Я же просто хотел поиграть... (СИ)

Каждый из них получал определенные способности. Кто-то ловко управлялся с мечом, был быстрее и точнее других, кто-то мог управлять воздухом или огнем. В итоге среди них появилась классовая система (опять же по аналогии с нашими играми). Первыми учителями первых одаренных стали слуги богов, а иногда и сами небожители. Впоследствии бывшие ученики, достигшие определенной ступени мастерства, стали обучать новичков, тех кто получил дар на день своего совершеннолетия.
Но главное что произошло после Катастрофы — появление разломов и монстров, что ринулись из них.
В центре планеты вместо ядра образовался сгусток Первородного Хаоса, так говорили служители Новых Богов, оттуда-то и лезла вся эта нечисть в мир.
В мире появились «Защитники», одаренные собирались в отряды, а после и в кланы. Они проникали в эти разломы и закрывали их. Некоторые из них не хотели быть зависимыми от кого-либо и действовали небольшими группами, а то и вовсе в одиночку. Таких называли «Авантюристами».
И защитники, и авантюристы создали «Гильдию наемников», куда мог обратиться любой житель и попросить о помощи. Гильдия, в отличие от кланов защитников, местной знати и культов богов, была вне политики и вне религиозных распрей.
Самым жестоким и страшным наследием случившейся катастрофы, лично по моему мнению, было появление «фамильяров».
Защитники и авантюристы, убивая в разломах монстров, помимо жизненной силы, получаемой с тварей хаоса, которую они использовали для улучшения себя и своих способностей, собирали части тел этих самых монстров. Глаза и сердца хтонических чудовищ шли на создания фамильяров.
С помощью особого ритуала из простых людей, эльфов и представителей двух других разумных рас Элирия и создавались фамильяры. Получая некоторые способности монстров, фамильяр полностью терял свою свободу и забывал о прошлой жизни, привязываясь к специальному артефакту — кольцу, по сути, становясь рабом, готовым исполнить любой приказ и каприз своего хозяина. Использовать кольца могли только одаренные.
Фамильяр мог трансформироваться в боевую форму, частично принимая обличье того монстра, глаза и сердце которого использовались при ритуале. Боевую форму своего фамильяра хозяин поддерживал с помощью энергии, что содержалась в кристаллизованном сердце монстра (после смерти чудовища его сердце превращалось в кристалл, чем сильнее был монстр, тем больше энергии содержал магический кристалл) обличье которого принимал фамильяр. Когда энергия в кристалле заканчивалась, фамильяр становился вновь обычным человеком.
Получать новую информацию подобным образом, дело, доложу я вам, то еще. Когда старик убрал руки от моей головы, перед глазами минуты две еще плясали яркие цветовые пятна, а голова гудела, как с хорошего похмелья.
— Остались еще вопросы? — поинтересовался старик, когда мой взгляд вновь стал осмысленным.
— Да особо нет, — ответил несколько отрешенно, переваривая массу полученной информации. — Вот только мне не понятно. У меня есть какая-нибудь способность? Я ведь отношусь к «одаренным»? Иначе, зачем бы ты меня сюда дернул?
— Способность есть у того, чье тело ты займешь, — Сейчас старец не скрывал широкой улыбки. — Но можно смело сказать, что с тобой мне повезло. Предыдущие двое были гораздо слабей.
— В смысле «я займу чье-то тело»? И что значит двое предыдущих?
— Догадайся, — странный дедок как-то подозрительно ухмыльнулся.
— Понятно, — со вздохом качнул головой. — И что за участь уготована, — я показал пальцами «кавычки», — избранным в этом мире?
— Для начала наберись сил, а после поговорим.
— Наберись сил? — я приподнял бровь в немом вопросе. — Это в смысле в спортзал походить?
— С виду вроде сообразительный, — дернул головой дед. — А вопросы глупые задаешь.
— Ну уж какой есть, — с театральным вздохом пожал плечами и, махнув рукой, решил уточнить. — Ладно, с этим разберусь. Что во мне такого особенного? Ну помимо способности того, чье тело я займу. Раз ты считаешь, что тебе со мной повезло?
— При переходе ты каким-то непостижимым образом впитал в свою сущность энергию очень мощного эгрегора твоего мира.
 
— Это какого такого эгрегора?
Я реально не знал что обозначает это слово и как я мог впитать энергию какого-то эгрегора.
— Сотни лет миллиарды людей в вашем мире искали защиту, молились, умирали и убивали себе подобных с этим символом в руках и сердце.
Старец сделал едва заметное движение кистью руки и, между нами, в воздухе, из серого тумана сформировался символ христианского креста.
— В этот символ было влито такое количество духовной энергии, слез, крови и страданий, он обладает таким энергетическим потенциалом, что образовался независимый эгрегор, который влияет на жизни сотен миллионов людей на Земле. Своего рода система, что определяет законы, по которым живут те, кто подключен к ней. И неважно знают они об этом или нет. Система управляет поступками, наказывает или награждает. И ты умудрился мало того, что получить частичку энергии эгрегора, так еще и сформировать внутри своей духовной сущности энергетическое ядро.
— Ишь ты, — мало что поняв из сказанного, я довольно осклабился. — Выходит, что внутри меня собственный ядерный реактор планетарного масштаба?
— Выходит, что ты малость туповат, — слепой дед вздохнул, и туманный крест между нами рассеялся. — Ядро, которое ты невольно создал внутри себя, возможно поможет тебе обрести независимость от местных божков, а возможно и нет. Но это лишь мои предположения. Одно могу сказать точно, — он поднял указательный палец, — что частота колебаний энергетического поля внутри тебя полностью синхронна с частотой колебаний Хранителя.
— И что это значит? Можешь по-простому объяснить?
— Ты напрямую можешь взаимодействовать с системой, минуя местных небожителей, — Он криво усмехнулся. — В этом и есть твоя уникальность, в отличие от твоих предшественников.
— Круто, — осознав сказанное, после короткой паузы я с довольной лыбой покачал головой. — А система — это как в игре, что ли? Статус там, инвентарь, строчки перед глазами?
В этот момент справа от тучи, на которой мы стояли, сильно громыхнуло, и темные небеса прошил яркий разряд молнии. В краткой вспышке я увидел гротескную тень чудища, которого я не встречал даже в сюрреалистичных ночных кошмарах, что снились мне после первого убитого мною противника.
— Все, некогда мне тут с тобой лясы точить, — старец явно напрягся после грома и молнии. — Дел у меня за гланды. Отправляйся в мир, там сам разберешься, что к чему. Когда понадобишься, я с тобой свяжусь.
И снова выключили свет. Просто другой аналогии для эффекта перемещения (или что там со мной в последнее время происходит?) я подобрать не могу.
Небо, туча, старик с повязкой на глазах (кстати, я так и не узнал — кто он такой и как его имя), молнии, гром и эта кошмарная тень монстра. Все это исчезло. В один миг.
ЩЕЛК! И ничего нет.
Открыл глаза. Легкий теплый ветерок ласкает кожу лица. В неприлично голубом небе бегут курчавые облачка. Ярко светит солнце. Обычное солнце, ничем не отличается от того, что было в моем старом мире. Ноздри щекочет аромат луговых трав и цветов.
А почему собственно луговых?
Да запах приятный. Пахнет деревней и лугом. Надо мной порхают мелкие птички с ярким оперением. Стрекочут насекомые с длинными прозрачными крыльями. Их ловят носящиеся над лугом птицы.
Недалеко раздался лошадиный храп и топот копыт. Я сел.
Сел. Потому что, очнувшись, я лежал в ярко зеленой высокой траве с пушистыми венчиками на концах толстых стеблей. Впереди, метрах в пятистах, шла проезжая дорога и по ней, обгоняя телегу, скакали четыре мушкетера.
Мушкетеры! Я даже невольно потер глаза. Мало ли, вдруг привиделось?
Нет. Короткие голубые плащи, широкополые шляпы с перьями, высокие ботфорты и шпаги. Как есть мушкетеры.
Один из них прикрикнул на мужика, что вел под уздцы запряженную в телегу лошадь, тот принял в сторону, а горластый «Д’Артаньян», выдав еще одно ругательство, поскакал дальше.