Горящий тур (СИ)
— О, буду очень осторожен и ласков, — пообещал я.
Кажется, и меня самого наконец-то начало отпускать. Хорошее начало отличного, пусть и короткого отпуска…
Глава 25 без правок
Отпуск, ага. Взрослые люди, да-да. Психологическая разрядка, угу. А я, дурак, все от природы подлянки ждал. Разрядились так разрядились.
— Итак, Полли, ты утверждаешь, что рекомые Коруд и Лунорожденный Жан Шум Дубрав тебя изнасиловали. Предварительно опоив.
Капитан на корабле, если кто не знает, недаром величается даже на Земле “первым после бога”. С учетом специфики нового мира плевать местные капитаны хотели на богов, так что такия как я тут просто “первые и точка”. Верховная власть, в том числе и судебная, в одном лице. В пределах бортов, палуб, мачт и трюмов — но именно за этим мы и вернулись на борт.
— Утверждаю! — дерзко задрала подбородок красавица.
Данте, гребаный гений, сотворил настоящее чудо пластической хирургии — а мы-то, все остальные на корабле, этого не заметили. Что не удивительно, так как его подружка отказалась становится матросом, и потому обреталась если не в каюте дока, так на камбузе или в постирочной. Это всех вполне устраивало, единственное, выход на палубу Полли был заказан. Да и ходила она обычно или в платье, или в стандартной комбинации из балахонистой рубашки и брюк. И только вчера на берегу разоблачилась до купальника. Вот тут-то у некоторых слюни и потекли.
— Жан, Коруд, что скажете? — повернулся я к обвиняемым.
— Да она сама к нам под пальму ввалилась! — обиженно произнес человек. — Мы из вежливости предложили ей настоечки, она согласилась, выпила… и сама же на нас полезла! А мы, кэп, тоже ведь не железные! Скажи, Жан?
— Так и было: сама плавки с нас сдернула, да еще так ловко. А потом схватила за… Сама! А теперь мы — виноваты!
— Полли, на тебе ни следа, что тебя держали, а ты вырывалась, — покачал головой я.
Все-таки главная залетчица, отправившая целую команду наемников под списание гильдией, особым умом не отличалась. Иначе бы надела что-нибудь скрывающее кожу, а не красовалась в двух полосках красной парусины. Не иначе как хотела мне вскружить голову своей внешностью. Мне. Путешествующему с шестью женами-красавицами. На что рассчитывала только?
— Как я могла вырываться, если они меня опоили?! Они ж сами признались!
— Эй! Мы тебе дали то, что сами пьем! — возмутился Коруд. — Хочешь сказать, мы бы стали вдвоем наливаться в кустах афродизиаком? Чтобы что?!
Тяжелый случай. И ведь нужно разобраться, кроме меня — некому. Надеюсь, маны у Сени после вчерашнего хватит скастовать “заклинание Правды” — знать он его должен. Но сначала нужно максимум выжать так.
— Что за настойка хоть была? — спросил я.
— Трава с Сопрано вместе делают понемногу, — теперь ответил эльф. — Они её вообще не продают, но мы им с ингредиентами обычно помогаем, вот и получаем пару фляжек по бартеру. Голова от неё легкая-легкая становится… ненадолго. Как от затяжки хорошо заправленным кальяном. Только курить не надо.
— Ладно, зовите нашу сладкую парочку, будем их расспрашивать.
— Нет, никак не может заставить на кого-то накинуться, — покачала головой толстенькая фея. — И для принуждения не годится. Скорее, уж наоборот: помогает наносное из головы выкинуть и о главном подумать.
— Сеня, иди сюда, — позвал я. — Сколько раз можешь “полиграф” свой запустить?
— Два раза точно, пожалуй, — подумав, решил маг.
— Нет, пили именно настойку, — под “Правдой” твердо сказал Жан. — У нас и не было с собой больше ничего.
Прямой ответ на прямой вопрос, заклятие не обмануть. Так.
— Полли, подробно опиши что случилось, когда тебе предложили отпить из фляжки.
— Я сделала несколько глотков, вкус понравился. А потом я почувствовала головокружение и поняла, что меня опоили. Сопротивляться действию зелья не стала: двое против одной — все равно б сделали, что хотели.
Стоящий рядом с моим креслом, по случаю суда вынесенным из каюты, Арсений приложил руку к лицу.
— То есть ты подумала, что тебя отравили подавляющим волю наркотиком и тут же полезла сдирать исподнее с парней, раз уж все равно так сложилось? — вкрадчиво переспросил я.
По лицу королевы красоты по версии доктора Данте пробежала гримаса, другая — но резидентное заклятие все же вынудило её злобно процедить:
— Д-да.
Теперь и я уже не удержался от фейспалма. Ну и дур-рища-а-а!
— Коруд и Лунорожденный Жан Шум Дубрав, вы оправданы, — вынес вслух свой очевидный вердикт я. — Полли, ты же понимаешь, что настолько серьезное лжесвидетельство нельзя оставить без наказания? С чего ты вообще взяла, что парни на тебя набросятся? Зачем вообще к ним полезла?
— Как голова закружилась, я сразу поняла, что это сука Фран этих двоих подговорила меня обесчестить! А полезла вслед за Даном, которого эта коза обглоданная за собой от костра увела!!! И наткнулась на этих вот!
— Лана, в камеру её, пусть кукует взаперти все шесть дней, пока другие отдыхают, — распорядился я. Дальше решу, что делать… А вы, любители настоечек для отдохновения, радуйтесь, что легко отделались. Не будь у нас высшего мага — и вас по камерам рассадил бы до выяснения.
— Да не собирались мы упарываться и потом в кустах бревнами валяться! — в сердцах признался Жан, на котором все еще работало заклятье Правды. — У меня просто фляжка с собой была. Ну, может, потом, перед сном по глотку сделали… Но Фран сказала, что если кто её с парнем побеспокоить попытается — чтобы мы того задержали. Ну я лучше ничего и не придумал, когда эта ввалилась! И как только в темноте так что проследила… Ой.
Сеня опять приложил руку к лицу. Подумал — и положил поверх вторую ладонь. Я же, наоборот, восхитился: настырная девица, которую я лично выдвинул как лидера наемников, добилась-таки своего. Причем даже свидание с перепихоном мастер ловушек построила как ловушку. Браво!
— Вы, двое, — не зная, смеяться мне или сердится, кивнул жертвам любви и недопонимания я. — Прямо сейчас берете лодку, плывёте на берег, и там находите Данте. И все ему как на духу выкладываете! Без разницы, будет рядом Фран или нет. Это мой прямой приказ, как вашего капитана — только попробуйте увильнут! Куда хуже будет, если Дан от кого-то другого узнает. И ведь он узнает, так что уж поспешите. А дальше док пусть сам решает, с кем ему дальше быть, жертва любовного треугольника, блин.
Судилище на палубе вызвало умеренный ажиотаж: дежурной вахте особо нечего было делать на растянутом на якорях рейдере с убранными парусами. Половина вообще разлеглась по гамакам, по случаю растянутым между элементами стоячего такелажа под временным навесом из запасного паруса. Теперь и остальные потянулись кто к ведру и швабре, кто просто в тенек, в смысле, следить за погодой и горизонтом. Я тоже по-быстрому закончил записывать результат судебного процесса в корабельный журнал и как раз собрался вернуть больше похожую на фолиант тетрадь в капитанскую каюту, но не тут-то было.
— М-м, кэп. Пока ты здесь и еще ничего не убрал… пожени нас, пожалуйста!
— Что-о? — мне показалось, я ослышался.
— Мы хотим стать мужем и женой, — Лоля взяла Сеню за руку и так они вместе подошли ко мне. — Ты здесь и сейчас единственный, кто имеет власть закрепить наш союз.
Сказать, что эти двое сумели меня удивить — ничего не сказать. Я даже не сразу нашелся, что им ответить.
— …Э-э-э, очень рад за вас, — наконец мне удалось выдавить из себя. — Только… Вы меня со жрецом каким не перепутали? Браслеты не выдаю.
— Ага, только забираешь себе в коллекцию, мы в курсе, — прыснула Хризантема.
— Нас вполне устроит запись в корабельном журнале, — покивал маг. — На самом деле жрец делает тоже самое, что и капитан — запись в книге учета. Разве что ты это сделаешь без магической метки, которая может подтвердить брак в твое отсутствие. Но мы, вроде, пока имущество и детей в суде делить не собираемся — за полным отсутствием такового. А если и когда наживем — там и видно будет.