С любовью, Я (СИ)

У кого ещё заноза. Я цыкнула. Придётся прятаться. Я ещё недолго помялась, решая, стоит ли игра свеч, и пошла искать открытую комнату. Почему-то к Эрику мне возвращаться сейчас совсем не хотелось.
За спиной уже слышался топот ног и молчаливое сопение. Две двери оказались заперты, за ещё одной сидел Эрик, осталась только последняя, у окна в конце коридора. Я уже положила пальцы на ручку, как услышала тихий скрип за спиной и съёжилась.
— Ты же не думала, что сможешь спрятаться? — хмуро спросил Джоэл. — Повернись, я не собираюсь разговаривать со спиной.
— Нет.
— Что? Я не расслышал.
— Не буду поворачиваться. И вообще, отвали от меня.
— Отвалить, значит, — зловеще прошептал Джоэл, вгоняя меня в краску и ужас. — Ты… ты реальная заноза, мелкая. Ты просто бесишь. То любишь. — Он сделал шаг. — То ненавидишь. То преследуешь, то прячешься и глаза отводишь. То молчишь как рыба, то орёшь как сирена, и всегда, всегда молчишь о своих проблемах. Это, знаешь ли, нервирует. — Он сделал ещё один шаг. Я почти уже чувствовала горячее дыхание за спиной. — А ещё ты вечно дрожишь и ревёшь. Ревёшь, когда я один, ревёшь, когда я с кем-то, ты уж определись, а?.. Вечно строишь из себя недотрогу, но провожаешь глазами. Думаешь, я ничего не замечаю? Диана, ты…
Уже на грани обморока, я дёрнула ручку вниз и влетела в маленький туалет, тут же закрывшись на замок.
— Открой, иначе дверь вынесу и это будет на твоей совести.
— Уходи. — Я съехала по стене и зарылась лицом в колени. — Мне нечего тебе сказать.
Джоэл ударил по двери и затих. Да, боже! Оставьте все меня в покое! Сил никаких нет, устала от всего этого внимания. Как же хорошо жилось дома, как спокойно, и даже мамины стенания по поводу моего веса не могли бы больше расстроить. Это такие мелочи по сравнению с тем, что творилось сейчас.
— Диана. — Кажется, Джоэл тоже уселся на пол. Снова. — Что происходит с твоей жизнью?
— В Ад катится.
— Почему?
— Тебя это не касается, — вяло отрезала я. — Хотя нет. — Мысль молнией скользнула и озарила. — Это всё твоя вина, Джоэл. Твоя. Если бы ты только не появился в моей жизни, если бы только оставил в покое, когда была возможность. Если бы… А впрочем, какая разница, всё равно уже ничего не изменить…
— Моя, да? Что ж. — Послышался глухой стук. — Наверное, ты права.
— А? Шутишь, что ли?
— Нет, отчего же. Ты права. Во всём этом есть и моя вина, ведь началась эта катавасия с твоего побега с базы. А сбежала ты, потому что я сделал тебе больно.
Закашлявшись, я встала на колени и прижалась щекой к прохладному дереву. Джоэл головой ударился и научился думать, или это на него так магнитные бури влияют?
— Прости, — вздохнул Фледж. — Лажово, конечно, извиняться который раз за день. Но лучше так, чем совсем промолчать. Я не должен был говорить тебе тех вещей, это было гадко.
— Надо же, — одними губами прошептала я.
— Я ведь искал тебя, ты знала? Искал всю ночь, чтобы извиниться, но так и не нашёл, а утром твои родители сказали, что ты уехала в колледж. Я решил, что так будет лучше всего для нас обоих. Если бы знал, что ты приедешь в Лос-Анджелес, то…
— То что? — возмутилась я. — Нашёл бы повод избавиться?
— Нет. Я бы уехал из Штатов. Бесишь ты меня, Диана. До дрожи в руках бесишь.
— Ну так и вали отсюда!
— Не могу, — вздохнул печально Джоэл. — Если уйду, когда тебе нужна помощь — ни в жизнь себя не прощу. Вылезай. Ты же не собираешься торчать здесь до ужина?
— А ты снова орать на меня будешь?
— Нет. Наверное, — подумав, добавил он. — Если не взбесишь.
— Ладно.
Провернув замок, я открыла дверь и уставилась на ухмыляющегося Джоэла.
— Что?
— Если я извинился за тот раз, это не значит, что я простил тебе молчание и враньё.
— Ты же только что, — начала я, но была перебита.
— А ты меня перманентно бесишь. — По губам Джоэла скользнула самодовольная улыбка.
Я дёрнулась обратно, чтобы скрыться за дверью и запереться, но он успел подставить ногу.
— Неа, ни за что. Я больше не позволю тебе прятаться, и ты прямо сейчас расскажешь мне, что за херня происходит, — прошептал Фледж, склонившись так низко, что едва не коснулся моих губ. — Я не собираюсь как слепой баран тыкаться в стены, из-за того, что ты не хочешь со мной разговаривать.
 
— Пусти.
— Нет.
— Обманщик! Ты снова!.. Ненавижу!
— Где? Когда? — Он облизнул нижнюю губу и прижал меня к груди, вмиг погрузив в запах своего тела смешанного с парфюмом. — Назови точную дату и время, возможно, я когда-нибудь извинюсь. И ты меня любишь.
— Нет!
— Любишь, — усмехнулся он. — Хотя и обещала разлюбить. Какая же ты всё-таки врушка. — Джоэл положил подбородок на мою макушку. — Признайся, ты никогда, никогда не сможешь меня разлюбить, и даже если захочешь, — он выдохнул, — я не позволю.
Я застыла.
— Зачем? — Я втянула носом запах, что снился мне ночами несколько лет подряд и сглотнула.
— В нашем мире, в моём мире, — поправился он, — иметь рядом преданного человека — это большой подарок. Любовь, — шепнул Фледж, отклоняя мою голову назад и скользя губами по щеке, — будет толкать тебя в мои объятия раз за разом. Любовь не позволит тебе предать, ты просто не сможешь. Так что, девочка моя. — Он едва коснулся кончика носа и улыбнулся. — Никуда ты не денешься. Я заставлю тебя думать только обо мне.
А потом он впился губами в мои губы, осторожно раздвигая их языком. Сердце ударилось и замерло, ноги подкосились, перед глазами всё поплыло, от непролитых слёз ли, или от поцелуя, я не знала. Маленькое щекотное чувство в груди разрослось и достигло предела. Он целовал! Действительно целовал, нежно, бережно и в то же время очень настойчиво. А я просто стояла, боясь сделать лишнее движение, чтобы не упасть.
Меня поцеловал Джоэл. Поцеловал. Лицо горело от стыда, сердце отмерло и понеслось вскачь, колени то и дело пытались согнуться, не выдерживая вес тела. Я схватилась дрожащей рукой за стену и прижала ладонь к губам.
— Вкусно, — удивлённо сказал Джоэл, прикоснувшись пальцем к своим губам. — Кто бы мог подумать. Хотя целоваться ты всё равно не умеешь.
Не позволит забыть, поняла вдруг я. Он сделал это только ради забавы, чтобы я никогда и не думала предавать забвению эти чувства.
Эгоист.
Вот уж правда, чем сильнее женщина любит, тем страшнее будет её месть. Я влепила пощечину с большим наслаждением. Шлепок получился звонкий, задорный, греющий душу.
— Какая же ты всё-таки скотина. — Сил кричать у меня не было, так что я просто шептала, стараясь не обращать внимания на ноющее сердце. — Самовлюблённый павлин, вот ты кто, — выплюнула я и толкнула его в грудь, чтобы освободить место для прохода.
И надо же было Томасу подойти к нам именно в этот момент. Увидев моё лицо, он молча дал подзатыльник Джоэлу и сказал:
— Быстро вниз. Оба.
Кивнув, я проскочила мимо застывшего Фледжа и яростно потёрла горящие губы. Мне хотелось как можно скорей вымыть рот с мылом. Может, тогда я бы перестала желать большего.
— Диана. — Он схватил меня за локоть и развернул к себе.
Вырвав руку, я бросила свирепый взгляд и процедила:
— Никогда, никогда больше так не делай, иначе пожалеешь.
  
Глава 42
 
— Успокоилась? — Томас забрал пустой стакан и присел на краешек стола.
Мотнув головой, я всхлипнула и громко высморкалась в салфетку. После того как мы спустились, старший Андерсен выгнал парней за едой в ближайший магазин.
— Джослин, это же просто поцелуй. — Томас взъерошил затылок и устало потёр лицо. — Чего ты так ревёшь?
— В-вы не п-понимаете, — всхлипнула я, вновь наливая воды. — Он же издевается, он сказал… сказал, что не позволит забыть его, не даст избавиться от этой любви. З-зачем, а? — Я повернула мокрое лицо к фотографу и скуксилась. — Зачем?
— Эх, не понять тебе мужское сердце, — улыбнулся виновато он. — Мы охотники, и если видим убегающую добычу — будем преследовать. Может ли так быть, что Джоэл что-то чувствует к тебе? — поднял Томас бровь.