Под созвездием Падшего Ангела
– А значит, к ним пожаловали крылатые гости, которые почему–то не захотели, чтобы об их прибытии узнали, – лорд Варандак всегда славился сообразительностью.
– Да, и очень много гостей… – Джас растерялась, что проболталась, но нашла как выкрутиться. – Если судить по количеству купленных овец, то их должно быть не менее пяти десятков. Вот увидишь, завтра слуги Айверов вновь пожалуют на ярмарку, чтобы взять дополнительной провизии.
– Думаешь, они собрались на совет? – лорд Долин насторожился.
– Уверена. Вспомни, перед последней войной лорды Гордевира точно так же прибыли в Орлиное Гнездо, чтобы принять решение о нападении. Я читала об этом в учебнике. Нынешнему королю непременно нужно ознаменовать правление каким–нибудь значительным событием, чтобы оставить свой след в истории. И он решил отвоевать Долины, которые птахи почему–то считают своими. Как бы и в этот раз не случилось то же самое. Может, мы находимся на пороге войны? Поговаривают, что их король болен, но его наследник настроен решительно.
– Насчет болезни короля не слышал, а вот относительно желания захватить Долины могу сказать определенно – их горы бесплодны, вот и лезут они в наши владения. Но ничего, один раз получили по носу, получат и второй. Пусть только сунутся.
– Лучше быть готовыми ко всему, – Джас отвела глаза в сторону. Ее щеки загорелись, стоило вспомнить младшего принца. – Неизвестно, что придумает враг.
– Согласен, – задумчиво произнес отец. – Схожу–ка я к начальнику нашей стражи. Расскажу ему о твоих подозрениях.
– Надо бы еще в пограничный гарнизон гонца послать. Пусть службы короля тоже будут начеку. И в столицу отправить донесение, чтобы как можно быстрее прислали отряд боевых магов. Нападение может произойти в любой момент. В Орлином гнезде и так сидит целая армия, Айверам остается только свистнуть, чтобы слетелась остальная стая крылатых.
– Я распоряжусь, – лорд Варандак взял дочь за руки, ласково провел большими пальцами по внутренней стороне ладоней. Приподнял бровь, не ожидая почувствовать загрубелую кожу и мозоли.
– И как можно быстрее, – одобрила Джас, думая, что легко отделалась: ловко отвлекла отца от собственной персоны. Но как бы не так. Надо забыть о въедливости лорда Долин, чтобы думать, что он что–то может упустить.
– Я благодарен тебе за предупреждение, но давай вернемся к тому, из–за чего я пришел к тебе. Я всегда верил, что ты умная девочка, поэтому смеялся над той ерундой, которую мне рассказывали о тебе и сыне кузнеца, – он мягко улыбнулся, когда увидел, как широко распахнулись глаза младшенькой. – И чтобы уберечь тебя от необдуманных поступков, я распорядился женить Хельгерта на девушке из деревни Дубы. Там как раз старый кузнец помер. Будет ему замена.
– Как, женить?! – Джас не верила своим ушам. – Ему же всего пятнадцать!
– Я видел его раздетым, когда он купал коня в реке. Хельг мужчина. И девушку мы ему подобрали под стать, спелую. Правда, на три годочка старше его, но ничего. Стерпится–слюбится. Очень уж мне нужен в Дубах кузнец. Замучили жалобами.
Отец, поцеловав Джастину в макушку, невольно вдохнул запах влажных волос. От них пахло рекой. Как же сильно его любимая Тина отличалась от старших сестер! Те близко не подошли бы к опасной воде.
– Не горюй, милая, – Варандак погладил дочь по нежной щеке. Отметил, что хоть здесь кожа не обветрена. – Нечего бегать ночь за полночь, словно борзая. Сиди дома с сестрами. Они плохому не научат.
Уже от двери обернулся, чтобы заметить, как глаза младшей наполнились слезами. Зачем выяснять, что делали дочь и сын кузнеца в закрытом сарае, когда и слепому было бы ясно, что Тина совсем ребенок? Отец ей о неподобающем поведении с мужчиной, а она о засаде у ворот врага и количестве купленных им баранов. Что ж, в любом случае, проблема решена. Даже если влюбилась – с глаз долой, из сердца вон.
Джастина проплакала всю ночь.
Утром во время завтрака на вопросы матушки едва отвечала, на подколки сестер не реагировала. Порадовало, что отец только зыркнул неодобрительно, и все моментально притихли.
Лорд Варандак видел, какая боль поселилась в душе его младшей дочери, и еще раз уверился, что вовремя угнал «соблазнителя» в дальние края – аж на противоположный конец своих владений. Без непрошенного защитника Тина прекратит играть в лазутчиков, займется вышиванием и разучиванием сонетов, как и положено дочери лорда. А то сунулся на днях в ее гардеробную, а там в укромном углу вместо кукол и дамских штучек лук и стрелы. Не поверил, поэтому в беседе мимоходом потрогал ее руки. Так и есть, занимается его девочка неженскими делами. А пятнадцатилетний учитель пусть теперь грудастую жену в Дубах всяким премудростям учит.
Пребывая в меланхолии, Джастина оделась соответственно – в строгое платье. Волосы заплела в косу, взяла, как и положено страдающей девушке, книгу в руки и пошла в поля. Сделав большой крюк, чтобы отец и его соглядатаи убедились не только в ее страданиях, но и в нежелании с кем–либо общаться, потрусила, подхватив подол, в сторону реки. Как и думала, в условном месте, откуда хорошо был виден замок врага и таможенный пост, ее поджидал Хельгерт. Вместо приветствия шибанула его книгой по голове. Вырос остолоп, поэтому Джас пришлось подпрыгнуть, чтобы достать до макушки.
– Когда ты узнал, что у тебя есть невеста? – она сама шагнула под сень развесистого дерева, стоящего на самом краю утеса, и потянула за собой Хельга.
– Вчера утром отец сказал. Вещи матушка еще ночью собрала.
– И молчал?
– Не хотел расстраивать.
– А я и не расстроилась. Я даже рада, что тебя увезут в Дубы. Целуй там свою дуру.
– Я бы другую целовал, но не судьба. Рылом не вышел.
– Красивое у тебя рыло, – Джас встала перед ним. Ее глаза улыбались. Поднявшись на цыпочки, она убрала с лица Хельга непокорные пряди. Потом неожиданно притянула к себе за уши и поцеловала. – Вот тебе. На память.
– Разве на память так целуют? – Хельг оплел рукой талию Джас, другую положил на затылок – чтобы не дергалась, и приник в жадном поцелуе. Глубоком, страстном, долгом. До боли в груди от нехватки дыхания. Отпустив губы, объятия не разнял. С тоской посмотрел в испуганные глаза подруги детства. – Вспоминать будешь?
– Поцелуй?
– И его тоже.
– Буду. Ты мой первый мужчина.
Хельг грустно усмехнулся.
– Первым мужчиной у тебя будет кто–то из богатых, кого тебе выберут родители. А я так, босяк, который позарился на чужое.
– Ты видел свою невесту? – Джас слышала, как часто бьется его сердце. Хельгерт покачал головой. – Как же так? Без любви?
– Нам, простым людям, любовь не положена. На кого укажет господин, с тем и счастливы.
– Зачем ты так? Не видел же. А вдруг она такая… такая…
– Это ты такая–такая. И другой такой не будет. Мое сердце я оставляю тебе.
Джастина сама не ожидала, что заплачет.
– Ну чего ты? – нежности в голосе Хельга было хоть отбавляй, что еще больше расстроило. Джас почти верила, что всегда любила друга. А он, как специально, принялся собирать губами ее слезы.
– У меня совсем нет груди, – вдруг выдала она.
– Ты еще маленькая.
– А чего же тогда с поцелуями лезешь?
– Другой возможности не будет. Меня к тебе больше не подпустят. Не успею посмотреть, как ты соком нальешься. Разве же я не понимаю, почему меня вдруг в Дубы отправляют.
– Я когда–нибудь к тебе приеду.
– Я буду женат.
Любимая – не любимая, но жена. Хельгерт будет несвободен. Джас вздохнула.
– Сколько у нас времени?
– До ближайшего удара колоколом, – в его глазах отразилась боль.
– Совсем скоро. Поцелуй меня еще раз. Проводить ведь не дадут.
– Не дадут, – прошептал он в самые губы.
Глава 4. Берег левый, берег правый
Джас закрыла глаза, стараясь запомнить и поцелуй, и те чувства, что робко зажглись в груди. Отчего–то дочь лорда точно знала, что пройдет время, и они с Хельгом встретятся. Оба сделаются взрослыми людьми, которые сами принимают решение, кого любить, а кого нет. Не верила она, что друг детства будет счастлив с незнакомой девушкой. Сказал же, что сердце оставляет с ней, Тиной. А значит, придет день, когда нужно будет чужое сердце вернуть или оставить у себя навсегда. Вместе с хозяином.