С любовью, Я (СИ)

— Я верю. — Томас привлёк меня к себе и погладил по голове. — Верю. Не плачь, всё будет хорошо. Обещаю.
Мы договорились, что вечером Том заедет к нам, чтобы убедиться и возможно, только возможно, что-то с этим сделать. Так как работа на сегодня закончилась, я с лёгким сердцем побежала на третий этаж, где сегодня занималась Нэнси. Думаю, что Марк отпустит её, если хорошо попросить, Нэнс говорила, что он оказался «нормальным мужиком», пусть и со своими заморочками типа ядрёного маникюра.
На этаже было тихо, я дошла до середины коридора и приоткрыла дверь в зал для занятий. Сперва меня удивила гробовая тишина, а потом послышался вскрик и злой незнакомый голос:
— Что, Выскочка?! Не думала, что нарвёшься, если всё время будешь задом вертеть перед Марком? Не знаю уж, за какие заслуги тебя сюда взяли, но имей в виду, показ закрывать буду я!
— Отвали, припадочная!
Голос Нэнси?!
Влетев в комнату, я обернулась и застала подругу с двумя моделями в правом углу, за одним из зеркал.
— Отпусти её, стерва! — Я бросилась на обидчицу, наподдав ей под зад. Но силы были неравны, ростом эта стела была выше Нэнси, так что я ей буквально в пупок дышала.
— Что за комар здесь пищит? — Девица надула и без того огромные губы, и бросила на меня надменный взгляд, сверху вниз. — Слышь, Выскочка, это твоя подружка, что ли? Имей в виду, если не откажешься, я заставлю тебя передумать и пожалеть. — Разжав пальцы, она отпустила горло Нэнси и отступила на шаг, едва не повалив меня на пол. — А ты, козявка, вали отсюда, нечего шляться, где мама не велела.
Мотнув головой, паршивка пошла к дверям, вторая модель побежала за ней, словно собака на привязи. Я даже лиц толком не разглядела, так была возмущена и перепугана. Когда дверь захлопнулась, Нэнси съехала по стене и рассмеялась:
— Извини, Ди. Не хотела я, чтобы ты знала об этом. — Потерев место сжатия, она пожала плечами и уронила руки на пол. — Ничего не поделаешь, — её голос был глух, — такова плата.
— Эй, Нэнс. — Я присела на корточки и подняла ей чёлку. — Это не в первый раз, да?
— Да.
— Почему не рассказала?
— У тебя своих проблем достаточно, а я привыкла полагаться только на себя.
Вот чёрт. Знакомые слова.
— Марк здесь? — Я обернулась, но не заметила никаких признаков жизни.
— Нет, он задержался в Париже. Я сегодня пришла, чтобы отработать походку. Дома не очень удобно тренироваться, а здесь места достаточно. Не знала, что они тоже придут, так бы с Майлзом осталась. — Нэнси говорила, продолжая смотреть в пол и чертить пальцами по паркету.
— Поехали домой. — Я потянула её вверх. — Меня тоже отпустили.
Уговаривать её не пришлось. Тяжело поднявшись, она, словно зомби, прошла к вешалке, на которой оставила одежду, и быстро переоделась. Смотря за тем, как мелькают её тонкие руки и переступают бледные ноги, я нахмурилась. Она очень похудела. За неделю.
— Нэнси, сколько ты весишь?
— Не знаю, — раздалось из-под белой майки. — Не взвешивалась.
— Ты ешь между тренировками?
— Иногда, когда есть время. — Она высунула голову и улыбнулась. — Вечерами дома объедаюсь. Брат старается готовить сытнее и вкуснее.
— Сдурела, что ли? — возмутилась я. — Нельзя так питаться! Ты же тощая совсем, несмотря на то, что жрёшь на ночь глядя!
— Ты занята обычно или обедаешь с Томасом, вот я и не хотела вас отвлекать, — потупилась она.
— Понятно, — буркнула я. — С понедельника будем завтракать, обедать и ужинать вместе.
— Хорошо, — радостно ответила Нэнси, и подхватив рюкзак, подошла ко мне. — Слушай, а может, погуляем на выходных? Мы так давно никуда не выбирались.
— Кстати, об этом. — Я почесала макушку и выдавила смешок. — У нас уже вроде как есть планы…
Благополучно добравшись до дома, мы бросились прибираться и готовить. Как только Нэнси услышала, что будет Томас, побежала наводить порядок. Когда часы пробили восемь часов, в дверь позвонили. Майлз пошёл открывать, оставив нас сервировать стол.
 
— Да не надо было, — раздалось из коридора. — Ребят, серьёзно, я же так просто зашёл.
Томас выглядел смущённым и слегка потрёпанным. Я всегда видела его только в головных уборах, поэтому слегка опешила, заметив кудряшки, наскоро собранные в маленький хвост на затылке. Интересно, сколько же ему лет на самом деле? Тридцать? Тридцать пять, а может и все сорок? Чёрт его разберет. Томас выглядел очень холёно, несмотря на всю небрежность одежды, как будто нарочитую. Да и джинсы его с дырками и потёртостями наверняка стоили больше моих зимних сапог. Сняв жилет, он остался в разорванной на груди футболке, сквозь дырки которой можно было без особо труда разглядеть вьющиеся волоски.
— Томас, это Майлз, брат Нэнси. Майлз — это Томас, фотограф агентства и мой начальник.
Познакомив их, я села за стол и придвинула тарелку с уткой. Майлз и правда очень старался, божественные ароматы заполнили весь дом и вот уже полчаса я ходила вокруг да около и истекала слюной. Ждать больше не было сил, так что я отломила себе ножку и начала есть.
Через полчаса Томас откинулся на спинку стула и глотнул сока, довольно поглаживая живот:
— Очень вкусно.
— Это Майлз. — Нэнси гордо посмотрела на брата и улыбнулась. — Братишка любит готовить. — Потом подумала и добавила: — Как и есть.
— Удивительно. — Фотограф покачал головой. — Мой сын даже яичницу пожарить не сможет.
— Сын?! — в два голоса воскликнули мы с Нэнс.
— Ну вообще-то мне уже за тридцать, — хмыкнул Томас. — Конечно, у меня есть ребёнок.
  
Глава 26
 
Ребёнок. Надо же… Я быстро переоделась в пижаму и впустила Томаса в комнату. Мы договорились, что сегодня я останусь у Нэнси, а Том у меня. Вообще-то, я была против подобного расклада, но кто же меня слушать станет. Нэнси как только услышала историю про преследование, отвесила мне подзатыльник и надув губы ушла к себе. Майлз просто сказал, что я дура и успокоился.
— Хорошие у тебя друзья, — сказал Томас, устраиваясь у окна, за занавеской. — В огонь и в воду, да? Редко таких сейчас встретишь.
— Знаю. — Я села по-турецки на кровать и поморщилась. — Но мне тут уже сказали, что я их нещадно эксплуатирую, не заботясь об их желаниях.
— Неправда. — Покачал головой Том. — У меня тоже есть такая подруга, и могу с полной уверенностью сказать, что даже если ты против вмешательства и помощи, всё равно поможет.
При упоминании этой женщины, лицо фотографа стало забавно мечтательным.
— Не надо было вам оставаться. Тем более что дома вас сын ждёт.
— Он со своей нянькой, — отмахнулся Томас. — К тому же он уже в школе учится, ничего страшного не будет, если один на ночь останется.
— Понятно.
Я замолчала, не зная, что ещё обсудить. Время медленно подползало к полуночи, скоро должен был появиться преследователь.
— Ты можешь идти спать, если хочешь. — Том оттянул занавеску, оглядывая улицу. — Пока что никого нет.
— Да я и не хочу… — Меня прервала трель сотового. Едва не упав от неожиданности, я схватила телефон и ругнулась. Эрик. Кто его учил звонить так поздно?! Я же инфаркт заработать могу такими темпами.
— Да.
— Слушай, — он замялся, — извини, что звоню в такое время, сегодня дел было много.
— Да ладно, правда, что ли? — хмыкнула я, растянувшись на кровати и подложив под голову руку.
— Честное слово, — с облегчением рассмеялся он. — Так ты не против встретиться завтра?
— Ммм. — Я бросила взгляд на задумчивого Томаса. — Пожалуй, да. Соглашусь.
— Здорово! — Эрик снова улыбнулся. Откуда знаю? Ну, оказалось, что это очень легко определить по его голосу. — Сбрось смской свой адрес и мы за тобой заедем.
Что-то мне не нравится этот напор, покусала я губы.
— Нет. Давай на пирсе Санта-Моники. Мы будем втроём, места хватит или нет?
— Хватит, хватит, — хохотнул Эрик. — Завтра в шесть утра.