пообещала я и крепко обняла Синевласку. Чувствовала себя виноватой. И не могла объяснить ей, почему со Стивом лучше не связываться. Еще не доказано, что он и Ивар одно лицо, но его раздражение лишнее тому свидетельство. – Я бы на твоем месте больше не подходила к нему. Какое он имел право так поступать с чужой вещью? 
– Да! – Жейда обиженно поджала губы. 
На ужин мы пошли вместе и с напряжением ждали появления наших мужчин.