Горящий тур (СИ)
— Гнома цепляется за единственный шанс не сдохнуть через несколько лет в страшных конвульсиях, потому что потроха в брюхе один за другим отказали. Я бы на её месте тоже на все готова была бы, брр, — кажется, мастер ловушек даже протрезвела от таких мыслей. — А что касается человечки — та может и рада то же самое, что я, да не сможет никогда.
С этими словами глава пятерки наемников с гордостью провела руками по собственным рогам. И “великодушно” подвела черту в обсуждении:
— К постельной игрушке же даже ревновать не буду… наверное. Во всяком случае, к бывшей — уж точно нет.
— Ну, флаг тебе в руки, — пожелала Лоля, не до конца понимая, с какими эмоциями это произносит.
Меж тем пирс и место перед ним неожиданно шустро начало заполняться народом. Впрочем, разгадка нашлась быстро: первыми тащили к месту загрузки нажитое непосильным трудом жены Талика, среди которых была и гарпия. Которая сегодня как раз и должна была помогать провести корабль к острову. Раз она тут — расстояние до борта всего-ничего. Вот и сказала своим собираться. А другие, увидев женщин-монстров, не дурнее Хризантемы оказались и сложить два и два смогли не хуже неё, профессора ботаники.
— Паруса!!!
Крик раздался своевременно: “Рыба” величаво, ловя ветер преимущественно верхними частями парусов, выходила из-за поворота протоки. Надраенная металлическая обшивка носа и таранного выступа сверкала в солнечных лучах и наполняла алые паруса рейдера собственным, внутренним светом.
— Вроде ж оранжевые должны быть? — Хриза не стала оглядваться на перешептывания за спиной, натурально залипнув на зрелище.
Пиратский корабль, сменивший владельца, но не свою суть альфа-хищника морских просторов, даже здесь, в речной узости, поражал грациозным, стремительным и угрожающим совершенством форм. И как только отпетые Скверные с острова смогли построить такое чудо? Хотя да, дурацкий вопрос: очередное наследие воплощения мира, конечно, выполненное по земным чертежам.
— Так это потому что новые, — объяснил другой голос. — Выцветут еще.
С рулежкой в опасной и трудной узости рулевой и парусная команда справлялись вполне достойно, как машинально отметила Лоля. Но у самого пирса за корабль принялась другая сила. Волны сошлись, изгибая гладь реки, и на месте развернули борт, филигранно подводя к настилу пирса. Полетели причальные концы, один из которых ловко приняла и накинула на кнехт сам гербаристка. Все ж Истребителям надо отдать должное: за такое короткое время они умудрились вбить в учеников все необходимые базовые навыки аж до автоматизма!
Меж тем команда убрала часть фальш-борта, настилая мостки, чтобы переносящие грузы не толкались боками — и демонесса внезапно оказалась в центре деловитой, слегка хаотичной суеты. Когда ей на ногу едва не наступила корова, ведомая в трюм, она наконец вспомнила, что и ей надо загружаться. Вот только куда?
— Хриза! — голос сверху заставил гербаристку аж подпрыгнуть. Над ней вниз головой висела Л’ана, непринужденно уцепившись за такелаж паучьими ногами. — Заселяешься? Тебе в кубрик для матросов!
— Это вообще где? — мысленно ругая себя на чем свет стоит, беспомощно огляделась профессор.
— Секунду, — монстро-женщина сделала кульбит на канатах, будто гравитация на неё не действовала, покрутила головой и проорала: — Кирби! Я скажу Звездочке куда грузить твой скарб, иди устрой Хризу пока!
Разумеется, гарпия не стала обходить пешком и взлетела с пирса, через секунду с мощным порывом ветра приземлившись рядом на палубе.
— Идем со мной.
Кубрик оказался жилым помещением на второй палубе, этакой казармой… только вместо коек вокруг висели гамаки.
— Лучше крайний от кормы выбери, — посоветовала полуптица. — Вот этот, я с другой стороны выбрала себе. Там есть кабинет-мастерская, а тебе ведь много писать придется?
— Спасибо! — искренне поблагодарила демонесса и не удержалась от бестактного вопроса: — А я думала, Талик вам каюты выделит. Хотя бы одну на шестерых.
— Каюты только для офицеров и капитана, — Кирби уже успела разобраться в порядках на борту. Да и маленькие они…
Гарпия на секунду задумалась, потом достала из своего гамака альбомную папку, полную карандашных рисунков. Видимо, так застолбила себе место.
— Смотри.
Каюты и правда были крохотные. Лоля машинально отметила детализацию изображения, позволившую объем изображенного помещения буквально кожей почувствовать. Так, погодите-ка…
— Кирби, скажи, а растения тебе нравится рисовать? — вкрадчиво спросила демонесса.
— Мне все нравится рисовать, — бесхитростно улыбнулась крылатая.
— Но не за все подряд можно стать соавтором научного труда, — чувствуя себя змеей-искусительницей промурлыкала Хриза. Жизнь-то, похоже, начала налаживаться!
…Подумав, чем бы таким заявить права на выбранный гамак, демонесса хмыкнула и влезла туда сама. В кубрик то и дело заглядывали, заносили вещи — но сверху толкучка была в разы больше. По острову Лоле гулять напоследок совсем не хотелось, так что почему бы и не подремать в личном уголке? В любом случае, отплытие она не пропустит… Наверное… А пропустит — ну да и хрен с ним!
Интерлюдия 4 без правок
Резкая, пронзительная трель заставила Хризантему страдальчески сморщиться.
— …Это сигнал “общая тревога”, — продолжала объяснять Л’ана. — Когда вы его слышите, немедленно поднимаетесь на палубу. Бегом. Все, без разницы чья вахта. Так же этот сигнал может быть отдан рындой.
Частый перезвон большого корабельного колокола действительно звучал тревожно. И не выворачивал мозги, в отличии от сигналов боцманской дудки. Как было хорошо на шхуне, где никакой подобной фигни не было. Во-первых потому, что маленькие речные кораблики просто не нуждались для экстренной коммуникации в чем-либо, кроме голоса, а во-вторых, чтобы затруднить Скверным обнаружение и слежку бортов Истребителей на воде. Но на “Рыбе” без колокола и дудки было уже никуда. Особенно в условиях открытого моря.
— Ключ от магохранящей камеры постоянно находится у капитана и второй у меня, первого помощника, — приподнялась над выстроенными матросами змеином хвосте Шона. — Облицовка этого спецтрюма заряженными пластинами-накопителями позволяет в несколько раз растянуть срок разряда артефактов, причем чем реже туда открывается дверь и чем скорее после этого закрывается — тем лучше эффект. Именно потому, в случаях кроме экстренных, требуется заранее запросить извлечение.
— К экстренным случаям относится необходимость вступить в морской бой, — взяла слово дорогумо. — В этом случае играется сигнал “боевая тревога”. Вот такой.
“Я привыкну,” — пообещала сама себе гербаристка, потирая виски.
— Теперь о делении на вахты. Из-за численности экипажа у нас их три. Каждая вахта заступает на шесть часов, таким образом каждый день у одной из вахт будет два дежурства через двенадцать часов отдыха. Как минимум шесть часов из интервала матрос обязан проспать. За этим и за выполнением других нормативов отвечает вахтенный офицер…
“Это надолго…”
Отплыли утром, а Рейдер до сих пор все тащился и тащился протоками, заводями и речными рукавами, то выходя на относительный простор, то протискиваясь через узости, где до веток мангров с палубы руками дотянуться можно было. Кирби то и дело приходилось взлетать и с воздуха смотреть, что там впереди — иначе можно было застрять, как объяснили, на сутки-двое, а то и больше. Но пока обходилось — не в последнюю очередь благодаря тому, что у штурвала под присмотром Талика стоял однокрылый пират.
“Пассажир. Присоединившийся ученый. Ну вот что мне стоило сказать, что я не в отряде? Не-ет, сама же захотела!”
Профессор, преподаватель академии, мастер-гербарист подхватила с палубы ведро и размашисто вылила за борт. Потом перехватила за привязанный линь, пытливо поглядела вниз — один раз уже чуть не утратила ценный уборочный инструмент военно-морским способом, зацепив бортиком о корягу. Вроде под бортом более-менее глубокая вода, хоть и мутная, как зараза! Вернее, в реке мутная, а в ведре вроде и не очень… И-и, раз! И-два! А теперь швабру в руки и вперед, дальше натирать доски. Ибо положено.