С любовью, Я (СИ)

Вздрогнув, я расплакалась. Столько лет носила в себе этот груз, столько ночей не спала из-за кошмаров и вот теперь я смогла рассказать лучшим друзьям о том, что меня беспокоило всё это время.
— Динь, всё в порядке, — прошептал Майлз мне в макушку. — Пола больше нет, никто не будет тебя беспокоить. Всё хорошо, не плачь.
— Откуда ты знаешь? — всхлипнула я, растирая слёзы по лицу.
— Просто знаю, — ответил он и бросил взгляд на сестру.
  
Глава 11
 
Весь следующий день мы провели, гуляя по магазинам. Майлз остался дома, чтобы разобрать свои вещи, а Нэнс согласилась помочь с покупками при условии, что я позволю привести себя в порядок. Потратив больше тысячи долларов, мы сели в кафе и заказали большие стаканы с молочными коктейлями и сладкие пироги.
— Ну что? — Нэнс шумно втянула через трубочку коктейль и подмигнула. — Лучше?
— Ещё бы, — выдохнула я и закинула руки за голову. — Ты не представляешь сколько я ждала, чтобы избавиться от опеки матери. Чего только в её чудесную рыжую голову не приходило, — скривилась я. — Представляешь, она даже посчитала мою свадьбу с Фледжем реально возможной. Кошмар. Брайана жалко, она насела на него и теперь не позволит исчезнуть, как мне. Он её последняя надежда вырваться в большой мир.
— Твоя мама всегда была слегка… — Нэнси задумалась и поправила чёлку. — С приветом. Чего бы ей самой не приложить усилия? Почему именно вы?
— Ну. — Я откусила кусочек пирога и слизнула ягодный джем. — В своё время у неё не получилось вырваться. А сейчас, что она может? Простая домохозяйка с манией величия. Она даже отцу отказалась помогать. У мамы есть священный круг её подружек, таких же, как она — чокнутых домохозяек, вот они и собираются трижды в неделю, чтобы обсудить дальнейшие планы. У них всё по расписанию, — я расхохоталась. — Сын миссис Декер, например, через два года станет адвокатом, через пять лет помощником прокурора, а через семь он должен открыть свою контору. Ты не представляешь, что на этих собраниях творится. — Мой хохот привлёк внимание посетителей. — Они же целые военные кампании готовят против общества, ищут любые лазейки, чтобы детей качественно пристроить. Их даже не волнует, что нам это всё не нужно.
— С ума сойти, — сочувственно вздохнула Нэнси и сняла очки. — Нелегко тебе было.
— Да не говори, — махнула я рукой. — Жаль только, что колледж пришлось бросить. Мне ведь наука действительно нравилась.
— Ты рождена для другого, — напомнила она. — Впрочем, тебе всегда всё давалось слишком легко, так что выбрать новую стезю будет просто. Я права?
— Неа. — Я подозвала официантку, чтобы повторить заказ. — Я умею играть, но не могу себя заставить сесть за рояль. Я знаю законы физики и химии, но не могу себе позволить вернуться в мир науки, потому что родители тогда не слезут и заставят-таки делать то, что хочется им. Мне нужно что-то новое. Знаешь. — Я задумчиво посмотрела в окно. На соседнем здании, через дорогу, висела огромная реклама новых духов. Девушка-модель призывно улыбалась обещая рай той женщине, что купит новинку. — Мне нужно то, чем я никогда не занималась, что-то, что позволит по-новому взглянуть на мир.
— Реклама? — Нэнси выгнула брови, отчего они смешно встали домиком. — Ты хочешь стать моделью?
— Я?! — Я аж поперхнулась. — Да ни за что на свете! Если только плюс сайз, но вряд ли я и туда пройду. Недобор веса, все дела… Эти красотки, — показала я на рекламный щит пальцем, — совершенно из другого теста слеплены.
— Тогда играй, — спокойно сказала Нэнс, будто это было само собой разумеющимся. — Ты же жила музыкой, ни за что не поверю, что руки не чешутся прикоснуться к клавишам.
— Страшно. Ноты в последний раз открыла и закрыла. Всё время вижу на страницах брызги крови.
Я поёжилась от нахлынувших воспоминаний.
— Играй без нот, когда-то ты сама писала музыку. Просто играй. Это ведь не так страшно, да? — вяло улыбнулась подруга, смотря по сторонам.
— Наверное. — Я положила голову на стол, повернулась к Нэнс и буркнула: — Боюсь, что напортачу и совсем разочаруюсь в себе.
 
— Тогда не пробуй. Просто смирись с тем, что больше никогда в жизни не будешь играть, но ведь так поступают только неудачники.
Нэнси слизнула с пальца выпавшие из пирога ягоды.
— Ладно, — промычала я, уткнувшись носом в стол. — Уговорила. Сегодня же и попробую. Но! Если ничего не выйдет, я больше никогда не сяду за рояль. Кстати. — Меня осенило. — Ты сама можешь попробовать пройти кастинг.
— Я? Ты нормальная вообще?!
Нэнси выпучила глаза, но полностью сфокусироваться на возмущении не смогла. Её взгляд то и дело ускользал в сторону улицы и рекламы.
— Не прибедняйся, — качнула я головой, отчего нос слегка сдвинулся и расплющился по столу. — Ты высокая, стройная, не в пример брату. А внешность куда лучше, чем у многих моделей. Ты натуральная блондинка с зелёными глазами. Огромными глазами, — напомнила я. — Зачем ты прячешь свою внешность за очками? У тебя ведь стопроцентное зрение?
— Чтобы судили не по внешности, — хмыкнула она, довольная комплиментом. — Мне почти двадцать. Стара я для кастингов, к тому же мне совсем эта индустрия не нравится. Они же продают себя почти в буквальном смысле!
— Нет, ты неправа. Они красивы. — Я снова повернулась к рекламе. — Нести в наш мир красоту тоже работа. Придумала. — Я резко села и зажмурилась от замелькавших перед глазами чёрных точек. — Я буду играть, если ты попробуешь пройти кастинг. Так будет честно. Всё равно, некоторое время вам с Майлзом нечем будет заниматься. Почему бы не попробовать?
— Ладно. — Нэнси больше не пыталась делать вид, что её это всё не интересует. В глазах подруги зажёгся знакомый огонёк азарта, когда на кону стоит репутация, а всё, что ты можешь — это идти изо всех сил, плюя на любые доводы против. — Я согласна, но просто потому что знаю — твоя затея не даст плодов.
Лукавство было в её крови. И даже зная себе цену, она всё равно пыталась скромничать. Откровенно пошло и не всегда к месту. Но это была одна из граней её характера, и я давно с ней смирилась.
— В таком случае пошли, купим тебе вещей.
Внутри меня тоже проснулся азарт. Захотелось доказать, что быть красивым не плохо, и красивые люди не порочны просто потому, что они красивы. Нэнси никогда не любила свою внешность, считала, что именно она не позволяет людям относиться к ней серьёзно. Поэтому и уродовала себя сознательно, но мне так хотелось посмотреть на неё настоящую, ту Нэнси, что я видела лишь однажды, мельком. Этот образ так прочно засел в моей голове, что идея подарить миру такую красоту не давала покоя.
— Не верю.
— Что не так? — Нэнс покрутилась в новом платье, разведя руками подол. — Ты же сама хотела купить новых вещей.
— Ну не глухое же платье в пол! — шлёпнув рукой по лицу, я страдальчески сморщилась.
Нэнс уже битый час не могла выбрать одно из трёх. Не могла, пока её взгляд не упал на соседнюю вешалку с этим монстром.
— Сама Коко Шанель любила чёрное платье, — менторским тоном сообщила подруга. — Чем я хуже?
— Не ты, — простонала я. — Коко любила маленькое… маленькое, чёрт побери, платье! А в этом только в гроб ложиться!
— Тьфу на тебя, — передёрнуло Нэнси. — Мне нравится.
— В этом ты точно провалишься. Тебе не хватает только накидки на голову, чтобы прямо от дверей развернули.
Вздохнув, она упала в кресло и заканючила:
— Ди, пошли домой, а? Майлз наверняка есть хочет.
— Пиццу закажет, не умрёт, — отмахнулась я. — Большой мальчик, телефоном пользоваться умеет.
— Злая ты, Диана. — Нэнси демонстративно отвернулась.
— Ну, вы же хотели, чтобы я снова играла, — хмыкнула я в кулак и посмотрела исподлобья. — Будет честно, если и ты что-нибудь сделаешь, что-то, что будет резко контрастировать с твоей зоной комфорта.
— Ну, хорошо, — зловеще протянула она. — Теперь моя очередь! Вот это платье. — Её палец уткнулся в легчайшую ткань смородинового цвета. — Померь!