Горящий тур (СИ)
— Паруса на горизонте на три часа!!! — заорала Лана с мачты.
М-мать!
— Играй “к бою и маневру!” — надсаживаясь в ответном крике, я схватился за штурвал. Близко! Слишком близко! Но они не перекрывают путь на юг, а значит — все еще есть шанс…
— Еще паруса, тот же тип, встречным курсом на одиннадцать! — еще не успев приземлится, прокричала ламия.
“Так вот как получается тот специфический жаргон возведенный в порядок общения солдат и матросов Уставами: когда надо очень много быстро сказать, лишние слова просто выбрасываются, а слишком длинные заменяются на короткий аналог.” — посетила меня одинокая, совершенно несвоевременная мысль. Посетила — и пропала. Противники нас переиграли.
Причем переиграли еще вчера и по всем направлениям: и тактически, и, если можно так сказать, технологически. От одного пирата — черную тряпку на мачте ближайшего я уже мог разглядеть в прицел — оказавшегося рядом, мы имели шансы уйти. От двух, один из которых прямо по курсу — уже нет. И столь точное позиционирование говорило о том, что они и ночью могли наше местоположение как-то узнавать. Проклятье!
На самом деле, еще можно было попытаться отступить — то есть повернуть назад к Чаше. Благодаря конфигурации парусов, “Рыба” могла идти круче к ветру, чем любой другой корабль с прямыми парусами на мачтах. Вот только совсем не факт, что в окрестных водах там безопасно и меньше риск наткнуться на еще одного флибустьера — скорее уж наоборот. Мы ведь специально поспешили воспользоваться окном, чтобы проскочить, пока взбешенные наглостью джентльменов удачи капитаны военных кораблей вышли поразмять кулачки и напомнить, кто тут главный — и до одинокого рейдера никому и дела нет. Не прокатило.
— Свистать всех наверх, открыть арсенал, — собственно, сделав выбор, выбора другого у меня уже не оставалось. — Сольпуга, курс на ближайшего противника!
Нервничал ли я? Еще как. К счастью, проговорив и утвердив вчера вечером порядок действия в случае ночного столкновения, я фактически приготовил себе пошаговый план, что делать. С вариантами в зависимости от ответа врага. Но все равно не смог сдержать облегчения, когда пирать, хлопнув парусами, выбрал решение бежать! В смысле, убегать до тех пор, пока второй загонщик не подойдет. Они там нас все-таки порядком недооценивают.
Зрелищные бои парусников из кино — в реальности самый конец противостояния, когда победа зачастую уже предопределена результатом многочасовых, а иногда и многодневных маневров. Переиграть противника позиционно и подойти на расстояние выстрела на выгодном курсе — считай, победа. Даже если враг по числу орудий сильнее. В ход идет все: знание ветров и течений в акватории боя, знание мертвых зон у орудий противника, разность высот палуб, скоростные характеристики кораблей, смена суток, погода и прочее, прочее, прочее. Ну и опыт капитана и команды не на последнем месте стоит.
В этом бою все сложилось против нас — во всяком случае, так думал противник. “Убегающий” от нас парусник специально шел так, чтобы расстояние постепенно сокращалось. Ближе к обеду я спокойно мог разглядеть выражения лиц собравшейся на квартердек пиратской лоханки швали. Нет, ну правда именно швали: у кого штанины не хватает на шортах, кто в кителе, явно трофейном, с оторванными рукавами и нараспашку. Причем расовый состав больше светлый: как минимум одного эльфа среди офицеров я опознал, а среди матросов куча сатиров. Наверное, какие-нибудь орки или даже огры у них тоже есть — самые подходящие типы для авангарда абордажа. Улыбаются, суки такие. Ну-ну.
— Сеня, как у тебя? — я вернулся на свой квартердек.
— Еще пять минут — и преследователь будет в зоне уверенного поражения. — Маг устроился точно по центру площадки перед штурвалом, “сложился” в позу лотоса и уложил поперек колен свой посох. — Точно моя помощь с впереди идущим кораблем не нужна?
— Самоуверенные придурки решили, что кроме стрелометов у нас ничего опасного на дистанции для них нет, — я показал шарик, скатанный из свинцовой дроби и детонационного алхимгеля. В отличии от предыдущей версии взрывчатки в “пуле” получилось куда больше. — И сейчас они за это поплатятся. Давай, бей по готовности. Мы начнем по твоему удару как по сигналу.
Несколько часов — огромный срок, если знать, к чему готовится. Я прошел мимо увеличинных расчетов стрелометов — чтобы подвижные платформы точно успели повернуть и навести на врага. Мимо выстроившихся “абордажников” перед носовой рампой — они не только заслоняли от противника приготовления (тут лучше паруса справлялись), но и держали наготове луки и арбалеты. Поднялся на рампу, поднимая удочку.
Меня с этой штукой противники видели уже много раз, и потому отреагировали привычно: шутками и смехом. Ну да, я ведь не разу не стрелял, а удилище выглядит каким-то слишком большим чисто для оптического прибора. Жаль, слов не расслышать: все звуки ветер сносит в море. Аккуратно совместить перекрестье с целью…
Удар молнии и раскат грома заставили пиратов аж подпрыгнуть — это тех, что “Рыба” догоняла. Что случилось с преследователем я увидеть пока не мог, но догадаться было несложно: весь рангоут в огне, ход потерян — и очень повезло, если корпус не раскололся надвое. А теперь очередь передних!
Тяжелый шарик из взрывчатки и поражающих элементов буквально разорвал не обременившего себя хоть какой-то защитой рулевого! Двойной ступор на кватердеке врага — от потери союзника и от мгновенной смерти соратника — позволил мне почти не торопясь произвести второй выстрел. Именно туда, куда я и целился изначально, вот только офицер мне мешал своей спиной. В штурвал. Самое уязвимое место парусного корабля.
Тумбу и колесо с рукоятями-”румбами” разметало в щепу, перо руля мотнулось, подворачивая курс флибустьерского барка и заставляя туго натянутые паруса трепетать и впустую болтаться от потери ветра. Противник словно зарылся носом в волну, очень быстро теряя скорость, а “Рыба” начала стремительно сокращать расстояние. Однако Сольпуга вовремя отдав команду на маневр, отработал штурвалом и парусам, не проспал. Потому наш рейдер пронесся мимо вражеского борта на “пистолетной” дистанции… посылая град стрел и болтов на палубу пиратов! Расчеты стрелометов тоже справились, в упор послав загодя заряженные по три зажигательные книппели прямо в мачты и паруса утырков! Вот и весь бой: много много возни с парусами и головной боли, и один верный маневр. Шах и мат.
— Ложимся в дрейф, надо проконтролировать, что лоханки утонут, — распорядился я. — Дежурным по бортам внимания не терять: только отчаянного штурма вплавь нам не хватало.
— Надо было барк захватить все-таки, — глядя на все разгорающийся костер на воде, посетовала Марго, провожая равнодушными взглядами прыгающих в воду членов пиратского экипажа. У тех, кто не горел, был даже какой-то крошечный шанс выжить — Воткнуться прямо в корму, и…
— И потерять еще минимум неделю, пытаясь доставить к Чаше приз, — покачал головой я. — А еще я не люблю рисковать.
— “И люблю транжирить деньги!” — передразнила меня любовница. — Ты хоть в курсе, сколько стоят такие зажигательные снаряды? Которые плавают и сами воспламеняются даже на волнах от удара корпусом судна? У нормальных капитанов это оружие последнего шанса, против превосходящего врага! А ты аж девять штук всего лишь на трехмачтовик потратил… Ох ты ж, смотри!!!
— Где? — я вскинул удочку целясь туда, куда указывала рука абордажного мастера… и почти сразу же увидел человека, которого со скоростью хорошей моторной лодки куда-то на юго-восток слаженно буксировала двойка дельфинов. А, черт! К сожалению, для выстрела оказалось уже слишком далеко. — Ушел, сука! Ты поняла, да?
— Поняла что? — осторожно переспросила меня трактирщица. — Бистмастер приручил дельфинов, и что? Я бы тоже не отказалась, будь у меня нужные знания: они такие милые!
— …И могут перекрикиваться ультразвуком под водой на сотни миль, — в тон ей подсказал я. — А еще никогда не спят. Вот так они нас и вели.