Путь под лазурным небом (СИ)

Слова младшей Уизли нужно было действительно хорошо обдумать. Отношения с Роном мы выяснили ещё на первом курсе и после этого практически не общались, поэтому и внимания на него я не обращал. Наши интересы лежали в разных плоскостях, да и круг нашего общения практически не пересекался. Только вечно шебутной Симус пытался вытаскивать его куда-то, ну а остальных Уизли можно было даже не учитывать по понятной причине. Так как я был обязан Перси и близнецам, то и пропускать слова Джинни мимо ушей не стал. Мне совсем не трудно приглядеть за Роном, тем более, что часть про дневник заставила меня задуматься. Нехорошие подозрения закрались в голову, но доказательств у меня не было. Вот только если это действительно то, о чём я подумал… В таком случае, с тетрадью он провёл куда как больше времени, чем я, и как она на него повлияла, я предсказать не мог. Я сомневался, что за всеми этими нападениями мог стоять Рон, но на заметку эту историю взять стоило. Слишком уж она подозрительная.
Я пообещал Джинни, что присмотрю за её братом, и мы разошлись по своим спальням, пожелав друг другу спокойной ночи. Не знаю, сколько времени я лежал в попытках выдавить из себя хотя бы крупицу сна. Главное, что в какой-то момент это всё-таки получилось, и я провалился в блаженную негу.
Утро выдалось тяжёлым. Вставать совершенно не хотелось, но подушка, прилетевшая со стороны Дина вместе с требованием выключить будильник, заставили меня подняться. Утренний туалет вместе с небольшой зарядкой много времени не заняли и уже ровно в семь я стоял в пустой гостиной. Физическая активность ненадолго прогнала сон, но я был уверен, что уже к полудню я начну клевать носом. С моим появлением в камине вспыхнул огонь и появившийся передо мной домовик спросил, не желаю ли я перекусить. Аппетита не было, поэтому от предложения я отказался. Да и до завтрака оставался всего час.
В это время Хогвартс только просыпался. Редких жаворонков уже можно было встретить в коридорах, как и сотрудников ДМП, кидающих на нас всех свои подозрительные и сонные взгляды. Задерживаться рядом с ними не хотелось, поэтому я, как мог, поспешил к своему пункту назначения. Залитые светом платы встретили меня свежестью трав и резким запахом лекарств, от чего уже возвращающуюся сонливость сняло как рукой. Мадам Помфри мазнула по мне беглым взглядом и потеряла всякий интерес, вернувшись к заполнению бумаг. Формальное разрешение было получено, и я уверенным шагом направился к цели своего визита.
На тумбочке рядом с больничной койкой, нежась под первыми лучами утреннего солнца, стояли в вазочке свежие цветы. Кажется, кто-то успел побывать тут до меня. А может это была целительница, просыпающаяся раньше всех в замке. По пути сюда я никого не встретил, но и значения сильно придавать не стал. Я пришёл сюда вовсе не за этим.
Вид Гермионы заставлял мои зубы скрипеть от злости. Она вся сжалась от страха, обхватив плечи руками, и так и осталась в этой позе, когда проклятие настигло её. Тёмные глаза, что всегда лучились неутолимым любопытством, сейчас обратились в два широко распахнутых безразличных омута. Бескровные губы застыли в немом крике на бледном и исхудавшем лице. Только пышные кудрявые волосы, которые она предпочитала не заплетать, были заботливо уложены медсестрой в пучок на макушке.
Её нашли недалеко от библиотеки, спрятавшейся за углом от того ужаса, что обитал в стенах замка. И ведь как банально — не дождалась старшекурсника, который должен был проводить её обратно до гостиной. Почему она решила пойти одна я не знал. Она должна была понимать, чем рискует и не могла совершить такую глупость просто так. На то должны были быть причины, но узнать их уже было невозможно.
— Гермиона, — я коснулся её тёплой руки. Единственное доказательство того, что она жива. — Обещаю, мы или ДМП обязательно отыщем преступника. Он ответит за то, что сделал с тобой, — я прошёлся взглядом по остальным невольным пациентам. — За то, что он сотворил со всеми вами.
На завтраке, помимо Пророка и парочки журналов, я получил письмо от Кассиопеи. Чтобы не забывать голову в начале дня, письмо я вскрывать сразу не стал и спрятал во внутреннем кармане до вечера. Я никак не мог сосредоточиться на уроках, ведь мысли то и дело съезжали совсем на другие темы. Во время занятий я честно старался создать хотя бы видимость того, что записываю за преподавателями, но получалось плохо, и я даже успел получить нагоняй от Макгонагалл. Немного, но это смогло привести меня в чувства и уже на Зельях я не то что не оплошал, а даже добился парочки баллов в копилку факультета. Тем не менее, я и не заметил, как учебный день закончился.
 
В библиотеке было пусто. Тихонечко поздоровавшись с мадам Пинс, я занял уже ставшим родным стол. Я занимал его ещё с первого курса, а после того, как мы работали за этим столом вместе с Дафной над проектом, его и вовсе перестали занимать другие ученики. Письму от Кассиопеи я ничуть не удивился, ведь она предупреждала, что как только удостоверится в некоторой информации, пришлёт ответ. Конверт на этот раз был самым обычным и не пестрел украшениями и гербом древнего рода. Ничего, кроме аккуратной подписи отправителя. Сломав печать, я достал письмо и его содержимое меня, мягко говоря, удивило.
Голова зудела при взгляде на сотни штрихов и закорючек, складывающихся в буквы неизвестного алфавита. И я мог их прочесть. Слова неизвестного языка будто сами собой откладывались в памяти, медленно выстраиваясь в осмысленные предложения. Рог двурога измельчить, корень мандрагоры нарезать тонкими ломтиками…
— Рецепт бодроперцового зелья? — тихо спросил я сам себя.
— Что читаешь? — голос Дадли заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
— Мерлин тебя дери! — возмутился я, откладывая письмо. — Напугал.
— Ох, прошу прощения, мистер, — важно ответил он, вызывая у меня улыбку. — Так что это?
— Кассиопея прислала письмо, — я передал ему листок, но сомневался, что он сможет прочесть его. — Правда, я совершенно ничего не понял.
— И правда, — после нескольких минут разглядывания согласился он. — Может быть это какой-то шифр?
Я только кивнул, соглашаясь с ним, и в то же время думал, почему смог понять написанное.
Немного погодя к нам присоединился Невилл, а ещё через полчаса подошли Драко и Дафна, извинившись за опоздание. Снейп устроил собрание на своём факультете, главной темой которого было благоразумие, но даже речи мрачного профессора не помешали им прийти сегодня в библиотеку. Знал бы он, чем именно занимаются его подопечные.
Я рассказал обо всём, что со мной происходило всё это время. О проклятой тетради и её влиянии, а так же о том, что её украли. О странном поведении Рона и о том, что он, скорее всего, главный подозреваемый и очевидный владелец тетради. С трудом верилось, что шестой Уизли мог быть преступников, но это была наша первая большая зацепка за всё время. Больше могла узнать только Гермиона. Возможно, она действительно узнала что-то важное и поплатилась за это. От этого сердце сжималось с болью.
— Без сомнений, тетрадь — это тёмный артефакт, — согласилась Дафна. — И очень опасный. Если кроме влияния на хозяина она может управлять тем монстром, её нужно вернуть и уничтожить.
— А может она и Роном управляет? — спросил Невилл. — Если брать во внимание то, что рассказал Гарри, она не так уж и сильно повлияла на него. Но вот Рон…
— Гарри очень повезло, — ответила Дафна.
— Я тоже так думаю, — согласился Дадли. — Гарри ведь старался даже не касаться её, ведь считал каким-то сокровищем.
— А вот Рон, если верить мелкой Уизли, постоянно что-то строчил в ней, — закончил за кузеном Драко.
— Мне с трудом верится, что Рон Уизли может оказаться преступником, но это единственная зацепка на данный момент, — начала подводить итог Дафна. — Если брать во внимание всё, что рассказал Гарри, то эта тетрадь или дневник, кому как удобно, действительно должна была повлиять на него намного больше. Я склоняюсь к тому, что Гарри просто не воспользовался предполагаемой силой артефакта именно из-за того, как он повлиял на него.