С любовью, Я (СИ)
Видимо, я отрубилась там же, где и стояла.
Звонок повторился.
Я тяжело поднялась, размяла, как могла, закоченевшие мышцы и пошла на зов. Майлз и Нэнс ещё не прилетели, это точно. Они бы не смогли так быстро собраться, особенно Май. Наверное это от отца, те самые документы, которые он обещал сделать и прислать с курьером.
Перед дверью я ещё раз протёрла глаза и мимоходом взглянула в зеркало. Да уж. Бледная, заплывшая от слёз физиономия кого хочешь напугает. Может, натянуть бейсболку? Да не, отбросила я дурацкую мысль. Зачем мне прихорашиваться перед курьером? Ну увидит он меня в таком состоянии, и что? В конце концов, дома я и похуже, бывало, выглядела. И ничего. Ходила в школу, тусовалась с друзьями…
Пакет лежал на земле.
На долгожданных документах я не нашла ни намёка на отправителя. Нет, я, конечно, предполагала, что отец будет действовать тайно. Но не позволить мне увидеть курьера это как-то… Слишком броская анонимность, на мой взгляд. И всё же, Тейлору Фурье виднее.
Я бросила в воздух поспешное спасибо и захлопнула дверь, чтобы не привлекать внимание соседей. В пустовавший шесть лет дом, за которым закрепилась дурная слава, неожиданно кто-то въезжает. Конечно, все, кому не лень, начнут строить теории и расследовать скандальные новости.
Главное, чтобы народ не решил, что здесь завелись призраки, иначе толпы неокрепших умов начнут терроризировать мои окна и двери.
Я вскрыла пакет и вытряхнула на руку новенькую сим-карту, ID и копию свидетельства о рождении. Вот его бы мог и не восстанавливать, хмыкнула я. Потом бросила на тумбу обновки и пошла переодеваться. У меня оставалось только каких-то полдня, чтобы к приезду друзей привести в порядок дом. Натянув старый мамин халат, я завязала волосы узлом и пошла драить и вычищать комнаты.
Через несколько часов две спальни были готовы, кухня вымыта наполовину, а пол коридора, ещё недавно живший своей жизнью, сверкал чистотой и блеском надраенного паркета. Единственным местом, которого не коснулись тряпки была гостиная. У меня просто не поднялась рука.
Сев на пол и прислонившись к стене, я сдула упавшую прядь и бросила тряпку в ведро. Высокие напольные часы с кукушкой — мамина боль — пробили шесть часов. Из боковой дверки выехала чумазая Золушка и смахнув невидимую пыль деревянным веником, уехала обратно. Видимо, превращаться в принцессу. Усмехнувшись, я вспомнила, как орала мама, когда гордый отчим привёз эти часы, сказав, что их подарил ему ученик. Уж и не помню, сколько раз мама пыталась их выбросить, но часы как стояли на своём месте, напротив гостиной, так и стоят.
— Ладно, — буркнула я, тяжело поднимаясь. — Мне тоже нужно привести себя в порядок.
Упругие, тугие струи воды хлестали по спине, смывая тяжесть поездки и первой ночёвки в доме.
Любишь, да?.. Я вспомнила вопрос Робина про брата и упёрлась лбом в прохладный кафель. Да кому нужна эта любовь, одни муки и страдания. Задолбала меня эта любовь. Хуже ненависти, честное слово. Будь на то моя воля — давно бы избавилась от проклятых чувств, но сердце ныло каждый раз, когда я пыталась представить Джоэла в плохом свете. Нет, гадостей он, конечно, тоже наделал, но ничего смертельного. Ничего, за что можно было бы зацепиться.
Та злость в лесу, если уж быть честной, отчасти была направлена на Грегора, который вертел своим сыном, как позволяла совесть и очередная хотелка. Да, он кричал на меня, говорил гадости, даже про постель упоминал. Но, исключительно ради справедливости, ничего из того, что мне было уже известно, я не услышала. Положа руку на сердце — я сама бы легла в постель с человеком, которого навязала семья? С человеком, который и за собой-то не следил? Нет. Если только представить, что на месте Джоэла я, то будь у меня возлюбленная и навязанный брак — я бы сбежала. Не пыталась противостоять, не шла на поводу отцовских амбиций. Я бы никогда не стала бороться. Сбежала бы.
Впрочем, я итак это сделала.
Фух.
Наверное, Джо надо пожалеть. Ведь в случае со мной, у матери нет рычагов давления, а у Грегора Фледжа их сотни. Потому что денег столько, что эти рычаги можно попросту создать.
Сквозь шум воды послышалась трель звонка. Я быстро вытерлась, накинула большой махровый халат и побежала открывать. Звонок повторился. Неужели ребята уже приехали? Добежав до прихожей, прижалась к двери:
— Кто там?
— Это мы! — в два голоса заорали Нэнс и Майлз. — Открывай скорее, а то руки отваливаются!
Распахнув настежь дверь, я с удивлением смотрела на друзей, едва стоящих на ногах под грузом рюкзаков, сумок и чемоданов.
— Вы что, к концу света готовились? — обомлев, спросила я.
— Да не. — Нэнси отодвинула меня и прошла первой, сбрасывая на пол поклажу. — Этот ненормальный отказался уезжать без техники. — Обернувшись, она поправила очки в толстой оправе и присвистнула: — Нехило ты сбросила вес, милашка.
— Нэнс, ты выражаешься как сапожник. — Майлз насупился, протискивая вперёд себя большой походный рюкзак. Когда его голова оказалась на уровне моего лица, он удивлённо моргнул и выдавил: —Т-ты очень…
— Стройная? — усмехнулась я.
— К-красная, как варёный рак! — рявкнул Май, захлопывая ногой дверь и падая на пол. — Есть хочется. Динька, ты готовила?
— Нет. — Я сложила руки на груди. — Я эту помойку драила несколько часов. После отъезда здесь никто не убирался.
— Тогда заказывай, сдохну если не поем в ближайшие полчаса, — заныл друг.
— Нэнс, ты его не кормила, что ли?! — возмутилась я.
— Да где там! — Она обиженно поджала губы. — Этот троглодит сожрал все мои запасы, заказал в кафе две порции мяса и сладкого, а ещё йогурта напился! Полтора часа назад, чтоб ты понимала!
— Майлз. — Я рассмеялась. — Ты скоро в тыкву превратишься с таким рационом.
— Скорее уж, свинью, — махнула рукой Нэнси, сбрасывая кроссовки.
Подруга стянула с себя лёгкий свитер и осталась в одной майке, потом скрутила густую гриву в тугой узел, продела через него китайскую палочку и подбоченилась:
— Кухня где?
— За гостиной, налево, — на автомате ответила я рассматривая друзей.
Я не видела их несколько месяцев, за это время Майлз немного скинул вес, но всё ещё был похож на поросёнка, а вот Нэнси выглядела иначе. В её взгляде, когда она увидела меня, мелькнуло что-то странное. Впрочем, наверняка мне показалось.
После подставы матери и встречи с мерзким Адамом Холлом, мне теперь за любым поворотом гадости мерещились.
— Нэнси, если бы ты всегда так себя вела, то ребята от тебя бы не шарахались, когда ты с дымящимися мензурками носилась по коридорам.
— Это конспирация, детка, — хлопнула она меня по плечу. — Терпеть не могу тупиц, у которых в голове одни гормоны.
— Майлз. — Я повернулась к другу. — Боюсь, ты ещё нескоро познакомишься с мужем сестры. Я состарюсь, пока Нэнси найдёт наиболее удобоваримый для себя вариант.
— А, — махнул он рукой, так и не поднявшись, — главное, чтобы она меня кормила и не мешала проводить опыты. — Тут в его глазах сверкнула молния. — В последний раз она пожаловалась тётке и та выбросила все мои разработки. Пришлось всё заново собирать, в гараже.
— Правильно, — кивнула Нэнси. — А после этого ты его взорвал. Вместе со всеми машинами. Ладно, Динь, пошли хоть чаю выпьем, а то мой желудок скоро приклеится к позвоночнику.
— А как же Майлз?
— Этому животному надо вес сбрасывать, — усмехнулась она.
— Меня всё устраивает, — насупился Майлз, вытаскивая из бокового кармана штанов шоколадку.
— Ага. Инсульт, инфаркт, ожирение, прыщи, — с довольным видом перечислила Нэнси. — Вот, что тебя ждёт, дорогой братец. Пошли, пошли. — Она подпихнула меня в спину. — Расскажешь, что случилось. Эта инфузория пока батончик не слопает, с места не сдвинется.
Я перевела взгляд на замолчавшего Майлза и усмехнулась. Сколько бы эта парочка ни ругалась, а всё равно в любой момент поддержат друг друга. Они погодки, но из-за жёсткого характера Нэнси, Майлз стал несколько инфантильным, что с лихвой покрывалось бурлящими потоками лавы характера старшей сестры. Чтобы не оставлять брата одного, Нэнс даже в школу на год позже пошла. Наличие ноющего, вечно всё взрывающего брата совершенно не мешало ей стремиться к высотам этого мира.