С любовью, Я (СИ)
— Нет.
Боже, какое утомительное утро…
— Почему нет?
— Внутренние правила. В них написано, что модель не имеет права саботировать процесс работы. Если её на этом поймают, то лишат оплаты за первые три заказа.
— Во дела. — Едва поднявшись на ноги, я снова упала на кровать ошарашенно смотря на гонца дурных вестей. — А чего делать?
— Не знаю. Лично я собираюсь встретиться с этим генеральным и как следует обсудить вопрос неправомерного изъятия денег.
— Смеёшься? — восхитилась я её наивности.
— Отнюдь. — Нэнси поднялась и собрала бумаги. — Меня не устраивают кабальные условия. Мало того, что контракт эксклюзивный, на пять лет, так они ещё и половину ото всех моих заработков собрались поиметь.
— В смысле?
— Если я сама найду работу, то они с неё тоже получат свои пятьдесят процентов, — скрипнула она зубами и вышла.
Я упала на подушки, повернула голову к двери и задумалась. А всегда ли Нэнси была такой? Я её вообще знала?..
— Так чего ты придумала? — Майлз хлюпнул сока из стакана и оперся на столешницу.
— Саботировать, — мрачно ответила я.
Прошло уже пять часов после пробуждения посредством криков и пинков. Всё это время я искала выход, но оный не находился. Никак. В голове шумело от похмелья, во рту постоянно было сухо. Я битый час сидела в обнимку с графином воды и чертила на бумаге возможные варианты. Всё без толку.
— А Нэнси согласна? — спросил Майлз куда-то в сторону.
— Веришь — нет, мне уже плевать, — поджала я губы. — Ей жалко денег, а мне жалко своей репутации…
— Остановись. Не говори того, о чём пожалеешь спустя пять минут. А дружбу вашу можешь разрушить. — Вздохнув, он открыл холодильник и вытащил остатки вчерашнего ужина.
Ненавижу, когда он прав.
Отвернувшись, я подтянула ноги к подбородку и едва не сверзилась со стула. Конечно, Майлз прав. Но и чувствовать себя рабой совсем не хотелось. Неужели, нет никакого выхода?
— Динь, Нэнси нужно отвлечься, — подал голос друг, вытаскивая из микроволновки разогретую еду и ставя на стол.
— Зачем?
Снова вздохнув, наш домашний Винни-Пух сервировал стол и выглянув в коридор, прикрыл дверь.
— Ты чего?
— Диана, то, что я сейчас скажу, должно остаться между нами, — очень серьёзно сказал он, садясь напротив. — Обещай, что никогда, ни при каких обстоятельствах не расскажешь об этом сестре. Никогда.
— Л-ладно, — прошептала я, подаваясь вперёд.
— Ты, наверное, уже догадалась, что с нашей семьёй не всё так просто, — начал он.
— Ну. — Я замялась, не зная, что сказать. С моей семьёй тоже не всё так просто.
— Мы — сироты. Точнее… — Майлз вскинул голову и уставился на меня. — Мы ими были несколько лет назад. Ещё до знакомства с тобой. Потом нас усыновил один человек. Знаешь, Нэнси была счастлива обрести семью и опору, потому что всю жизнь до этого старалась заменить мне всех родственников.
— Ну-у, понятно, — протянула я, нервно сжимая пальцы под столом. — А почему вы всё это время жили с вашей тётей?
— Зое нам не тётя, — поморщился Майлз и откусил сэндвич. — Зое дальняя родственница отца, ну, то есть человека, который нас усыновил. Этот человек. — Майлз покусал губы и вздохнул. — Этот человек отказался от нас и отдал бездетной Зое.
— Ужас, — прошептала, смотря в стол.
— Ну да, неприятно, — пожал друг плечами. — Но, в общем-то, мы привыкли быть сами по себе. Динь, я почему рассказал тебе об этом, хотя Нэнс и запретила. — Он почесал затылок и отвернулся. — Несколько дней назад этот человек позвонил. Он отказался финансировать мои исследования и платить за колледж. Это, как бы сказать. — Май покраснел. — Мы сейчас почти без денег, без жилья и снова сироты.
— А Зое? — тихо спросила я. — Вы жили с ней несколько лет.
— Она дала нам денег на билеты до Лос-Анджелеса и сказала, чтобы мы больше не возвращались. Отец, ну, то есть, тот человек, он перестал присылать деньги на нас сразу после моего дня рождения.
— Два месяца назад? — Я подняла голову и тяжело на него посмотрела. — Этот человек, который обманул вас и предал… кто он?
— Обычный такой, — пожал Майлз плечами. — Речь сейчас не о нём. — Он наклонился и сипло зашептал: — Нэнси эта работа нужна, не делай так, чтобы выгнали и её.
— Не сделаю. — Я понурилась. — И вы не сироты, Майлз. Я ваша семья. — Чмокнув ссутуленного друга, я похлопала его по плечу и пошла в зал.
Перед входом в гостиную, где пряталась Нэнси, я ненадолго замерла, собираясь с мыслями. Немного подышав, натянула улыбку и вошла:
— Нэнс, кажется я нашла выход.
— Правда? — Подруга подняла хмурое лицо, которое отекло от непрерывных слёз и постаралась спрятать маленький кулон в кармане.
Сделав вид, что я не видела, я кивнула и пошла к роялю.
— Сегодня я буду играть для тебя, Нэнси. — Пробежав пальцами по клавишам, я повернулась и широко улыбнулась. — Ты всегда была моей опорой и поддержкой. Ты моя лучшая подруга и старшая сестра, и если ты не хочешь уходить с этой работы и саботировать занятия, я не буду этого делать. Мы постараемся договориться с высшим начальством. — Пальцы привычно нажали на клавиши, заставляя сердце биться чаще. — Мы справимся, а пока научимся получать удовольствие от новых поворотов в жизни. Правда?
Глава 16
Первое рабочее утро понедельника началось с дребезжания тумбочки, по которой скакал мобильный. Хлопнув на ощупь по телефону, я сползла с кровати и растянулась на полу. Телефон заорал вновь. Вытянув руку, я нашарила его под кроватью, и с трудом разлепив глаза, вгляделась в экран. Незнакомый номер.
— Да, — прошептала, приложившись лбом к прохладному полу.
— Почему вы ещё не в офисе? — Строгий голос принадлежал мужчине.
— Потому что спим, — вяло отозвалась я, то и дело проваливаясь в лапы Морфея.
— Чтоб через полчаса были на месте, иначе Тереза влепит штраф за опоздание.
— А ты кто? — поинтересовалась я, пытаясь подняться.
— Оскар, — хмыкнули в трубку. — У вас до обеда тренировка со мной, потом у Марка и лекция у Томаса. График плотный, так что нечего валяться! — гаркнул он и отключился.
— В баню вас всех.
Глаза закрылись сами собой, хотя я честно старалась проснуться, но посиделки с Нэнси затянулись до четырёх утра. Когда смысл сказанного дошёл до сознания, я подскочила как ошпаренная и бросилась в ванную, на ходу завязывая волосы в узел. Часы перед залом показывали семь сорок пять утра. Стукнув несколько раз по двери Нэнси, я зашла и растолкала спящую подругу. Обняв подушку и пуская слюни, Нэнс причмокнула и отвернулась, заехав пяткой мне в бок.
— Вставай! — крикнула я, тормоша её. — Оскар звонил, мы опаздываем!
— До Оскара мне ещё далеко, — вяло брыкнулась Нэнси. — Сначала Пальму оседлаю.
— Сдурела совсем? — опешила я. — Какая пальма?! Оскар звонил, из агентства!
— А? — Нэнси потёрла глаза и вытаращилась. — Оскар? А почему тебе, а не мне?
— Тебе он тоже звонил. — Я показала дисплей её телефона, на котором высветились десятки пропущенных. — И тебе он звонил гораздо дольше, чем мне. В восемь часов мы должны быть в офисе. У тебя есть пять минут, чтобы собраться! — рявкнула я и понеслась одеваться дальше.
В восемь двадцать пять мы стояли перед кабинетом Терезы Грей и тешили себя мыслью, что в первый же рабочий день нам никто не будет устраивать головомойки. Сидящий рядом с Ребеккой Оскар что-то тихо бормотал, листая папочку с документами. Маленькая жаба, что заставила подписать этот договор старалась не смотреть нам в глаза. Правильно. Я готова была разорвать её на части, а потом ещё и поглумиться. Нэнси постоянно поправляла шарфик на шее и косила глаза на тренера.
— Хорош уже, — шепнула я.
— Я пытаюсь рассмотреть документы, — так же тихо ответила подруга и покраснела.
— Ага, с расстояния трёх метров, да? — Я хмыкнула и покачала головой. Неужели, он ей понравился? Здоровый, как бык, а в костюме это даже сильнее выделялось.