С любовью, Я (СИ)

— Успокойся, Ди, — устало сказал Джоэл. Послышался шум, как будто кто-то съехал спиной по двери и с комфортом устроился на полу. — Это просто больной ублюдок. Тебе одной с ним не справиться, к тому же… — Он помолчал и нехотя добавил: — Тебя это может шокировать. Просто сделай вид, что ничего не видела и не слышала. Я сам… Мы сами разберёмся. Если не веришь мне, то попробуй довериться Андерсенам. Они-то тебя никогда не обижали, как я, да?
Странное заявление. Ещё страннее слышать подобное от Джоэла. Мистера всезнайки и любимца очаровательных женщин. Ни одна из них никогда в жизни не сказала бы, что он их обидел. Потому что единственным исключением была я.
Я тоже села на пол и оперлась спиной о дверь.
— Я не понимаю, — начала я. — Я не сделала Адаму ничего плохого. В первый раз мы встретились у отеля, в котором мы с Робином ночевали. Я не сделала ничего…
— Что ты сказала?..
— Что впервые встретилась с Адамом у отеля, — терпеливо повторила я.
— Ты ночевала с братом в одном номере? — глухо спросил Джоэл.
— Давай только ты не будешь делать поспешных выводов, — резко ответила я. — Мне одной Кары хватило. — Я не только ночевала с Рином. Я жила с ним на турбазе полтора месяца. А потом он предложил подвезти меня до Лос-Анджелеса. Так получилось, что по пути мы встретили Кару, от которой он сбежал аж в другой город. Вот и всё.
— Ты жила с ним на турбазе, — как заведённый повторил Фледж, чем вывел из себя.
— Да! Да, жила! И прекрасно жила, чтоб ты знал! Никто меня не оскорблял, не презирал, не втаптывал в грязь! На меня впервые в жизни смотрели как на человека, а не… — Я задохнулась от возмущения и резко сдулась, как воздушный шарик. Кому я это говорю? Зачем я это говорю? Что вообще мне даст эта откровенность?
Ха.
Я стукнулась затылком об дверь и вытерла мокрые от слёз глаза. Как же задолбало. Надоело. Всё надоело. Сил никаких нет. И ныть надоело, и страдать надоело. А быть счастливой я не умею.
Какой-то белкин круг.
— Он бы никогда…
— Что? — гавкнула я.
— Брат бы никогда не причинил тебе боль. Он такой. Его все любят, с самого детства. Даже отец…
Отец? Я навострила уши, думая, что Джоэл хочет что-то добавить, но ошиблась.
— Джо?..
— …
— Эй, Джо! — Я легонько ударила кулаком над своей головой и прислушалась. — Джоэл!
— Тебе было очень больно, да? — вдруг спросил он. — Я не про сейчас. Тогда… в школе.
— Даже если я скажу нет, ты поверишь?
Он усмехнулся. Я уверена в этом. Хотя я толком и не могла слышать из-за двери его голос, но почему-то мне представился именно смешок. Грустный такой, всё понимающий и принимающий смешок.
— Прости, Диана. — Нет, на этот раз мне точно послышалось. — Я знаю, что как человек дерьмо и не заслуживаю от тебя хорошего отношения. Я эгоист. Поэтому всё-таки прошу — прости.
— За что?.. — сдавленно уточнила я.
— За то, что… — Он замолчал. Нет уж. Раз сказал А, давай и Б уже. Я так не люблю. — А знаешь. Не надо меня прощать. — Вот те на. Это что ещё за мазохизм? — Никогда не прощай меня, Диана. Слышишь?..
— Я сама решу. — Я наконец отважилась встать и повернуть дверную ручку. Но та, конечно же, не решила вопрос моего заточения. — Захочу, прощу — захочу, буду ненавидеть и презирать. Но никакое моё отношение к тебе не даёт тебе права запирать меня и лишать информации. — Но Фледж, в ответ на мою тираду молчал. — Джоэл! Джоэл, мать твою! Хватит играть в сраного рыцаря! Немедленно открой дверь! ТЫ! Не смей совать нос в мои проблемы!!! — заорала я, из раза в раз дёргая ручку.
Спустя пять минут я поняла, что меня бросили. Заперли и бросили. Сволочи. Всё сволочи. И Нэнси дрянь, и Грегори и сынок его дрянной. И-и… И Тейлор Фурье. У меня зачесались руки, когда я подумала о том, какой идиоткой выглядела в глазах биологического отца, прося о помощи с навязанным браком. Он знал. Он знал и делал вид, что не в курсе. Свалил всё на мать, чтобы выглядеть в моих глазах не таким подонком.
Я-то думала, что она лгала, когда сказала, что советовалась с бывшим, но оказалось — нет. И Грегори, он ведь тоже говорил, что обстоятельства заключения соглашения между семьями были известны Тейлору. Почему же я до сих пор верила в порядочность человека, для которого карьера дороже дочери? Надо было сразу понять, что одна мама никогда бы не смогла договориться с Фледжем.
 
Ни-ког-да.
— Чё-ёрт… — Застонала я, заламывая руки и ища на чтобы выместить гнев. — Чёрт! — Смятая в руках подушка полетела в стену. — Ненавижу! — Сумка с моими вещами с громким шлепком ударилась о стену. — Не позволю… — прорычала я. — Не думайте, что я так просто сдамся и молча проглочу. Вы не стой связались…
Всю жизнь за меня решала мать.
С кем дружить. Кого ненавидеть. Какое платье выбрать на выступление. От кого принять букет. Кому улыбаться. Кого игнорировать. Даже мальчика, которого я должна была любить выбрала для меня мать.
Ооо. Меня понесло.
К концу истерики комната выглядела как место боя. Повсюду летал выдранный их подушки пух. Пол едва проглядывал сквозь обрывки бывших тетрадей. Конечно же, я убедилась, что Эрику они больше не понадобятся.
Когда последнее перо спланировало на пол, я вытащила из растерзанной сумки телефон и деловито набрала номер.
Отчего-то страх и беспомощность исчезли. Вместо них на меня напало жуткое спокойствие. И даже равнодушие.
Я знаю своих врагов в лицо. По крайней мере, по именам, точно. Нэнси сейчас под присмотром директора агентства. Майлз лежит в больнице. Холден Тёрнер где-то есть и он даже является ключевой фигурой в моём противостоянии прошлому. Но пока что он никак себя не проявлял. Кроме того звонка в полночь. Джоэл… Джоэл — гад. Я стиснула телефон в руке и скрипнула зубами. Тоже мне… дракон нашёлся. Эрик слушает отца, а тот категорически против моего вмешательства. И есть только один человек, способный противостоять им всем, если на то есть причина.
В динамике щёлкнуло.
Я прижала телефон к уху и как можно спокойнее произнесла:
— Здравствуй, мама.
— Диана? — недоверчиво уточнила мама. — Это правда ты?
— Я, мам.
— Ты… У тебя всё в порядке?
Ого. Впервые в жизни она задала мне этот вопрос. Мне нужно было уехать, скрыться из поля её видимости на несколько месяцев, чтобы заставить мать волноваться о моих делах?..
— Я здорова. Меня не насиловали и я даже общаюсь с Джоэлом. — В трубке послышался всхлип. — Не плачь, мам. Сказала же, я в порядке.
— Рик! Рик, это Диана! Иди сюда!
— Мам. — Я попыталась остудить её порыв. — Я хотела кое-что…
— Ты сейчас же скажешь, где ты, — резко оборвала меня мама. — Адрес, контакты всех, с кем общаешься, поняла?
— М-мам?
— Ты бы знала, каких сил мне стоило успокоить Грегори после твоего безнравственного побега. — Ха, она не меняется. Я была круглой дурой, когда решила, что нескольких месяцев тишины хватит для её перевоспитания. — Ты сказала, что общаешься с Джоэлом. Это значит, что всё время ты была с ним?
— Нет. То есть, да. Но нет. Не с ним. Мы просто работаем в одном агентстве.
— Я хочу услышать извинения, Диана. — Строго сказала мама, не давая отцу взять трубку. — Ты сбежала, нарушив все договорённости, как последняя дрянь… Ай! Да как ты смеешь выдирать у меня трубку?!
— Диана? — Отец отошёл в сторону от кричащей мамы и тихо выдохнул. — Ну и напугала ты нас, девочка моя. Кто же так из дома сбегает? Хоть бы телефон не меняла. Мы же с Браем дозвониться не могли.
— П-прости. — Я положила руку на глаза и попыталась сдержать рыдания. Папин голос, такой добрый, такой участливый. В нём никогда не было и капли гнева. И даже сейчас он не ругается, а сетует на мою непутёвость. — Правда прости. Я-я всё расскажу. Потом.
— Отдай мне трубку! — завизжала мать. — Сейчас же дай мне с ней поговорить! Я хочу знать, где она!
— Передай маме, что я в Лос-Анджелесе, — устало сказала я. — Папе включил громкую связь, предлагая мне самой сказать об этом. Ну что же, была не была. — Я в Лос-Анджелесе, мам. Живу в старом доме, работаю в “Дьяболи”. У меня… всё хорошо, если тебя это волнует.