С любовью, Я (СИ)

Ужас сковал мои ноги, не давая сделать и шага. В глазах Нэнси плескалось безумие. Я стояла у кровати и смотрела, как подруга развязывает шарф и расправляет руки, вытягивая его до предела.
— Нэнси, что ты делаешь?
— Ты паршивая овца и язва, которая отравляет всё, что тебя окружает.
— Что ты такое говоришь, Нэнси, пожалуйста, ты меня пугаешь. — Я зацепилась за кровать и едва не упала.
— Я ненавижу тебя, Диана-Джослин-Ди. Я ненавижу даже звук твоего голоса, твою походку, твою улыбку и твои слёзы. Я ненавижу звук твоего дыхания, твою доверчивость и доброту. Я ненавижу в тебе абсолютно всё. Ты мой личный наркотик и моя отрава. Ты та, кого я жажду убить и хочу защитить, ты сводишь меня с ума своим нытьём, но каждый раз мне тебя искренне жаль, — шептала сошедшая с ума Нэнси, даже не пытаясь скрыть слёзы. — Я так давно мечтала от тебя избавиться, я хотела, чтобы Майлз был счастлив. Мой бедный, маленький, глупый братик. — Она растянула губы в печальной улыбке, пугая меня всё больше. — Зачем, ну зачем ты убила Пола? — Нэнси склонилась надо мной и уперлась руками в кровать. — Нам с Майлзом было хорошо до тех пор, пока ты всё не испортила.
— При чём здесь Пол? — сипло выдавила я.
— Пол. — Нэнс зажмурилась и перекатила его имя во рту. — П.О.Л. Знаешь, из него мог бы получиться отличный старший брат…
— Не может быть. — Воздух резко закончился и я сквозь зубы втянула новую порцию живительного вдоха. — Только не говори, что ваш приёмный отец, это Холден Тёрнер.
— И не скажу, — рыкнула она. — Мы прожили в семье всего месяц! Один грёбаный месяц! — заорала Нэнси, брызгая слюной от ярости. Одним движением руки, ты, дрянь, лишила нас того, что мы пытались получить всю жизнь! Не двигайся, — прошипела она. — Я ещё не закончила. Ты хоть знаешь, что такое детский дом, а? Знаешь?! — Тонкие пальцы вцепились мне в плечи, оставляя глубокие царапины. — Ты знаешь, что такое мать наркоманка, которая вместо молока и хлеба покупает очередную дозу? — хрипло выдохнула она. — Знаешь?!
— Нет. — Я качнула головой, не обращая внимания на скатывающиеся слёзы.
— Гадина, — выплюнула с ненавистью Нэнси. — Я так ждала, когда же ты, наконец, получишь то, что заслужила. А тут оказалось что ты ещё и замуж за наследника многомиллионной империи собралась. Сука. Надо же, как некоторым в жизни везёт, даже убийство с рук сходит. Так почему же мы с братом не можем получить хотя бы семью? — По лицу Нэнси катились чёрные капли солёной воды, смешанной с тушью. — Ты, дрянь, укатила смотреть на свои чёртовы звёзды, вместе с тем кого любила, а мой брат выл в подушку, потому что его разрывало от любви и ненависти к тебе. Он же был таким хорошим мальчиком… Что ты с ним сделала?! — закричала она на пределе голосовых связок. — Ты провела невероятно интересный месяц с известным актёром, который в итоге превратил жабу в принцессу! — Нэнс снова брызнула слюной, и с силой вдавила меня в кровать. — Да ты хоть представляешь, что я почувствовала, когда увидела тебя после приезда? Как ты посмела так измениться?! Ты должна была гнить дальше!
— Тебя бесит, что я похудела? — У меня в голове не укладывалось всё то, что она на меня вываливала. — И даже поездка на базу… Так вот, почему ты так странно писала мне. — До меня, наконец, дошло. — Ты не за меня волновалась. Тебя раздражала мысль, что мы можем помириться?
— Да. Да раздражала. Я же говорила Петти… Говорила… А она… — цыкнула Нэнси. — Ты должна была остаться маленькой толстой мышью. Я так долго работала над этим твоим образом, — простонала она. — Как ты посмела всё разрушить?! Страшная дрянь, которая вертит мужчинами, как хочет. Отребье, которому надо было сдохнуть в родах. — Глаза Нэнси горели яростью. — Почему, ну почему я должна всем этим заниматься?! Почему?!
— Отпусти меня, — простонала я, морщась от боли. — Ты сама не понимаешь, что творишь.
— О, я всё прекрасно понимаю, милочка, — оскалилась она. — Я потратила столько времени, чтобы спустить тебя на землю, чтобы напомнить, что ты всего лишь сорняк, который не заслуживает счастья. Я не намерена пускать всё на самотёк. Ты решила, что имеешь право на счастье даже после того, как узнала о чувствах брата? И несмотря на все мои попытки показать тебе, кто ты есть на самом деле, ты всё равно собралась попробовать снова?
 
— Попытки? — Я распахнула глаза, смотря, как уже бывшая подруга сверлит меня злым взглядом. — Что ты хочешь сказать?
— Думаешь, я просто так заставила подписать тебя контракт? — злорадно усмехнулась Нэнси. — Нет, милочка. Я точно знала, что ты не сможешь стать победительницей и здесь. Я хотела, чтобы ты рыдала от бессилия, валялась в моих ногах, прося о помощи, и снова проклинала жизнь. Я хотела, чтобы ты побывала в моей шкуре. Но вот ведь какая беда. — Нэнси слезла с меня и обернулась. — Ты маленькая стервоза, умудрилась и здесь не загнуться. Ты любую ситуацию поворачиваешь в свою пользу, даже поездка на званый ужин в дом Фледжей обернулась удачей, а я так хотела, чтобы ты со стыда там сгорела.
— Нэнси… о, боже. — Я всхлипнула, зажимая рот рукой. — Как же так…
— Поплачь, — рассмеялась она. — Поплачь, Ди.
Это напомнило мне позавчерашний день, когда я вот такими же словами утешала её. В ушах зазвенело от напряжения. Нэнси, моя Нэнси превратилась в монстра, или она всегда была такой?
В голове кусочки памяти никак не хотели вставать в ряд. Я не могла понять, что же меня так беспокоило.
— Нэнси, — закашлявшись, позвала я. — Я хочу спросить.
— Валяй. — Она поболтала ногами в воздухе, рассматривая меня и чуть посмеиваясь.
— Ты никогда не считала меня подругой?
— Нет.
— Все твои слова о семье и помощи были ложью?
— Да.
— Понятно.
— Давай ещё, — оскалилась она. — Мне нравится выражение твоего лица. Обещаю в следующие пять минут говорить только правду.
— Почему ты прилетела?
— Потому что так захотел Холден. — Следующий вопрос!
Я вздрогнула.
— Тебе нравится Эрик?
— Эрик? Упаси боже, нет, конечно, — истерично расхохоталась она, держась за живот. — Что мне может дать этот милый ребёнок?
— Тогда почему ты не хочешь, чтобы я пошла жить к нему?
— Потому что ты должна быть здесь, чтобы я и дальше могла приглядывать за тобой, моя милая подружка. Потому что ещё ничего не готово, пробормотала она под нос и расхохоталась как сумасшедшая.
По спине потёк холодный пот. Сжав дрожащими пальцами покрывало, я выдавила:
— Это твоих рук дело?
— Дошло?! А я всё думала, когда же ты поймёшь. — Нэнси запрыгнула на кровать и снова меня прижала. — Мне пришлось приложить массу усилий, чтобы оставаться незамеченной, но готовить подарки было очень даже интересно. Только вот этот везде сующий свой нос Томас начал вмешиваться, — цыкнула она. — Так что? — Нэнси подцепила мой подбородок пальцем и приподняла голову. — Ещё вопросы есть, или тебе уже настолько плохо, что и спросить не можешь?
Её забавляло моё оцепенение, она втягивала носом воздух, будто чуяла страх, пропитывающий все мои органы. Сумасшедшая.
Да. У меня остался ещё один вопрос.
— Нэнси, что ты знаешь о Холдене Тёрнере? Мне нужно с ним встретиться.
На мгновение её хватка ослабла, но тут же плечи сдавило с новой силой. Она будто хотела втоптать, впечатать меня в кровать. Утопить в ней.
— Ты с ним встретишься, — сцедила она сквозь зубы. — Поверь мне, Диана. Очень скоро ты с ним встретишься.
— Если ты готовила эти мерзкие подарки, — с трудом выдавила я. — То кто же стоял ночью под моими окнами? Это же он, да? Холден?
— Заткнись, — внезапно рыкнула она. — Не смей произносить его имя!
— Холден?
— Заткнись!
— Нэнси, ты что… — Меня внезапно осенило. — Нет, Нэнс, только не говори, что тот человек, что тебе нравится это отец Пола. Так нельзя! Ему же за сорок! Он твой отец!
— Приёмный.
— Это ничего не меняет. — Я захрипела. — Это неправильно.
— Я убью тебя, — прошептала Нэнси, сдавливая пальцами мою шею. — Как ты смеешь решать, что правильно, а что нет, когда сама погрязла во лжи? Когда твои руки насквозь пропитаны кровью близких мне людей?